Читаем без скачивания На острие меча - Андраш Тотис

— К вашим услугам! — У нее был хорошо поставленный голос, как у певицы или профессиональной дикторши, и это заставило забыть о безобразно всклокоченных волосах.

— Я к вам прямо из общества «Зеленое-голубое», — пояснил Дэмура. — Только что вступил туда и хотел бы заодно записаться и в какой-нибудь кружок.

— Вполне понятное желание! — Лицо женщины просияло. — Если вам по душе фехтование, вы обратились в самое подходящее место. Я дам вам адрес нашего клуба кэндо, по-моему, сегодня там как раз тренировка. — Молниеносным движением она извлекла изящную визитную карточку, что-то написала на обороте и протянула Дэмуре. Тот взял и изучил ее. Это была карточка клуба кэндо с миниатюрной картой-указателем на обороте, чтобы желающий попасть по нужному адресу не заблудился. Красивым, плавным почерком дама вписала от руки чье-то имя — по всей вероятности, тренера.

— Меня, знаете ли, больше привлекает Общество любителей катаны, — настырно гнул свое Дэмура. Он чувствовал себя неловко, понимая, что невежливо проявлять настойчивость, когда его столь деликатно отсылают подальше. Общество любителей катаны — наверняка закрытый клуб, где богатые бизнесмены иногда упражняются в аидо — искусстве выхватывания меча, но, еще вероятнее, под этим предлогом устраивают ужины в узком кругу и беседуют на темы, не предназначенные для чужих ушей.

— Весьма сожалею, но у нас сейчас нет приема. — Дамочке удалось так искусно прочирикать эти слова, что можно было подумать, будто она и вправду сожалеет.

— Видите ли, для меня клуб кэндо слишком… как бы это выразиться… ни в коем случае не хочу вас обидеть, наверняка дело там поставлено прекрасно, просто для меня это чересчур современно. Что ни говорите, а бамбуковый меч все-таки смахивает на игрушку.

— А вам когда-нибудь приходилось фехтовать настоящим мечом? — произнес за его спиной хрипловатый мужской голос.

У Дэмуры непроизвольно дрогнул бедренный сустав, но он вовремя сдержался, надеясь, что незнакомец не успел заметить это как бы случайное движение. Ничего не попишешь, стареем. Или, пожалуй, все же не стоило прекращать тренировки. Казалось бы, что значит полугодовой перерыв после пятидесяти лет ежедневных тренировок, и вот вам пожалуйста. Внимание притупилось. Он не почувствовал, как позади него кто-то вошел в комнату и некоторое время наблюдал за ним, а он, Дэмура, даже не ощутил затылком и спиной чужого взгляда. Не тому его учили в былые времена. И наконец, он едва не крутнулся на месте, чтобы мгновенно, по всем правилам занять оборонительную позицию, и тем самым не только выдал бы себя, но и поставил в смешное положение, поскольку никакая опасность ему явно не угрожала.

— Да, случалось иной раз держать его в руках, — ответил Дэмура. Он медленно, спокойно обернулся и оглядел собеседника. Худощавый, жилистый, среднего роста, лет пятидесяти. Узкое, продолговатое, словно нарочито вытянутое, лицо. Плохо скроенный костюм из хорошей ткани. Холодный, спокойный взгляд. При малейшем движении под пиджаком перекатывались тренированные мускулы. Легкая походка — результат многолетней утомительной закалки. Этот человек никогда не теряет равновесия и без нужды не напрягает мышцы. Запястья чересчур мощные по сравнению с тонкими руками. — Господин Камада? — спросил Дэмура.

— Нет, — ответил тот и улыбнулся. — Меня зовут Нисияма Кендзи. Рад приветствовать нашего нового сторонника.

Взаимные улыбки, поклоны, долгие рукопожатия. Пожатие Нисиямы было крепким, хотя он и не старался показать свою силу.

— Очень рад встрече с вами, — рассыпался в восторгах Дэмура. — Для меня это большая честь.

— Помилуйте, о чем вы говорите! Это для нас большая удача и честь, что вы решили вступить в наши ряды. Видите ли, мы слегка опасались, что недавние события отобьют у людей охоту.

— По-моему, как раз наоборот: это лишь упрочит доверие к вашему обществу. Наконец-то нашлись люди, способные перейти от слов к делу.

— А вы не боитесь, что мы вдруг вздумаем подбивать вас…

— Страх никогда не удерживал меня от исполнения долга, — холодно отрезал Дэмура, давая понять, что даже сама постановка вопроса оскорбительна для него.

— Простите. — Вытянутое лицо Нисиямы не выражало и тени смущения. — В наше время это не столь естественно, как было прежде.

Дэмура не удостоил его ответом.

— Собственно, я потому и зашел, что думал, вдруг сумею вам помочь.

Дэмура смотрел на него без всякого выражения.

