смогут выплатить потерпевшим всю назначенную судом сумму.
– Хорошо, хорошо, – недовольно пробурчал Арам, – мы уже достаточно напуганы. А теперь скажите, что это за важное и секретное задание, которое вы собираетесь нам поручить?
Тянуть резину Арам не стал, а сразу взял быка за рога. А это значит, что он уже, либо почти, позволил Николаю Павловичу себя завербовать.
– Я же говорю: задание важное и секретное, – Николай Павлович напустил туман таинственности. – Причём настолько важное и секретное, что рассказать о нём я смогу лишь после того, как вы подпишете все бумаги.
– В том числе и очень строгую подписку о неразглашении? – уточнил Егор.
– В первую очередь очень строгую подписку о неразглашении, – Николай Павлович кивнул в ответ. – Зато работать вы будете на государство, а не на некую частную лавочку или тем более преступный синдикат. В случае вреда здоровью лечение за казённый счёт и, если уж на то пошло, государственная пенсия по инвалидности. На самый худой конец – посмертная реабилитация и похороны со всеми воинскими почестями. Честно предупреждаю ещё раз – задание лёгким не будет.
– Так вы что, вообще ничего о нём не скажите? – Арам чуть наклонился вперёд.
– Только после очень строгой подписки о неразглашении и прочих бумаг, – Николай Павлович, как говорят в подобных случаях, упёрся рогом.
– Кого замочить? – Арам, словно герой дешёвого боевика, откинулся на спинку скрипучего стула. – Саддама Хусейна? Или сразу Барака Обаму?
– Вообще-то, Саддам Хусейн уже убит, – произнёс Николай Павлович. – Но, если я правильно вас понял, в принципе вы согласны?
– Не спеши, – Егор вновь тронул Арама ладонью за плечо. – Саддама Хусейна уже повесили, а убийство президента США может привести к ядерной войне. Нам надо подумать, – Егор повернулся к Николаю Павловичу.
– Думайте, – на удивление легко и быстро согласился Николай Павлович. – Часа хватит?
– Двое суток, – потребовал Егор.
Арам попытался было вскочить со стула и что-то там заявить самым решительным образом, но Егор силой удержал друга на стуле. Однако Николай Павлович не стал ни кричать, ни ругаться. Вместо этого вербовщик некой очень важной и очень секретной правительственной организации расплылся в самодовольной улыбке.
– Егор Гурьянич, вы растёте в моих глазах. Приятно иметь дело с умными людьми. Но хорошо, пусть будет двое суток. Скажем…, – Николай Павлович на миг задумался, – утро понедельника вас устроит? Или вы настаиваете строго на сорока восьми часах?
– Устроит, – Егор кивнул. – А теперь мы свободны?
– Да, да, конечно, – ответил Николай Павлович.
Правая рука Николая Павловича нырнула под стол. В ту же секунду дверь в камеру для допросов с треском распахнулась. Ефрейтор, что привёл их сюда, было дёрнулся во внутрь. В его правой руке мелькнула чёрная дубинка. Но местный вертухай вовремя сообразил, что никто никого не убивает. Чёрная дубинка вернулась обратно на пояс.
– Допрос закончен, – Николай Павлович повернулся к ефрейтору. – Проводите подозреваемых обратно в камеру.
– Руки за спину и по одному на выход, – тут же скомандовал ефрейтор и отступил к стене.
Егор послушно поднялся со стула, руки сами по себе привычным образом убрались за спину. Ещё наклонить голову и не смотреть вертухаям в глаза. За месяц с небольшим было более чем достаточно возможностей убедиться, что иначе надзиратели не по-детски нервничают. Понимают, сволочи, кого стерегут. Егор первым вышел из камеры для допросов. Ещё трое солдат-срочников перегородили проход. Эти тоже бздят и трясутся от страха. Или только кажется?
Глава 3. Другие варианты
– Ну и чего тут ещё думать? – тут же накинулся Арам, едва дверь в камеру за ними захлопнулась, а массивный засов снаружи выразительно стукнул.
Путь от камеры для допросов в камеру для содержания занял не больше пяти минут. Однако этого времени Араму вполне хватило, чтобы накрутить самого себя эмоционально. Егор опустился на шконку. Будь Арам один, то непременно, прямо в камере для допросов, дал бы своё согласие на вербовку. Так-то Арам мужик умный, авантюры любит и подписывается на них легко, едва ли не с большим удовольствием.
– А, разве, тебя не напрягает, что этот засекреченный Николай Павлович наотрез отказывается говорить, какое именно задание он собирается нам всучить? – вопросом на вопрос ответил Егор. – И ладно, если нам и в самом деле нужно будет убить президента США. Нет, – Егор выразительно потянул носом, – чую, тут что-то другое.
– Да что ещё нам могут предложить? – Арам плюхнулся на шконку напротив. – Мы – профессиональные военные, почти профессиональные киллеры. Вон, месяц назад личное кладбище открыли, так что с почином тебя, друг. Строительство новой атомной станции или освоение Марса нам точно не доверят. А вот отправить в какую-нибудь очень горячую точку – это запросто. В любом случае нас используют по нашей основной специальности.
Арам раскочегарился не на шутку. Такие как он не представляют себе жизнь без военной службы. А потому Арам пошёл в армию, в десант, в «Войска дяди Васи», не ради пошлой материальной выгоды или карьеры. Нет. В первую очередь Арам солдат. Но, и это тоже надо признать, солдат умный, который на рожон в пекло не лезет. Хотя авантюрная жилка в Араме так и вибрирует, так и вибрирует. Егор давно пришёл к выводу, что как раз отсутствие настоящего дела то и дело толкает друга на различные авантюры. Вот и драка из-за бабы в ночном клубе типичный пример. Какая там любовь с первого взгляда? Погулял бы с этой Ларисой, с местной звездой ночных танцполов, до конца отпуска, а после вернулся бы в родную часть и благополучно забыл бы о ней.
– Давай представим себе хотя бы на миг…, – начал было Егор.
– Ой, не надо, Егор! – Арам выразительно всплеснул руками.
С Арамом Володиным Егор дружит с момента встречи в Рязанском воздушно-десантном училище в 2006 году. Они вместе оказались в одной группе, а потом и в 31-ой десантно-штурмовой бригаде в Ульяновске, куда их отправили служить после окончания учёбы. В их компании Арам «отвечает» за авантюрные выходки, тогда как сам Егор, так сказать, играет роль «голоса разума». И всё бы ничего, только каждый раз Арам бурно протестует против «голоса разума». Как сейчас, например.
– Давай представим,
