огорчённо вздохнула - А у нас уже больше пятисот.
- И что? - искренне удивился дядя Игорь. - Я вам инструмент и принцип действия дал? Дал. Шурупьте извилинами теперь, генеральши.
И мы зашурупили, складывая один и один и отнимая от пятисот восемнадцать. Минут пять старательно шурупили, шушукаясь и поглядывая на давящегося в кулак Корюшкина, и в итоге ни до чего не дошурупились. Не наш конек эта арифметика. Особенно применительно к управлению толпами и армией в частности.
- М-да… - протянул дядя Игорь. - Двойка каждой за догадливость, - покачал головой и смилостивился. - Вы смотрите за пятерыми, они в свою очередь, каждый, тоже отвечают за пять человек, те снова за пять. И так до самого конца. Вы - генералы, у вас полковники, у них майоры, у них капитаны, лейтенанты и дальше по нисходящей. Ферштейн? - посмотрел на наши падающие вниз челюсти и хлопнул себя ладонью по лбу. - Ой, мать, народили тугодумок… Листочек дайте, нарисую, если на пальцах не понимаете.
Люлька мигом слетала до комнаты за своим блокнотом и ручкой, подсунула его отцу, а он начал чертить какие-то точки, линии, под ними снова точки и линии - ну вылитая ёлка получилась. Звёздочки только не хватает.
- Внимательно смотрим на эти точки, - тоном учителя класса для умственно отсталых произнес Корюшкин-старший, обводя ручкой три верхние. - Это вы. Линии - те пятеро счастливчиков, которых вы контролируете. Они тоже контролируют пятерых… - ведя по изображению все ниже и ниже, поднял на нас взгляд и спросил. - Теперь понятно?
- Ага! - радостно протянули мы в ответ.
- Тогда с вас ещё один бутерброд, кружка чая и помытая посуда. Выполнять!
- Есть!
Ух, вот знала, что дяде Игорю не за красивые глаза каждый год грамоты в школе давали!
Наш генеральский состав, окрылённый и воодушевленный открытыми ему принципами военной иерархии, сразу же переместился обратно ко мне в квартиру. А что? Мама до утра на инвентаризации, квартира пустая, и не к Корюшкиным же тащить ночью пятнадцать человек! Почему ночью и зачем нам сдалась такая массовка? Все потому что мы решили не откладывать на завтра то, что должны были сделать ещё неделю назад - бросили клич в группе и первым пятнадцати откликнувшимся на него я отправила в личные сообщения свой адрес. Разделили так сказать.
Лялька с Люлькой захихикали, что у нас намечается настоящий полуночный шабаш, и стали обзванивать все пиццерии города, чтобы узнать где будет самая быстрая доставка - не на голодную же обсуждать важные дела с теми кто после генералов идет? Правда мы не представляли, что подконтрольные нам ведьмочки начнут слетаться раньше, чем привезут пиццу. Первая прилетела уже через пятнадцать минут, следом за ней в дверях приземлилось ещё двое, а там и другие потянулись. И каждая с какой-нибудь вкусняшкой или бутылкой вина в руках. Я только успевала открывать двери и показывать куда проходить, а когда вошла в комнату с привезенными курьерами коробками с угощениями не успела понять в какой момент времени оказалась выдвинутой на должность самой главной и той самой ответственной за все и сразу. Сидящие на полу кружком девчонки вытолкнули меня в центр и разом притихли, а мне стало не по себе от того, что семнадцать человек смотрят на меня, готовые внимать каждому слову. У Ляльки и Люльки и до этого глаза горели, а тут вообще - хоть в пожарную звони. Мало того, что шабаш, так ещё и среди таких же, как мы, самых преданных фанаток. Оглядела я свое притихшее войско и неуверенно пролепетала:
- Девчонки, если мы накосячим, - сглотнула слюну, глянула на подруг, показавших мне большие пальцы, вроде все правильно говорю, и уже уверенно припечатала. - Нас выпорют. Всех.
- Кто? - тихонько спросила одна из прилетевших ведьмочек.
- Наш папа, - с гордостью ответила Лялька.
- Игорь Петрович Корюшкин, - внесла ясность Люля.
- О-о-о, - мечтательно протянуло пятеро или шестеро девчонок с таким блаженным выражением на лице, будто в их фантазиях уже не раз присутствовал дядя Игорь с ремнем в руках.
Что там, в их фантазиях, происходило после порки догадаться никакого труда не составляло.
- Не "о-о-о", - поправила я, - а "ай, ой, Игорь Петрович, пожалуйста, хватит, мы больше не будем!" Дядя Игорь Сморчка за найденный порножурнал так ремнем отфигачил, что тот две недели на жопе сидеть не мог!
Кто такой Сморчок объяснять не стала, но судя по вмиг испарившимся мечтательным улыбкам и не стоило - проняло и явно пересмотревших "50 оттенков серого, и остальных. Только мне этого показалось мало. Протянула ладонь к висящему на стене плакату с Филом и, вздохнув, тихонечко прошептала:
- Нельзя нам нашу Ванлавочку подвести. Ну вообще никак. Мы же его любим.
И знаете на что способны восемнадцать влюбленных в одного кумира фанаток под предводительством троих самых влюбленных? А я вам отвечу - на всё. Развернулись так, как любые другие фан клубы не разворачивались. Чтобы порадовать Ванлавочку, смотрящего из-под капюшона на наше планирование его встречи.
В день "Д" и час "Икс" вся наша братия, хотя правильнее сказать сестрия - девчонок все ж было в разы больше парней, - прибыла в аэропорт. Очень организованно и культурно. Никаких воплей, визгов и прочей дурости, за которые нас могли выпнуть из зала ожидания или, что еще хуже, пришлось бы отвечать Филу. Растеклись вдоль стен небольшими группками - человек по сто в каждой, - и стали ждать, когда объявят о посадке самолета. Опять же максимально спокойно. Чтобы ни у одного работника аэропорта и особенно у его охраны не возникло намека на желание нас вытурить. Мы же ничего страшного, экстраординарного или подозрительного не задумали. Подумаешь приехало неожиданно семьсот человек встречать одного. Вон у стойки целое семейство уточняет время прилета. Тоже ведь встречают. А мы чем хуже? Такие же встречающие. Ну, может, чуть-чуть большей компанией приехали. Совсем чуть-чуть. Но те же плакаты раньше времени разворачивать не собирались. Вот выйдет Фил с самолета, пройдет к лестнице, а тут уже…
Мобильный трямкнул