— Я слышал, вы желаете вступить в Общество любителей катаны. Мне не хотелось бы, чтобы вы очутились в неловком положении, пытаясь толкнуться в закрытые двери. Общество это рассчитано на весьма узкий круг людей, и члены его проходят строгий отбор. Требуются две рекомендации и высокий уровень мастерства.

— Угу, — буркнул Дэмура. — Кто дает рекомендации?

— Члены общества. Не хочу сказать, что попасть туда невозможно, однако дело это весьма нелегкое. Не случайно мы предлагаем вам клуб кэндо. Если желаете тренироваться в аидо, клуб предоставит вам такую возможность. Члены общества тоже проходят там тренировки. Вы могли бы завести знакомства, подобрать среди них покровителей.

— Ясно, — сказал Дэмура и спрятал во внутренний карман пиджака карточку клуба кэндо.

— Надеюсь как-нибудь встретиться с вами на тренировке, — улыбнулся Нисияма. Улыбка у него была неприятная.

— О, это было бы прекрасно! — Дэмура увидел, как от его ответной улыбки лицо Нисиямы застыло.

Кадзе продрог в парке, поэтому повернул рычажок рефлектора, усилив обогрев. Он снял пиджак и ботинки, расслабил узел галстука и откинулся на спинку кресла. В его распоряжении было пять минут. К четырем обещал прибыть господин Наруто, секретарь общества «Зеленое-голубое», а сейчас уже без пяти, нет, без четырех минут четыре. Ямаока был президентом. Президентом всех обществ, которым оказывал свое покровительство. Он предоставлял субсидии и за это сносил славословия в свой адрес. Нисияма — управляющий конторы, платный служащий, чиновник, чье будущее напрямую связано с процветанием общества. Наруто занимает между ними промежуточное место на иерархической лестнице: солидный предприниматель, ни гроша не получающий за свою секретарскую деятельность. Ямаока не вмешивался в ведение дел, разве что неодобрительным кивком, намеком, устным посланием направлял эти дела в нужное русло; у Наруто же существует собственный офис при обществе, где он появляется почти каждый день. Он принимает зарубежных гостей, ведет переговоры с фирмами, сулящими свою поддержку, дает интервью журналистам. Но кто из них решает, кому из членов общества и когда совершить самоубийство? Кто и каким образом склоняет намеченную жертву к согласию?

Кадзе вскочил с кресла и привел себя в порядок. Причесался, прежде чем открыть дверь. Было ровно четыре. Кадзе попросил секретаршу подать кофе и освежающие напитки, и в этот момент дверь в приемную отворилась. Наруто мог считаться здесь старым знакомым: Кадзе восемь раз допрашивал его — всякий раз, когда кто-либо из членов общества делал харакири в знак протеста против строительства атомных электростанций, визита американских атомных подводных лодок или по другим поводам. Подчиненные Кадзе опрашивали соседей и коллег погибших, сам шеф беседовал с руководящими лицами. Однажды ему удалось добраться даже до Ямаоки. Министр организовал эту встречу — правда, скрепя сердце и настрого предупредив, что в последний раз оказывает Кадзе такого рода любезность. Ямаока проявил известную предупредительность. Известил заранее, что может уделить Кадзе всего лишь десять минут, однако превысил установленный им же регламент чуть ли не на пять минут. Кадзе было предложено заранее сказать, о чем он собирается расспрашивать Ямаоку. Вопросы в письменном виде были переданы Ямаоке накануне встречи. Разумеется, при встрече он задал не эти вопросы. Крайне учтиво, соблюдая все формулы почтительности, полностью отдавая себе отчет в том, что он всего лишь ничтожная пылинка по сравнению с сим великим мужем, Кадзе поинтересовался, считает ли Ямаока правильной такую форму протеста.

Ямаока ответил утвердительно и в свою очередь полюбопытствовал, известно ли Кадзе, что древние римляне, желая покончить с собой, ложились грудью или животом на меч. Такое совпадение не может быть случайным… Женщина, одетая в простое кимоно, подала чай — настоящий, взбитый веничками, — плод кропотливого женского труда. Ямаока же обратил внимание посетителя еще на целый ряд поразительных совпадений между феодальной Японией и Древним Римом. Затем секретарь деликатно дал понять, что время аудиенции истекло и Кадзе пора уходить. Некий учтивый молодой человек вручил аккуратно отпечатанные ответы на столь же тщательно напечатанные вопросы. За все время Кадзе ни на миг не оставался с Ямаокой наедине: человек пять постоянно околачивались поблизости. По имени был представлен лишь секретарь, остальные фигурировали в качестве безликих советников президента фирмы. Кадзе был уверен, что по крайней мере один из присутствующих — юрист, парочка других присутствует лишь для того, чтобы быть свидетелями знаменательной встречи, и, несомненно, есть среди них и хорошо тренированный «горилла». Он был также уверен, что в соседних помещениях разместился целый отряд телохранителей. Нет, убить Ямаоку было невозможно.