Читаем без скачивания Лейла, снег и Людмила - Кафа Аль-зооби

Подобная оценка не вызывала в душе Рашида ничего, кроме жалости – жалости к человеку малозначительному, обывателю, живущему только для себя. И это отношение уравновешивало в его душе другое чувство, испытываемое к другу, – то, в котором он ни за что не признался бы даже самому себе: чувство зависти к Андрею.

Рашид завидовал ловкости Андрея в обхождении с женщинами, тогда как у него самого со времени приезда в Ленинград было всего лишь несколько любовных попыток, и все они провалились из-за его стеснительности и волнения в самые ответственные моменты, когда требовалось взять инициативу в свои руки. Пока не повезло с Галиной, которая взяла все на себя, освободив его от тяжелой обязанности что-либо говорить и предпринимать. Ему и в голову не приходило бросить ее или поискать другую. Галина стала всей его личной жизнью, протекавшей вдали от людских взоров, словно в тайне. Однажды кто-то из друзей Рашида сострил по этому поводу, уподобив его Ленину, который уделял частной жизни минимум времени и внимания. На виду у всех Рашид шумно и без остатка отдавался борьбе и партийной работе.

Редко случалось, чтобы Рашид откровенно и в лицо критиковал Андрея за его любовные похождения. Он внушал себе, что ловкость Андрея в охоте за девушками вовсе не достоинство, а недостаток. Беда заключалась в том, что он не мог не признать виртуозности Андрея в амурных делах. Часто случалось так: возвращаясь с занятий и увлеченно беседуя с другом, Рашид пускался в аналитику, доказательства и опровержения, но Андрей неожиданно оставлял его, бросившись вдогонку за какой-нибудь хорошенькой девушкой. Догнав ее, спрашивал, который час, и когда девушка отгибала рукав, чтобы взглянуть на часы, отпускал комплимент по поводу ее пальчиков и выдавал каламбур или анекдот на тему пальцев, сочиненный минуту назад. Через мгновение до Рашида доносился нежный смех девушки, означавший, что она попала в сеть. В доказательство он видел, как девушка мило беседует с Андреем и дает ему свой номер телефона – легко, без принуждения, весело хихикая.

И Рашид уже представлял, как дня через два Андрей попросит его освободить комнату для очередного любовного приключения.

А как повел бы себя Рашид, увидев милую девушку? Наверное, тоже спросил бы о времени, после чего язык у него начал бы заплетаться. Разумеется, говорить о времени с точки зрения марксистской диалектики в подобные моменты не подобает, но нельзя не признать горькую истину: Рашид не владел искусством плести милую чепуху, а никакой другой вид разговора в таких ситуациях неуместен. «До чего глупы эти женщины!» – заключил бы Рашид как всегда. В итоге он не нашел бы острот и подходящей темы для продолжения разговора, и девушка, посмотрев на часы, ответила бы и пошла своей дорогой, не подозревая, что у незнакомца была совсем иная цель и время его не интересовало.

«Какой позор!» – думал он и даже краснел от собственных мыслей. Нет, он никогда не решится на такое и не обречет себя на неминуемое поражение.

Как часто эти мысли мучили его! Но он всегда старался их отогнать, утешая себя тем, что роман Андрея продлится не более чем пару месяцев, а то и меньше, пока ему не надоест, и тогда он отправится на поиски другой. Андрей не способен хранить верность.

«Верность! Именно этого не хватает Андрею», – думал Рашид. Сам он не только отказывался терять время на глупые любовные похождения, но и – самое главное – находил счастье в своей верности.

Верность в любви заключалась для Рашида в преданности Галине, выбравшей его из всех остальных и подарившей право быть ее первым мужчиной. Поэтому он без колебаний решил быть достойным этой чести и оправдать доверие девушки. «Почему бы мне не жениться на ней?» – думал он с того самого дня, когда увидел на постели кровь. Ведь он первый и единственный мужчина Галины! Что, как не девственность, могло быть более веским доказательством ее порядочности? Что, как не ожидание любви, мешало ей отдаться кому-нибудь раньше? И вот она нашла свою любовь, и Рашид ни за что ее не предаст.

В тот день Рашид нашел в Галине женщину своей жизни.

Он взял ее руку и, поцеловав с искренней любовью, честно и твердо поклялся, что женится на ней и сохранит верность навсегда.

Кроме верности Галине, Рашид был предан своей борьбе, ради которой мог принести себя в жертву без колебаний. Борьба пылала в его душе как свет, перед которым рассеивался мрак любых вопросов и сомнений. Для него она составляла наивысшую ценность, была важнее любви, романов и всех женщин на свете.

