с барного стула. Она, предательница, соблазнительно улыбается и послушно идёт с ним. Босс, смерив меня ещё раз уничтожающим взглядом, идёт за ними. Я плетусь за широкой спиной босса. У них столик в чилаут зоне.
Мне крышка… Причём, по всем направлениям.
Глава 7.
Руслан Викторович усаживается на диванчик, облокачивается на спинку и выпячивает грудь, украшенную красными пятнами – следами моего злостного преступления… Я стараюсь не смотреть на него. И на пятна. Ну, почему всё так? Я готова расплакаться…
- Итак, красавицы, я – Максим. Это, - он ткнул пальцем в босса, - Руслан.
Леська, хохоча, называет наши имена. Я уже подозреваю, что она не одним коктейлем заправилась до моего приезда. Руслан Викторович смотрит на меня спокойно, как удав. Удавит с большим удовольствием. А у меня в голове мысли о Тиме крутятся. Эта его рука на её руке… Такое зло разбирает. И вдруг одна мысль вспыхивает особенно ярко. А почему бы мне тоже не провести время легко, весело и с пользой для дела? Как Тим, как та незнакомка. Откуда-то решительность взялась.
Вскидываю голову и говорю Максиму:
- А мы с Русланом Викторовичем знакомы. Мы, так сказать, очень близкие коллеги.
При этом лицо у босса становится совсем мрачным, уголки губ опускаются. Зато Макс вдохновляется моим спичем и просит рассказать о природе наших отношений… Ага… Каких таких отношений? Но меня уже понесло. Что они в эти коктейли добавляют? Под столом стягиваю обручальное колечко и неловко засовываю в карман джинсов.
- Он мой босс, а я его любимая подчинённая. – Со всем обаянием, на которое только способна, улыбаюсь Максиму и делаю ударение на слове «любимая». Леська снова давится, только что принесенным очередным коктейлем. Господи, она когда-нибудь захлебнётся…
- Ну-ка, ну-ка… - Максим заинтересованно наклоняется ко мне поближе через столик. – Какие у вас интересные игры. Я требую подробностей! Рус, - Максим оборачивается к боссу, - а ты, оказывается только прикидывался скромником. Милая…
- Лада, - услужливо напоминаю своё имя.
- … Лада, - продолжает Максим, - так вы, значит, его любимая подчинённая?
Глаза Руслана Викторовича красноречиво пообещали мне все кары небесные. Ага, я приняла к сведению, записала, чтоб не забыть, и продолжила. Что мне терять, если в понедельник, сидящий напротив носорог, всё равно меня затопчет…
- Именно так. Он без меня жить не может. Я безумно талантливая. Правда, милый?
Теперь губы «милого» нервно уехали куда-то в сторону. Он прищурил глаз и вдруг принял мою игру.
- Конечно, милая. Каждое утро думаю, какой я счастливый, что у меня есть ты…
- Так, я точно чего-то не знаю… - Максим совсем растерялся.
Пока стебалась только я, он ещё готов был расценивать всё, как шутку, но когда подключился Руслан Викторович…
- Кстати, Ладушка, почему ты там села? Макс, пересаживайся к… Лесе, да? Милая, я соскучился. – Он похлопал рядом по освободившемуся месту. - После того, как ты изгадила мою любимую клубную рубашку, прошло довольно много времени.
Мама… Послушно усаживаюсь рядом, поворачиваюсь к нему, тихо начинаю:
- Руслан Викторович, простите…
Босс не даёт мне договорить. Его пальцы крепко обхватывают мои скулы, и я вдруг ощущаю его губы на своих…
Его губы пахнут алкоголем и мятой… Чужие губы… В меру твёрдые, умелые, не слюнявые… Хорошие губы. Боже, о чём я думаю?
- Я реально чего-то не знаю… - Слышу растерянный голос обалдевшего Максима. – Ладно, девочки, пойдёмте-ка танцевать. Это лучший способ привести мысли в порядок.
С удовольствием поспешно выбираюсь из-за стола. Я знаю, что Леся с компанией. Очень надеюсь, она придёт в себя и вернётся к друзьям. Ну, и я вместе с нею выскользну из лап Дракона Викторовича.
Я люблю танцевать. И подготовка имеется. Выпитый алкоголь расслабляет, притупляет душевную боль… Прикрываю глаза и отпускаю тело двигаться под ритмичные биты. Вдруг ощущаю руки на талии. Руслан Викторович прижимается ко мне со спины и орёт в самое ухо:
- Мне нравится, как ты двигаешься. Гораздо лучше, чем пишешь, любимая подчинённая…
Сука… Обхватываю одной рукой запястье другой, поднимаю руки вверх и, извиваясь, трусь о того, кто так нагло прижался. Меня отпускают. То-то же. Не надо ко мне прижиматься. Не люблю я этого.
Леська так и не подумала вернуться к своей компании, и мы продолжили вечер с новыми «друзьями». Сколько коктейлей было выпито - не помню… Много. В какой-то момент я просто потеряла себя… Сознание затуманилось… Полный отрыв от реальности и провал памяти.
*****
Почему мне так неудобно? Господи, голова-то как болит… Почему я лежу на чём-то твёрдом? Я с трудом разлепляю веки одного глаза и упираюсь в камин. Та-ак… у меня дома нет камина. Где я?
Медленно через спину поворачиваюсь на другой бок и упираюсь взглядом в мужские ноги в кожаных домашних тапочках. У нас таких нет. Поднимаюсь взглядом по ногам вверх и-иии… Мама, роди меня обратно. Я снова закрываю глаза и хочу провалиться, желательно, куда-нибудь в Мариинскую впадину.
- Золотова, хватит играть в дохлую кошку. – Спокойный голос босса врывается набатом в мою больную голову.
Открываю глаза, медленно сажусь, подтягиваю колени к подбородку и обхватываю их руками. Во рту жуткая мерзость, в голове вертолёт, напротив – босс. Злой. Пытаюсь сфокусировать на нём взгляд. Это трудно…
Он сидит, широко расставив ноги. Руки он упёр локтями в колени, переплёл пальцы и на них поставил подбородок.
- Почему я здесь? – Всё, на что меня хватает.
- Видишь ли, вчера ты отказалась называть адрес, куда тебя везти. Поэтому я привёз твою тушку к себе. Не мог же я тебя, милая, оставить одну в клубе. Ты же моя самая любимая подчинённая. – Его голос сочится ядом.
Стыдно-то как…
- А почему я на полу?
- А это потому, милая, - вкрадчиво продолжает Руслан Викторович, а у меня по позвоночнику ползут мурашки, - что ты напрочь отказалась от дивана и кровати. Ты заявила, что тебе нравится мой камин и ты не сдвинешься с места, потому что коврик тоже тебе нравится и вполне устраивает. А если я попытаюсь сдвинуть тебя, ты выцарапаешь мне глаза и кое-что ещё оторвёшь. Потому что я мудак, как все, у кого это самое болтающееся, имеется. Извини, я предпочитаю не спорить с пьяными бабами.
- Ох… - Осознание всей глубины моего падения придавливает плитой. - А мы… -
