Читаем без скачивания Герои и чудеса средних веков - Жак Ле Гофф

Кафедральный собор — постройка с долгой исторической судьбой. Появившийся в IV веке, он и сегодня еще живет двойной жизнью: первая из его функций — быть церковью, площадкой для отправления культа, и вторая — его мифологическая жизнь в сфере имагинарного. Собор кажется вечным — и тем не менее мало строений подверглось такому количеству изменений за время своей исторической эволюции. Собор возникает в IV столетии с признанием христианства как разрешенной, а потом и официальной религии Римской империи и выдвижением епископа в ряд сильных мира сего, облеченных мощью и влиянием.

Собор древних времен Средневековья до самого тысячного года — это не просто в самом полном смысле слова очень большая церковь, но город в городе, ансамбль строений, которые называли «епископской группой» или «кафедральной группой». Эта группа в основном состоит из двух церквей, баптистерия, епископских покоев, дома для духовенства, больницы, школы. Позже вторая церковь исчезает, баптистерий перемещается в церковь в более скромном виде купели, дом для духовенства становится огороженным участком, где располагаются каноники, больницы становятся независимыми и конкурируют с городскими госпиталями, которые разрастаются начиная с XIII — XIV веков, а школы отделяются от собора. Эпоха Каролингов в области соборов выделяется тем, что каноники проникают и во внутреннее пространство — за пределами собора у них огороженный участок, а внутри это место для клира с предназначенными для них стульями с высокой спинкой, — и главное здесь то, что проводилась линия раздела между присутствующими прихожанами и духовенством. Клир был скрыт от взглядов паствы, богослужение совершалось уже не лицом к прихожанам, а спиной к ним, собор теперь лишь едва мог справляться с ролью культового и литургического объединителя между епископом, канониками, духовенством и толпой верующих.

Своей эволюцией церкви и особенно соборы были обязаны основным обстоятельствам эволюции исторической. В такой эволюции можно различить два основных течения. Одно из них — демографический рост. Между тысячным годом и ХIII веком население Западной Европы, по всей вероятности, удвоилось. С другой стороны, пространство, предназначенное для верующих в соборе, становится еще и коллективным пространством более или менее светским, местом для встреч и общения, что делает кафедральные соборы чем-то вроде внутренних форумов той эпохи, когда урбанизация, с которой соборы тесно связаны, расцветала бурными темпами. Мне думается, что больше всего размеры и внешний вид соборов изменило все-таки второе течение; его можно назвать архитектурной модой. Хотя принято считать, что главным двигателем исторической эволюции стала функциональность, следует подчеркнуть важную роль моды, очень заметную начиная с XI — XII веков. В частности, переход от романского стиля к готике происходит под давлнием меняющегося вкуса. Ведь готика дает кафедральным соборам возможность проявить те оригинальные черты, какие возникли еще начиная с IV века.

Торжество высоты, торжество света, подчеркивающего широту внутренних пространств, распространение башен и шпилей на колокольнях, подчеркивающих примат высокого над низким, стремление к благородному и возвышенному, которым характеризуется средневековая духовность, — именно эти черты готический стиль и придает кафедральным соборам. Ролан Рехт подчеркивал, вместо мнимой преемственности между романским и готическим стилями, совершенно новый в готической архитектуре характерный разрыв: «В ней присутствует первый радикальный разрыв с римской Античностью и раннехристианской эпохой, в отличие от романской архитектуры, которая эту традицию наследует. Этот разрыв основывается на технических новшествах — изобретении стрельчатых арок, поддерживающих свод, наружных подпорных арок, разработке каменного каркаса и тонкой стены, — которые все чаще и чаще позволяют возводить здания еще выше, еще легче и еще светлее. Но и это еще не все. Готическая архитектура покровительственно относится к быстро обрастающему украшениями профилю лепки, который отвечает все более утверждающемуся рациональному началу, придавая каждой несущей конструкции определенную функцию. Это обогащение сообщает соборному телу такую пластичность, что тени и свет вступают в диалог большой драматической напряженности. Это приводит к усилению визуальных эффектов. Усилению, которое сопровождает все более заметную заботу Церкви о том, чтобы на первое место выдвинуть Инкарнацию».