В вопросе о верности Рашид ограничивался этими рассуждениями, находя в них успокоение и душевное равновесие, и в итоге облегченно вздыхал.

Но – всегда было одно «но»! – всякий раз, когда он, казалось, достигал успокоения на этот счет, мрачные глубины его сознания пронизывал один мучительный вопрос: «А может, эта верность не более чем одна сторона медали, за которой скрывается мое бессилие? А не хочется ли мне в действительности обладать ловкостью Андрея или даже оказаться на его месте?»

И хотя он постоянно отвечал на такие вопросы отрицательно, его лицо продолжало оставаться угрюмым.

Однажды между друзьями вспыхнул спор по этому поводу. Дело дошло до того, что Рашид обвинил Андрея в неспособности сохранять верность, на что тот спокойно ответил:

– А кто тебе сказал, что я неверен в любви? Да будет тебе известно, что я оставляю девушек в нужный момент, когда чувствую, что начинаю играть в любовь, уже не любя. Это и есть самая настоящая верность: верность любви как таковой, в первую очередь. Ты знаешь, что у меня не осталось ни одного неприятного воспоминания о девушках, которых я любил? Спроси у них, и они скажут обо мне то же самое. Все потому, что мы расстаемся, когда еще живы какие-то чувства, позволяющие со временем вспоминать друг о друге с теплотой и нежностью. Чтобы потом, встретившись где-нибудь случайно, приветливо улыбнуться, обняться по-дружески и побежать дальше своей дорогой, а не отворачиваться, сделав вид, будто не заметили друг друга. Ты меня понимаешь?

И все же разногласия в вопросах, касающихся женщин и любви, равно как и политики, были не более чем облаками на ярком небосклоне их дружбы. И они проносились мимо, не вызывая ни грозы, ни бурь.

Так продолжалось до тех пор, пока дело не коснулось Лейлы.

Как-то раз она явилась в комнату Рашида для участия в студенческом собрании. Никого из участников, в том числе Рашида, еще не было. Лейла осталась ждать у двери.

– Можешь подождать в комнате, – сказал Андрей. – Если тебе неудобно, я выйду.

Но она продолжала стоять в нерешительности. У нее были черные миндалевидные глаза, длинные темные вьющиеся волосы, одна прядь выбилась из прически и упала на щеку, пылавшую не то от мороза, не то от смущения… Андрею она показалась очаровательной, а ее непривычная красота – обворожительной, и он уставился на нее так, словно перед ним стояла героиня сказок «Тысячи и одной ночи».

– Давай заходи, – настаивал Андрей, уговаривая ее еще какими-то русскими словами, которых Лейла не понимала.

Она вошла, утешая себя тем, что долго ждать не придется: с минуты на минуту должны подойти ее товарищи.

Андрей принял ее весьма радушно: приготовил чай по-русски, достал банки с вареньем, которые прислала мать. И Лейла впервые попробовала чай с домашним клубничным сиропом вместо сахара. Андрей не преминул воспользоваться этой темой, чтобы тут же начать рассказывать про лес и сборы ягод, а потом про грибы, которые собирают осенью, в начале сентября, когда земля насытится августовскими дождями. Он настоял на том, чтобы она отведала грибных солений, приправленных чесноком и зеленью.

Лейла не понимала многого из слов Андрея, но он рассказывал интересно, и Лейла увлеченно его слушала, особенно когда он, используя весь свой запас английских слов, пытался объяснить ей, как отличить съедобные грибы от ядовитых. Еще он припомнил смешные случаи из своего детства, когда ходил с дедом в лес по грибы.

В тот момент, когда Андрей увлеченно рассказывал, открылась дверь, и на пороге появился Рашид. В первый момент на его лице отразилось недоумение, затем он поздоровался с Лейлой и сел, с нетерпением ожидая, когда приятель закончит свой рассказ. Заметив это, Андрей произнес:

– Ладно, понял. Не смотри на меня так, я ухожу.

И вышел. Рашид ничего не сказал, но про себя твердо решил: это будет последнее собрание для Лейлы в его комнате. Позднее он дал ей понять, что лучше не приходить к нему в комнату, даже если он зачем-то сильно понадобится, объяснив это тем, что стал редко бывать дома, очень занят и будет сам заходить к ней в свободное время. Вскоре Лейла обнаружила, что свободного времени у него намного больше, чем она предполагала, так как Рашид стал наведываться к ней каждый день, кроме субботы и воскресенья.

В скором времени он убедился, что его беспокойство не было напрасным. Не прошло и двух недель, как Андрей спросил: