разве только новое понимание получат. Люди еще отходили от сумрачного состояния, и лишь единицы устремлялись в путь, по тропе, пересекающей зеленый луг.
Совершаю несколько шагов, замечаю внутри себя навязчивое ощущение или желание. Оно зовет и тянет к далекой вершине, спрятанной где-то за горизонтом, не позволяя оставаться на месте. Понимаю, что в работу вступила стандартная пси-установка, загруженная каждому участнику. Без нее не каждый бы пошел к вершине, таково уж полное погружение. На мой взгляд трудно тем путникам, у кого восхождение не становится главной ценностью, забыл, считай, проиграл. Перед глазами возникли картинки былого похода, когда сотни таких бедолаг, сидят сутками в палаточных городках, вдоль маршрутов, и просто в лесу, или блуждают по парку. Помнится, они занимались чем угодно, только не шли к цели. Сам такой был, тяжело без полноценной осознанности.
Даже шагу сделать не получилось, потому что на моем пути возник молодой человек, интеллигентного вида, на удивление, идущий к крыльцу, а не в парк. Он закричал еще издалека:
— Помоги, помоги. — парень шел дерганой походкой, словно не владел собственным телом. — Что здесь происходит, это какой-то розыгрыш, да?. — он судорожно схватил меня за руку.
— Тьфу ты, — мне пришлось отшатнуться. — У меня, что, на шее табличка «Справочное бюро»? — паникер разжал пальцы и смутился. — Расслабься, все в порядке. Здесь происходит путешествие, и ты идешь к вершине, как и все, — отвечаю рассудительным тоном, а про себя подумаю. — Видать погрузился ты, молодец, слишком глубоко или неправильно. Всякое бывает.
— Тоже решил издеваться, как та семейка.? Все сумасшедшие. Мне хочется домой. Кто меня сюда притащил? — уняв волнение в голосе, продолжил свое излияние. — Уведи меня отсюда, из этого непонятного места.
— Могу только позвать дальше, за собой. Пойдешь?
Заблудившийся в пространстве разума, и раскинувшегося перед лагерем луга, развернулся, потрусив куда-то прямо по траве. Мне показалось, что он обиделся, пошел соболезнующих искать. Однако даже в мыслях не критикую, хоть и крепко у него заклинило в голове, остается лишь удачи пожелать, вдруг оклемается, если вершину не возьмет, хоть погуляет. Он странным образом напомнил мне некоторых знакомых людей, со времен школы, только в чрезвычайно сжатом варианте. Если верить недавно прочитанным статьям, до сих пор во внешнем мире встречаются заблудшие и заброшенные личности, начисто отрицающие реальность и себя в ее контексте. А ведь столько лет прошло после эпохи перемен.
Мне захотелось как можно скорее отстраниться от суеты этого детского сада, заодно проверить пси-закладку. Концентрируюсь, расслабляюсь, и молча радуюсь, что мне все равно, ибо подобного балагана впереди еще хватит. С обретенным внутренним покоем добираюсь до края ровной площадки, и замечаю знакомое лицо. Похоже Валентину не удалось на всех парах помчаться к вершине. Мечтатель не смог пройти мимо еще более причудливо экипированного путника. Его вид сразу напомнил мне хиппи, удивительно живучую субкультуру, хотя сам одно время был вхож в подобную компанию. Помимо цветастого балахона, широченных штанов и распущенных волос, к его поклаже был приторочен брутального вида барабан, явно этнический. Еще один собрат, к счастью, не на мою голову. Эти оригиналы эмоционально спорили, невольно став центром всеобщего внимания.
— Чего думать, надо идти, бежать, лететь, — не унимался Валентин. — Эшли, хватит дурить.
— Мне надо подумать, а ты слишком беспечен, даже в моем понимании, — хиппи был непреклонен, продолжая сидеть, подогнув колени. — Пойду только тогда, когда явственно пойму куда, как, и с какой целью надо двигаться.
— Как же так?. Ну скажи, что мне сделать, дабы сподвигнуть тебя? Могу спеть, сыграть, или дать пинка, — взъерошенный романтик плюхнулся рядом на траву. — Предложи сам, если не нравится, но только подумай, какого дуэта лишится мир, если ты здесь пустишь корни.
— По-моему ты сам не знаешь точного направления, как и все прочие, уже спрашивал. Мне же нравится определенность. Лучше подождать хорошего случая, или знака. Ты умеешь читать знаки мира?
— Пожалуй нет, — пожал плечами Валентин, успокоился, а затем скорчил коварное выражение лица. — Зато случай сам предоставлю.
Неугомонный парень одним движением выхватил барабан, побежал с дикими воплями по главной дорожке. Эшли не стерпел пропажу любимого инструмента, и устремился за новоиспеченным приятелем. Их сумасшедший забег сопровождался гулкими, почти рычащими ударами в мриданг и шепотом путников, толпившихся перед зданием. Смотрю им вслед, улыбаюсь как своей памяти, неожиданно подсказавшей название инструмента, и идеальной мотивации, видать затронул Валентин главную ценность приятеля. Мне подумалось, как забавно устроена система равновесия. Эти двое могут идеально дополнить друг друга, если не подерутся, что мало вероятно. Хиппи все-таки народ мирный. Больше в лагере меня ничто не задержало, зато поднявшееся в зенит солнце, советовало поспешить.
Своим привычным широким шагом двигаюсь по ровной тропинке, пока что свободной от огромных камней, разлившихся ручьев, завалов леса и прочих прелестей, ожидающих каждого впереди. Меня окружают благоухающие дикие цветы, по сторонам луга тянется кромка светлого леса, приятно шелестящего на ветру. Сверху плывут облака, похожие на летающие острова, ровные снизу и пышные, с невесомыми холмами сверху, почти как в родной степи. Они то и дело укрывают солнце, скользя тенями по океану трав. Вдохновленные этой чудной картиной меня обгоняют несколько молодых людей, объединившихся в группу, почти бегут, брякая поклажей. Судя по искренней радости в голосах, они уже достигли взаимопонимания. Должно быть пример двух затейников-музыкантов пошел впрок.
Меряться с ними силой и брать на обгон не стал. Разгоняюсь до привычного мне быстрого шага, надеюсь на свою выносливость, не зря же тренировался. Стараюсь не напрягаться, прислушиваюсь к ощущениям, как будто новую вещь купил и теперь осторожничаю. Дышу носом, ровно ставлю стопы, ибо научен уже горьким опытом, натоптышами и прочей радостью. Отлично помню, что золотая середина предпочтительнее, потому как если тихо ехать, то дальше не будешь. Что наглядно демонстрируют сейчас несколько тучных товарищей, плетущихся впереди. Мысленно представляю их принцип и оправдание: «хорошего человека должно быть много». Но тут же прерываю осуждение, может именно они сберегут желание достичь цели на протяжении всего путешествия и добьются своего, здесь многое возможно. Деликатно обгоняю их, не тревожа словом и делом, начисто отстраняюсь от любых оценок. Шагаю один, как всегда, вполне счастливый.
Семейка
Дорога вела прямо на одиноко стоящий холм с несколькими вершинками. Иногда бывает досадно после легкого марша по равнине преодолевать подъем, но обходить все равно дольше, к тому же по густой траве. Подле одной из возвышенностей замечаю людей и палатки. На мой взгляд странно устраивать стоянку через час пешего хода, да еще одиночную. Обычно народ собираются на
