и сам видел, а во-вторых чувствую, что не только для свиты принцессы такие вещи пригодятся. В конце концов, есть у меня уже одно преимущество. Если там снова будут дурман какой-нибудь подсовывать, я справлюсь.
После подписания повели меня не куда-то в подпольную лабораторию, из которой нет выхода. А обратно в гараж. Глеб хмурился, но упрямо не говорил, куда мы едем. Хотя ещё в первом договоре я прочел пункт, что не имеют права говорить об этом. Где, кто и как — всё под запретом.
Но попыток я не оставлял, доставая монаха одним и тем же вопросом:
— А мы скоро приедем?
Шутку он мою не понимал, заводился и гудел, разгоняя прочие машины. Мы проехали мимо Ганзы, сквозь ряды сверкающих колоссов, свернули к заливу и долго неслись по шоссе.
Дорога забирала от берега, появился лес и вскоре шоссе превратилось в двухполосное и мы свернули на неприметный поворот, без опознавательных знаков. Путь лежал через лес, высокие деревья скрывали голубое небо, угрожающе нависая верхушками.
Зловещий туннель расступился, успев немного испортить настроение. Вот в лес в моей веселой жизни меня ещё не вывозили. Но там, на берегу залива, красовался шикарный особняк.
Трехэтажный, белоснежный и двумя широкими крыльями, полукругом обнимающими подъездную площадь. По центру журчал высокий фонтан, у лестницы трепыхались на ветру цветы в клумбах. Наша уже замызганная в пыли «буханка» остановилась у парадных дверей и чихнула черным дымом, нарушая эту идиллию.
Никто нас не встречал, но наставник не смутился, а бодро поднялся и открыл дверь, приглашая внутрь. Место выглядело приличным и даже будь оно лечебницей в сосновом лесу для душевнобольных, я уже согласился.
В холле стоял полумрак и приятная прохлада. Протяженный, он кончался с другой стороны распахнутыми прямо в залив дверьми. Казалось, если разбежишься, можно нырнуть сразу в море.
Но мне вся эта красота стала равнодушна, потому что я увидел хозяина этого приюта неофициальных дисциплин.
Перед нами стоял сам светлейший князь Воронецкий, с безупречным холодным выражением лица. А из-за его спины злорадно скалился его блондинистый сынок, которому я тоже успел сломать нос.
Да, мне точно это не понравится…
Глава 3
Я чуть наклонился вбок, чтобы получше рассмотреть вспыльчивого княжича. Но у себя дома тот не расхаживал с кобурой и своим «пустынным орлом». Парень от моего внимательного взгляда почему-то шарахнулся и спрятался полностью за спиной отца. Нервный он какой-то.
— Ваша светлость, — поздоровались мы синхронно с Глебом.
Сам князь, хоть и желал меня упрятать в карцер за избиение своего отпрыска, но лютой неприязни не вызывал. Тогда он злился, по понятной причине, но тем не менее вел себя адекватно. Есть надежда, что и сейчас покажет выдержку. Если не увлекается бульварным чтивом и не знает про свою дочь…
Сына его отлупил, дочь его полапал, не самое удачное знакомство у нас получается. Так, теперь главное дом его не спалить.
— Господа, — прохладно ответил князь. — Не будем попусту терять время. Брат Глеб, мой сын в вашем распоряжении и готов к тренировке, как мы и договаривались. Я же немедленно займусь вашим подопечным. Я уже выражал своё сомнение по поводу столь краткого срока, отведенного мне. Но повторю, — его ледяные синие глаза остановились на мне. — Я не верю, что мы добьемся успеха.
Мы добьемся успеха, если все останутся целы, вот что я хотел ответить. Но промолчал, позволив себе хмыкнуть. Это князю не понравилось, ну да вызывать отеческие чувства я в нём и не собирался.
Мужчина жестом показал следовать за собой, прошел по холлу и свернул в одну из открытых дверей. За ней оказалась просторная гостиная с панорамными окнами, открывающими чудесный вид на берег и залив. Судя по сияющему свежей полировкой огромному роялю, гостиная была музыкальная.
Меня инструмент не то, чтобы заинтересовал, просто сложно было не обратить внимание на такую громадину. На мой взгляд князь чуть усмехнулся:
— Играете?
Конечно. Рояли, баяны, балалайки и ядерная физика — мой конёк. Издевка в его голосе раздражала, но скажи я ему, что обожаю рояли, с него станется и попросить исполнить.
— Нет, но уважаю. Хороший инструмент, — ляпнул я довольно грубо, рассчитывая этим и закрыть тему.
Помогло. Князь подарил мне осуждающий взгляд, а вот на черную громадину бросил теплый. Похоже ясно, кто в семействе любит музицировать. В противоположном конце был выход на улицу, которым мы и воспользовались.
Здесь, прикрытый крылом от подъездной дороги, обустроили небольшой сад. Фигурно подстриженные деревца, аккуратные клумбы, скамейки и античные статуи. Вроде и пафосно, но и уютно. Мне княжеское родовое гнездо начало нравится. Люблю я своего ржавого «Спасителя», но от такого дачного участка не отказался бы.
Сосновый лес вокруг, море плещется и играет барашками волн, песчаный пляж, уединение и до города недалеко. Но чтобы приобрести такой закуток, будет мало даже двадцать принцесс нянчить. Пора отправляться в царство подземное, чтобы строить наземное.
— Вы слишком молоды и не слишком образованы, чтобы понимать, как на самом деле всё устроено. И не моя задача вас этому обучать, но кое что прояснить придется. Без этого вы не сможете овладеть одной из родовых техник Воронецких. Поэтому слушайте внимательно, — он едва повысил тон, тут же переключив моё внимание с рассматривания статуи, мимо которой мы проходили.
Мы удалялись от берега по ухоженной тропинке, убегающей вглубь леса. Тут явно часто ходили, как и чистили — ни листочка или случайно закатившейся шишки под ногами не было. Князь, отчеканивая шаг, так же монотонно рассказывал тайны, за разглашение которых меня ждала казнь.
Божественная кровь, которой так гордились одаренные, не только давала способности тем, кто пробуждался. Но и была носителем особых умений, который Воронецкий и называл техниками. Даже не носителем, а своеобразным ключом.
Примерно так же, как у защитников было своё уникальное призываемое оружие, у древних родов были свои «преимущества». Которыми они, конечно же, с остальными не торопились делиться. И обучение этой магии было основано на крови.
В общем-то о крови мне
