– Пошли еще потанцуем, может быть, они вернутся.
– Но только один танец, – вынимаю телефон из сумочки, чтобы время посмотреть. – Ууу… как поздно.
– Юль, пошли.
Иван быстренько отправляет мой мобильный обратно и за руку тащит на танцпол. Мои ноги немного заплетаются, поэтому в танце использую соседа как опору. Он мне должен, столько месяцев я его ахи-вздохи слушала.
– Качаешься, да? – осмеливаюсь я спросить.
– Конечно, – Иван удивленно поднимает бровь, – пресс показать?
– Не надо, еще ослепну, – фыркаю, а сама осторожно приподнимаю край майки, – ого.
– Поехали, дам потрогать.
– Точно нет, ты меня в постель свою не затащишь. Все равно, что там у тебя в штанах за штука такая.
– Ты такая смешная, когда навеселе, – Иван подхватывает меня на руки. – Держись. Кто идти не может, должен быть домой отнесен.
Краем глаза, до того, как меня беспардонно запихнули в такси, замечаю Маришу и Нику. Они мирно покуривают и пьют коктейли рядом с баром. На Ивана, заграбаставшего меня, смотрят с благоговением. На меня осуждающе.
Очень хочу им объяснить, что все это недоразумение. Он совершенно случайно в клубе оказался. И на руки взял только потому, что сама я слишком устала танцевать. Между мной и этим бабником ничего нет. Но язык не очень шевелится, поэтому я лишь бессвязно что-то мычу Ивану в шею.
Глава 05
Глава 05
Утро началось с ощущения адовой жары. Пустыня Сахара была у меня во рту и снаружи. Я поерзала, пытаясь сбросить с себя чертово одеяло, но оно, словно паук, оплело меня по рукам и ногам.
– Что за? – сдавленно икаю.
До меня доходит, что под одеялом я не одна. Рядом со мной мужчина, а в бедро упирается нечто большое и твердое. Палка?
Нет, точно не палка.
Кто берет с собой в постель палку?
А мужчину?
Мысли лениво пытаются собраться в кучу. Одновременно загребущие лапищи сдавливают сильнее. Ощутимый укус за ухо, утробный сонный рык и чудовище засопело дальше.
Надо что–то срочно делать. Выбираться и… я не знаю что и!
Главное выбраться.
Очень осторожно поворачиваю голову, чтобы рассмотреть преступника, вломившегося ко мне в постель.
Глаза расширяются от шока – Иван! Мой сосед-бабник! Его лицо мирно покоится на моем плече, пока мужчина совершенно по-ангельски посапывает.
Пазл в голове мгновенно складывается в картинку – он приехал в тот же бар, где были мы с девчонками. Танцевал со мной, сунул в руки разноцветные коктейли, а потом и вовсе уволок в неизвестном направлении на такси.
Помню, в машине я засунула руку ему под майку и бессовестно мяла кубики на животе. Все шесть. Я даже несколько раз их пересчитывала, чем очень сильно забавляла Ивана.
Судорожно сглатываю. Пытаюсь не дышать.
Я не в своей квартире, понимаю, наконец. Над головой черный натяжной потолок с круглой лампой, похожей на НЛО, стены белые.
Зеркальный шкаф напротив открывает моему взору пошлую картину. Меня зажали в бордовых простынях, огромное волосатое бедро привалило, не позволяя высвободиться.
С ужасом заглядываю под одеяло.
– Голая, – сиплю не своим голосом. И Иван тоже не одет.
Так и есть, мне в задницу упирается его член.
И если он в нее упирается в голом виде, то что ночью вообще было?
Очень медленно, словно гусеница из кокона, пытаюсь выбраться из захвата. Сначала плечи, потом руки. Осталось достать задницу и ноги. Потом я убегу к себе, закроюсь на сто замков и вычеркну из памяти утренний позор.
Никто и никогда не узнает…
– Куда собралась? – рывком меня возвращают на место.
– Пусти, – пищу, – гад! Ты меня… ты меня… ты меня обесчестил!
– Как ты забавно говоришь о наших ночных развлечениях.
Небритая щека потерлась о мою шею. Иван зевнул, потянулся, свободно полапал меня ладонью под одеялом.
– Мы… мы… развлекались?
– А ты что, совсем ничего не помнишь?
– Ты меня тащил на руках, потом запихнул в такси и … и… все!
