«Есть несколько способов. Большинство сугубо теоретические, но некоторые вполне осуществимы. Начнем с того, что все мы постоянно движемся во времени, не прикладывая к этому никаких усилий. Мы движемся вперед в заданном темпе и направлении, однако нам также известно, что мы можем менять темп движения, корректируя собственную скорость. Чем она ближе к скорости света, тем медленнее для нас течет время. Общеизвестный факт: если мы полетим в космос на корабле со скоростью, близкой к скорости света, то по возвращении на Землю увидим, что тут прошло гораздо больше времени, чем на нашем шаттле.
Также на течение времени может повлиять близость черной дыры. На сегодняшний день уже известно, что, пройдя определенным маршрутом в пространстве между двумя черными дырами, которые все еще не столкнулись, из-за сильного искажения мы закончим свое путешествие во временно́й точке, предшествующей моменту старта. Но когда мы говорим о пространственно-временных перемещениях, то главным образом имеем в виду не это, а скачки́. Чтобы совершить скачок во времени, нам нужно „проткнуть“ пространство—время, а не просто исказить его. И это тоже возможно».
Если мы вернемся назад, сможем ли изменить историю? Как быть с парадоксами?
«Физика хранит нас. Невозможно создать парадоксы. Я не советую никому даже пытаться. Нужно учиться у прошлого, а не менять его».
Но есть пара вещей, которые мы бы все же хотели изменить в прошлом.
«Конечно. Но каждое действие имеет свои последствия. Решение примириться с прошлым – тоже последствие, и оно лучше последствий, которые повлечет за собой попытка его изменить».
– Ну, теперь более-менее понятно, зачем ему понадобилась консультация, – сказал Банкер. – Он подозревает, что кто-то украдет его идею.
– И поэтому из всех возможных детективных агентств он выбрал «Лорами», не самое известное и не имеющее абсолютно никакого опыта в защите патентов? – усомнилась Авигаль.
– Чуть больше уважения к себе! У нас есть парочка солидных достижений. Про нас писали раз или два, хотя и умудрились переврать твое имя. Может, он просто хочет, чтобы мы немного пошпионили за тем, кого он подозревает, и добыли доказательства, с которыми можно пойти в полицию.
Необходимость справиться с прошлым – или изменить его? – возможно, послужила причиной, подвигшей профессора Бренда встать на избранную им стезю. В фильмах герои часто хотят изменить историю, уничтожить Гитлера или купировать распространение смертельного вируса, но у профессора Бренда могла быть и другая мотивация.
«Мой папа работал клерком в банке, – рассказывает он. – Это был человек с обширными познаниями почти во всех сферах: религии, естественных науках, истории, психологии. Наш дом был забит книгами от пола до потолка, и диалоги, которые мы вели с отцом, стали моей путевкой в жизнь. Что означает быть хорошим человеком? За что стоит бороться? Во имя чего имеет смысл трудиться? Он был автодидактом, но в те времена – при отсутствии научной степени – этого было недостаточно для успешной карьеры и никого не впечатляло. Поэтому он работал в банке, чтобы на столе была еда, а на каждый сэкономленный шекель покупал книги.
Он скончался от сердечного приступа на работе во время обеденного перерыва, когда мне шел семнадцатый год. Это было неспокойное время в наших отношениях, мы тогда много ругались, спорили обо всем. Переходный возраст, сами понимаете. В тот день я ушел с утра из дома после ожесточенной, но довольно бессмысленной перебранки. Когда я пришел после полудня, его уже не было на этом свете. Его уход морально раздавил меня. Все, чего я хотел тогда, – вернуться в то утро, отменить ссору, расстаться по-доброму».
То есть весь ваш путь ученого берет начало в этой эмоциональной бездне?
«Как и большинство ученых, я занялся наукой из личных мотивов. Я и прежде увлекался физикой, но именно в тот момент решил посвятить ей свою жизнь – из желания найти способ вернуться назад во времени, увидеть снова своего отца. Спустя годы я убедился, что сделанного не изменить. Я не могу отменить ту давнюю ссору. И теперь хочу просто снова увидеть отца. Совершенных ошибок не исправить, но я должен примириться с прошлым в своем настоящем».
Может быть, вас тяготит отсутствие детей? Вы чувствуете вину перед отцом за то, что прервали цепь поколений?
– Напомни мне никогда в жизни не давать интервью, – попросил Банкер. – Зачем они задают ему такие вопросы? Как же неприкосновенность частной жизни?
– Тебя совершенно не напрягал долгий треп с журналисткой, после того как мы раскрыли дело Зильберман, – заметила Авигаль.
– Зильберман заплатила за наш ужин, и агентству нужна была реклама.
– То есть все это было ради агентства?
– Само собой.
«На протяжении жизни, профессиональной и личной, приходится много раз делать выбор. До сих пор то, как работает реальность, интриговало меня настолько, что отношения и дети не стояли на повестке дня. Это не значит, что им не найдется места в будущем, конечно же. Я верю, что все еще возможно. Но на данный момент моя работа и есть мое наследие. То, что остается после нас, во многом нас определяет».
А может ли статься, что как раз ваше возвращение в прошлое убило вашего отца? Не может ли быть, что удар с ним случился из-за того, что вы вдруг появились перед ним в банке в тот роковой день?
«У меня есть основания полагать, что, когда мы открываем портал в другое время и смотрим сквозь него, картинка получается односторонней. Я смогу увидеть своего отца, но он не сможет увидеть меня. Потому мы не замечаем путешественников во времени вокруг себя. Может, кто-то из них наблюдал за нами во время той знаменитой вечеринки, но мы их не видели».
Бренд имеет в виду, конечно, вечеринку с шампанским, устроенную Стивеном Хокингом 28 июня 2009 года. Хокинг затеял ее специально для путешественников во времени, но опубликовал приглашения только после того, как вечеринка прошла. Если бы кто-то пришел, утверждал он, можно было бы сказать, что путешественники во времени действительно существуют, однако никто не явился.
Бренд относится к этому событию скептически: «Хокинг тоже, конечно, знал, что это ничего не подтверждает и не опровергает. Милая шалость, не более того. Рассказав, что провел вечеринку, Хокинг лишил возможности будущих путешественников во времени явиться на нее. Приход на вечеринку, которую, как заранее известно, никто не посетил, создает парадокс. В любом случае у путешественников во времени есть более интересные занятия, чем ходить на вечеринки
