Дрожь пробежала по телу.
– О каком коне ты говоришь, бродяга? – едва ворочая языком, спросил он.
– Ты знаешь о каком, – ответил татарин. – А ещё кошель с золотом велено вернуть, который вместе с конём на сохранность оставлен.
У Махмуда вытянулось лицо.
– Да-да, ты правильно подумал, – усмехнулся татарин. – Хозяин велел всё сполна вернуть. Сам он попозже заглянет, как только дела свои уладит…
Глава 3
Мастеря лыжи, Архип вспоминал о своём появлении в умёте. Ляля привезла их сюда, высадила, а сама умчалась в бесконечную степную даль, даже не ответив на его вопрос: «Свидимся ли мы ещё когда-нибудь?»
Архип и Ания шли тогда по единственной крохотной улочке умёта, держась за руки. Они не разговаривали и, занятые каждый своими мыслями, лишь время от времени дружески переглядывались, спеша к самому большому дому хутора, где, как сказала цыганка, их уже с нетерпением ждут.
Архип гадал: пустят ли их на временный постой хозяева дома? А Анию в непривычно простой, хотя и прекрасно сшитой одежде и смущали, и радовали восхищённые взоры редких прохожих, и молодых, и немолодых, лихо заломивших шапки, бесцеремонно пяливших глаза на неё, оборачивающихся… Она шла, скромно опустив глаза, но всё равно чувствовала на себе восхищённые взгляды мужчин.
У парадного крыльца Ания и Архип переглянулись и стали медленно подниматься по лестнице.
В сенях их встретил немолодой мужчина.
– Ильфат, – представился он, слегка поклонившись.
Ильфат распахнул тяжёлую дубовую дверь и, неумело копируя приёмы господского слуги, чуть сбычив седую голову на плохо гнущейся толстой шее, сказал громко на всю прихожую:
– Милости просим, гости дорогие!
Архип и Ания прошли в большую комнату, разглядывая громоздкую, обтянутую зелёным бархатом мебель, стоявшую вдоль стен. Прошли ещё через комнату, тоже большую и тоже загромождённую мягкой мебелью, какими-то невиданными аляпистыми цветами в огромных кадках. И только перед третьей, с раскрытыми дверями огромной комнаты они остановились.
Спокойная до этого, Ания вдруг взволновалась. Лицо её запылало, словно в огне. Легко скользящие по полу, обутые в мягкие войлочные чуни ноги её вдруг замедлили движение, а руки задрожали.
Волнение Ании тотчас передалось Архипу, у которого тоже невольно задрожали руки. Так они и вошли в большой зал.
Встретившая их хозяйка дома оказалась молодой и очень красивой женщиной. Стройная, в длинном шёлковом платье, она казалась гибкой, как тростинка.
– Можете мне ничего не рассказывать о себе, – очаровательно улыбнулась она и указала на устланное мягкими подушками ложе. – Садитесь, молодые люди. Именно такими я вас и представляла себе, когда слушала Лялю. Вы – удивительно красивая пара, хотя…
Хозяйку звали Айгуль. Она позвала слугу и велела ему растопить баню. Печальный вид Архипа и его дурно пахнущая грязная одежда, видимо, произвели на неё удручающее впечатление.
Пока Ильфат исполнял её распоряжение, Айгуль как ни в чём не бывало продолжила беседу.
– Меня зовите Амина, – назвалась она вымышленным именем. – А о вас я знаю всё. Даже больше того, чего вы хотели бы мне рассказать. А потому предлагаю вам жить в моём доме ровно столько, сколько пожелаете сами. Ни в чём нужды испытывать вы не будете.
Архипа и Анию поселили в разных комнатах. Никто не ограничивал их свободы, и они могли вести себя так, как им заблагорассудится. Трапезничали всегда вместе и в это время вели разговоры с прекрасной хозяйкой на любые темы.
Айгуль была умна и могла разговаривать почти на любую тему. Она гордилась тем, что ей чужда дворянская спесь – и, следовало бы добавить, женская деликатность. Архип находил красоту хозяйки дома особенной. Её пышные чёрные волосы были уложены в греческую причёску, полностью открывавшую лоб и щёки. Лоб, хотя довольно низкий, был очень красив благодаря изяществу очертаний. Глаза у неё были большие и сверкающие. В них светился ум, пылал огонь страсти, искрилось веселье, но в них не было любви, а только упорство и жажда властвовать. И всё же это были удивительно красивые глаза. Долгий пристальный взгляд из-под длинных безупречных ресниц мог заворожить любого поклонника, хотя и внушал робость. Её нос, рот, зубы, подбородок, шея и грудь были само совершенство.
О своей прежней жизни Айгуль никогда не упоминала, хотя в беседах с Архипом и Аниёй часто роняла таинственные намёки, касавшиеся её замужества и нынешнего одиночества. Она много читала и недурно владела языками. Такова была хозяйка дома красавица Айгуль – Амина, оказавшая приют дочери хана и кузнецу Архипу.
– Я готова, – прозвучал весёлый голос Ании, оторвавший Архипа от размышлений.
– Я тоже, – улыбнулся он девушке, показывая только что сделанную пару лыж.
Архип прикрепил лыжи к валенкам Ании сыромятными ремнями. Проделал то же самое и со своей парой лыж.
– Ну что, с Господом? – весело крикнул он.
– С Аллахом! – так же весело откликнулась девушка, и они пошагали в лес.
Но они недолго наслаждались приятной прогулкой по зимнему лесу. Не умевшая ходить на лыжах девушка вскоре оступилась и подвернула ногу. Архип подошёл к ней. Склонившись, он подхватил незадачливую лыжницу на руки и, даже не напрягаясь, а только чуть откинув голову, легко и быстро заскользил с крепко прижавшейся к его широкой груди Аниёй.
Раскрасневшееся лицо девушки с полузакрытыми глазами было совсем близко от лица Архипа: он ощущал горячее порывистое её дыхание на своих щеках и шёл быстрым накатистым шагом.
Показавшаяся ему вначале лёгкой и хрупкой, Ания заметно отяжелела, как только лыжня потянулась на возвышенность. Дыхание Архипа участилось, но он шёл, не останавливаясь, не снижая скорости. «Помру, но донесу!» – упрямо думал он.
– Архип, хватит! – чуть слышно сказала Ания. – Мне уже хорошо, и нога не болит. Я даже и думать не могла, что ты такой сильный. Ну? Поставь меня. Я пойду сама!
Он осторожно поставил девушку на набитую лыжню. Губы их слились в долгом, горячем поцелуе.
– Ания! Ания! – повторил Архип с всё возрастающими волнением. Кроме имени любимой, он не находил больше ни одного слова, чтобы выразить охватившее его чувство счастья.
– Ты меня правда любишь? – спросила девушка, прижимаясь к его груди.
– Ты ещё спрашиваешь об этом! – воскликнул Архип. – Я люблю тебя с той минуты, когда увидел впервые в подвале Чертовки. Но ты… Неужто это возможно?
– А разве можно в этом усомниться? – укоризненно сказала Ания, счастливо улыбаясь. – Как можно было мне тебя не полюбить?
– Знаешь, а я ведь полюбил добрую бедную служаночку, а не дочь хана ордынского, – вздохнул Архип, покачав головой. – А теперь я вижу, как далёк по происхождению от тебя. И едва ли твой батюшка дозволит быть