– Мда…
Иван выпустил меня из захвата. Растянулся на постели, закинув за голову руку. На губах появилась ухмылка.
– А что было? Что ты со мной сделал?
Забиваюсь в самом уголке постели, скомкав вокруг себя одеяло.
– Ну… когда мы вошли в квартиру, ты сразу на меня набросилась и сделала минет. Я отговаривал, конечно. Но ты сказала, я должен оценить все твои таланты. Так что стащила штаны и прямо в прихожей, вот….
– Нет, – всхлипываю, хватаясь ладонью за горло. Какой минет? Судя по размеру палки, она ни за что бы в мой рот не поместилась.
– Потом разделась, долго рассказывала свои грязные фантазии, которые у тебя накопились за то время, пока живешь рядом со мной. В конце попросила проделать с тобой все то же самое.
– Нет!
– Там длинный список был, поэтому я действительно сказал нет и мы прошлись только по основным.
– И какие они были? – в ужасе сжимаюсь.
– Раком, в позе шестьдесят девять. На подоконнике, пока ты громко стонешь и будишь соседей.
– Врешь! – скриплю зубами. – Я бы соседей ни за что будить не стала!
– Бля… прокололся, – Иван хрипло рассмеялся. – Да не было ничего. Не трахаю я бездыханные тела.
– Слава богу, слава богу, – лепечу с большим облегчением, – а почему я голая?
– Ну так блевала полночи у меня в туалете, на одежду попало.
– Фуу…
– Я тоже так подумал. Пришлось тебя раздеть, помыть в душе. Водой с дигидратом напоить, чтобы обезвоживания не было.
– Ты очень заботливый.
– Через край. Надеюсь, это окупится.
– Не окупится, у меня сейчас голова лопнет, – морщусь от головной боли.
– В кухне в крайнем ящике от окна аптечка. Возьми одну и мне принеси.
Спорить некогда, надо себя спасать. Медленно соскребаюсь с кровати, укутываясь в одеяло. Когда оно соскальзывает с бедер Ивана, закрываю глаза. Нет, не надо мне этого видеть.
В кухне трясущимися руками вскрываю блистер. Прошептав еще одну благодарность Господу Богу, выпиваю таблетку вместе со стаканом воды. Оседаю мешком на стул.
– Ууу, – выдыхаю шумно. Глаза сами прикрываются, так хочется уснуть снова.
– Так и знал, – в кухне появляется Иван. Он в трусах. Пьет таблетку, зевает, ставит на плиту чайник со свистком. – Тебе нужно сладкого чего-нибудь съесть, похмелье быстрее отпустит. Смотри, что есть.
На столе появляется половина моего пирога.
– Мне бы одеться.
– Можешь взять в шкафу, что захочешь. Так и быть, сгоняю чуть попозже за твоей одеждой.
– Ты меня споил, – говорю с укором.
– Не думал, что ты такая слабенькая, – пожимает плечами.
– За какие только грехи ты на меня свалился? А, Иван?
– А сильно грешна?
– В том-то и дело, что нет! И съехать не могу, чтобы тебя не видеть.
Обессилено падаю головой на руки, лежащие на столе. Всхлипываю. Как моя нормальная жизнь превратилась в ад?
– Почему не можешь? – вкрадчиво интересуется сволота.
– Аренду на год подписала, внесла большой аванс. Только два месяца прошло и впереди еще десять. Я чокнусь, я не выживу.
– Ну что ты так убиваешься, как будто я самый ужасный сосед из возможных, – Иван ставит передо мной большую кружку с чаем, рядом тарелку с куском пирога.
– Самый, – смотрю на него с надеждой. – А может, ты съедешь? Ну, пожалуйста, а?
– Съехать?
Иван разваливается на стуле напротив меня. Подпирает спиной выкрашенную в белый стену. Задумчиво пожимает плечами, пирог мой оставшийся есть с большим удовольствием начинает. Причмокивает, облизывается.
– Нет, мне здесь слишком хорошо. Месторасположение, ремонт в квартире свежий, соседи приятные, опять же.
– Сволочь!
– Хотя, есть один вариант, конечно…
– Какой?!
– Ты ешь, потом обсудим, – Иван кивает мне на пирог. – Я тебе говорил, что у тебя самые шикарные пироги из всех, что я пробовал?
– Говорил. Колись, Иван, что тебе от меня нужно. Но предупреждаю сразу, спать с тобой я не буду.
