А в ложе нынешнего Азовского моря была, получается, Романская (Византийская) империя, которая в своём широком понимании занимала земли вдоль всего северного побережья Чёрного моря. О чём и писал итальянский путешественник XVII века доминиканец Эмиддио Дортелли Д’Асколи.
7. Так не на это ли грядущее забвение намекал в своей поэме Эсхил («он готовится к такой женитьбе, что во мрак безвестности его с престола сбросит»)? И причиной этого забвения будет рукотворный пролив, который соединит Каспийское и Чёрное моря. Неужели речь идёт о потопе?
8. Если горы Тавр – это Кавказ, затопленный остров Родос, как и пролив Босфор, был в Керченском проливе, то какие у нас остаются основания, вообще, говорить о существовании Малой Азии? По крайней мере, Страбон, на которого ссылаются нынешние учёные, предлагая некую реконструкцию карты мира «по Страбону» ни словом о ней не обмолвился.
Выводы и вопросы, прямо скажем, напрашиваются крайне неожиданные. Но не будем торопиться. Во-первых, никаких следов пролива между Каспийским и Чёрным морем мы ещё не нашли. Во-вторых, никуда из истории не выкинешь государства той же Малой Азии, да и Пелопоннеса. А утверждать, что Романская (Византийская) империя была в северном Причерноморье на основании всего одного свидетельства какого-то монаха более чем опрометчиво.
Просто приглядимся внимательней к этой территории. Как говорил кот Бегемот в известном романе, «не шалю, никого не трогаю, починяю примус».
Ноев потоп и средневековые города
Средневековые города
Российский лингвист, биолог, журналист и поэт Александр Михайлович Кондратов (1937-1993) всю свою жизнь посвятил изучению загадок нашей цивилизации. Его перу принадлежит целый ряд увлекательных книг. Одна из них называется «Тайны трех океанов». Вот небольшая цитата из неё:
«На дне Керченского пролива, соединяющего Чёрное и Азовское моря, найдены руины античных городов. Поселение античной эпохи обнаружено и в самом Азовском море, на дне Таганрогского залива. В эпоху последнего оледенения мощная река Палеодон протекала там, где ныне дно Азовского моря, и впадала в Чёрное море через Керченский пролив, который в ту пору был не проливом, а руслом Палеодона. И если древние греки называли Азовское море Меотидой – озером или морем (а римляне именовали его Меотийским болотом), то мы вправе говорить и о Меотиде – земле, ушедшей на дно этого моря, о её затопленных городах, поселениях времён античности… Азовское море удивительно мелководно, максимальная глубина его равна лишь 14 метрам. Казалось бы, очевидно, что в эпоху оледенения, когда уровень Мирового океана был ниже нынешнего более чем на 100 метров, Азовского моря не было, и на месте его находилась сплошная суша».
В этой книге речь идёт о находках городов, поселений и некрополей на дне не только Азовского, но и вдоль побережья Чёрного и Средиземного морей. Автор делает отсылку к работам других специалистов, занимавшихся этой проблемой. В частности, к книге родоначальников нашей советской подводной археологии В. Д. Блавадского и Г. А. Кошеленко «Открытие затонувшего мира», которые осуществляли подводные изыскания на побережье Чёрного моря в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого века.
Это их письменное свидетельство требует особо внимательного прочтения. Как и в книге А. М. Кондратова, там излагается теория горного инженера и министра финансов Греции Фокиона Негриса, согласно которой памятники античной культуры, ныне находящиеся на дне Средиземного и Чёрного морей, затоплены «потому, что уровень воды в этих морях постоянно повышается. (Например, уровень поверхности вод Средиземного моря в VIII веке до нашей эры был на три с половиной метра ниже современного)».
В. Д. Блавадский и Г. А. Кошеленко в последнем вопросе с ним, в целом, согласны. Они пишут:
«Уровень моря в Таманском заливе поднялся не менее чем на 4 м. Доказательством этому служит мостовая, обнаруженная на глубине 3–3,2 м от современного уровня моря».
Но что при этом особенно интересно. Рассказывая о своих подводных находках, российские археологи невольно отмечают, что под воду ушли не самые древние части поселений, а, наоборот, датируемые уже римским периодом и даже периодом средневековья. Например, о своих подводных открытиях на месте Херсонесского городища они пишут:
«Исследования на западном берегу Карантинной бухты показали, что часть юго-восточной окраины Херсонеса, во всяком случае, средневекового, а возможно, и римского времени в настоящее время затоплена морем».
Та же картина обнаружена ими и в подводных раскопах города Фанагория:
«В нём встретились находки всех времен – от V в. до н. э. до средневековья… Бросалось в глаза, что на раскапываемом участке культурный слой содержит остатки, относящиеся к периоду не ранее IV в. до н. э. Но известно, что город существовал и раньше, ещё в VI в. до н. э. В 1939 г. раскопки на берегу показали, что город в VI в. был невелик. Подводные работы подтвердили это наблюдение. Значит, в самом начале своей жизни город занимал много меньшую территорию, чем в эпоху своего расцвета, и раскопанный под водой участок не входил в черту городской территории VI в. до н. э.».
То есть, их открытия не вписываются в картину постепенного наступления моря и отступления людских построек. А вырисовывается обратная ситуация. Вплоть до средневековья городские постройки продвигались всё ближе к береговой линии (или следовали за ней), а затем в какой-то момент море нанесло «ответный удар».
И очень возможно, что это явление носило стремительный катастрофический характер. Современные археологи, занимающиеся раскопками Фанагории на побережье Таманского полуострова отмечают, что жители этого города бросали свои дома, как будто их настигло что-то страшное. Жители покинули свои жилища, бросив там своё имущество и животных. Ремесленники бросили глиняные кувшины вокруг печи необожженными.
– Вы открываете дом, в нём на полу валяются разбитые амфоры, какие-то жернова, зернотерки. Нет ни следов пожара, ни следов разрушения. Как будто жители поднялись, собрали вещи и просто ушли. Почему? Видимо, им что-то грозило, но что именно – мы не знаем, – говорит в одном из своих интервью руководитель фанагорийской археологической экспедиции Владимир Кузнецов.
Ноев потоп
В 1998 году американскими геологами Вильямом Райаном и Уолтером Питманом было опубликовано сенсационное исследование, название которого переводится как «Потоп времен Ноя». В этой книге они сообщают, что имел место «перелив» воды из солёного Средиземного моря в когда-то пресное Чёрное. И это происходило не постепенно, а в одночасье. Пролив Босфор, который соединил Мраморное и Чёрное моря, по их мнению, образовался буквально за несколько дней.
Питман и Райан основывают свою теорию на образцах пород, собранных в 1993 году. Эти породы и раковины, содержащиеся в них, фиксируют резкое повышение уровня солёности воды в Чёрном море, происшедшее 7,5 тысяч лет назад. Учёные рассчитали, что уровень воды должен был подниматься примерно на 12 см каждый час.
Но эту теорию поставили под сомнение ряд российских и украинских учёных, а также океанографы Т. Абраджано (США) и А. Аксу (Канада). В частности, команда Абраджано обнаружила сапропелевые отложения в Мраморном море, которые считаются результатом вытеснения солёной воды пресной, и заключила, что устойчивый отток воды был, наоборот, из пресноводного Чёрного моря в Средиземное.
Но, кажется, оба эти утверждения способны примирить находки группы российских учёных, руководимой доктором географических наук, академиком РАЕН, ведущим научным сотрудником Института географии РАН, профессором Московского Государственного Областного Университета Андреем Леонидовичем Чепалыга. С результатами их работы можно познакомиться на сайте http://paleogeo.org.
Они говорят о существовании Маныч-Керченского пролива – гигантского стока, соединявшего Каспийский и Чёрноморский водные бассейны. Общая длина пролива достигала 950–1000 км; максимальная ширина 50–55 км, минимальная – 10 км. Глубина – до 30-50 м. Уклон дна пролива составлял 0,0001, а перепад уровня воды составлял от +50 м абс. Каспийского до -80 -100 м Чёрного моря. Каспийское море когда-то, как считают учёные, было гигантским проточным озером-морем.
Несмотря на неоднократное промывание бассейна пресными водами, сообщают исследователи, химический состав и минерализация вод изменились мало (в пределах 10-12 %), так как основной экологический показатель – состав фауны моллюсков и других организмов существенно не изменился. «Возможно, это свидетельствует о кратковременности существования проточного бассейна», говорят они.