Встреча кафедрального собора с готическим стилем произошла еще и под влиянием некоторых исторических феноменов, воздействие которых продолжается по сей день. Первый из них — усиление роли епископов после григорианской реформы, которое во второй половине XII века освободило Церковь от влияния светской феодальной власти. Второй — это усилившаяся роль короля в возведении соборов. Разрешение на постройку собора надо было испрашивать у короля. Этой прерогативой короли пользовались более широко в зависимости от внимания, каковое они еще с конца XII века уделяли тому, что называлось строительством современного государства. Так соборы оказались связанными с возникавшими государствами и зарождающимися нациями. Городской памятник, кафедральный собор должен был стать памятником государственным. Готика еще усилила рациональный аспект в структуре соборов. Крупнейший американский историк искусства Эрвин Панофски подчеркивал параллелизм между готическим стилем соборов и схоластической мыслью. Кафедральные соборы еще и сегодня возвышаются подобно высшей форме одной из основополагающих черт европейского духа — сочетанию разума и веры. Стоит добавить, что этот период был еще и временем быстрого обогащения христианского мира, которым он особенно обязан развитию сельского хозяйства и коммерциализации излишков сельскохозяйственной продукции. Вознося хвалу Шартру, Пеги знал, что говорил, так выразившись о его кафедральном соборе: «Это венок колосьев, который никогда не завянет». А американский историк искусства Генри Краус, развенчивая фантастическую гипотезу о том, что в Средние века соборы якобы возводились без денежных средств, просто на дары прихожан и посредством их же даровой рабочей силы, доказывает, что, по его выражению, gold was the mortar (все цементировалось золотом).

Готический стиль также позволил соборам лучше наполнять архитектурные элементы высоким смысловым содержанием. Тут речь идет о портале, и в особенности о портале западного фасада собора. Соборная паперть, портал соборов, первым крупным воплощением которого стал в XII веке кафедральный собор Сант-Яго де Компостеллы, усиливает спасительную роль соборов, напоминая о евангельском изречении Христа Ego sum janua, «Я есмь врата», означающем, что попасть на небеса могут только набожные и благочестивые. Таким образом подчеркивается эсхатологический характер собора, проявляющийся и в таком, увы, совершенно исчезнувшем по причине невежества послесредневекового духовенства (за исключением Шартрского собора) элементе, как лабиринт. Роль порталов еще и в том, что они позволили полностью вывести за пределы собора скульптуры. Выведение скульптур вовне собора, на его портал, позволило предложить восхищенным взорам паствы — и для ее поучения — как изображения царей Иудеи и Израиля (с легкостью узнаваемых в соборе Парижской Богоматери и отождествленных с французскими королями, чьи отбитые в эпоху Революции головы были в 1977 году обнаружены в парижском частном доме), так и образы истории в ее христианской интерпретации, Страшный суд, конец исторического времени.

К этому аспекту, еще так недавно одному из наиболее спорных, надо добавить уже в те времена проблему использования в соборах красок. Название блестящего эссе Алена Эрланд-Бранденбурга «Когда соборы раскрашивали» подчеркивает, как анахронично сегодня выглядят и внутреннее убранство, и внешние стены кафедральных соборов. Однако фанатичные приверженцы возвращения к использованию красок, зачастую пользуясь совсем неподходящими «звуком и освещением», не должны забывать, что в расцветке статуй и стенных ковров соборы концентрировали силу божественного белого свечения, навстречу которому были широко распахнуты.

Важным моментом готических кафедральных соборов был период, который описывает Жорж Дюби в своем главном труде «Времена кафедральных соборов» — на его основе он потом сделал прекрасный телевизионный фильм. Это был период с 1130 по 1280 год. В этот период, пользуясь его же выражением, «горизонты европейской цивилизации глубочайшим образом изменились». Это время ознаменовалось невиданным соперничеством в возведении соборов все более грандиозных, все больше устремленных ввысь. Это то самое, что Жан Гимпель назвал «мировым рекордом духа». Средневековые соборы подали пример XX веку с его «мировым рекордом духа» — построением небоскребов. Самым большим собором был Амьенский, площадью в 7700 квадратных метров, строившийся с 1220 по 1269 год. Собор Парижской Богоматери, возводившийся начиная с 1163 года, имел высоту сводов 35 метров, Богоматери Шартрской, возводившийся начиная с 1195-го — 36, 5 метра; Богоматери Реймсской в 1212 году достигал 38 метров; Амьенской в 1221 году — 42 метров. Такая чрезмерность приводила к катастрофам. Своды кафедрального собора в Труа рухнули в 1228 году. Башня собора в Сансе обвалилась в 1267-м, и — катастрофа, приобретшая символический характер, — клирос кафедрального собора в Бовэ, чемпион по высоте, достигавший 48 метров, обрушился в 1284-м.