Молли подумала, каково её родителям сейчас в наполовину опустевшем доме, где нет ни её, ни Фанни, ни даже кошки Ди. Только братик.
О да, двери починены, вставлены новые рамы, тщательно заштукатурены все следы от пуль и усыпляющих шприцев, заменена повреждённая мебель – но в нём пусто.
И Фанни. Фанни, собой закрывшая её, Молли.
Лорд негромко кашлянул.
– Догадываюсь, о чём вы сейчас думаете, мисс. Да, ваши родители – под неусыпным наблюдением, это верно. Но мы… но я, – поправился он, – я достаточно высокого мнения о ваших способностях. Я не сомневаюсь, мисс, случись с вашими мамой, папой или братом хоть что-то, вы это мгновенно почувствуете. И тогда, – губы его скривились, это должно было стать знакомой полупрезрительной усмешкой, но в конечном итоге получилось что-то почти растерянное, – и тогда я не завидую тем, на кого обрушится ваш гнев. Вы сожжёте и себя, и всех, кто окажется в радиусе… думаю, миль пяти-семи. И потому я – от себя лично – хочу вас поблагодарить за, – он вновь кашлянул, словно не в состоянии сразу подобрать слова, – за проявленную мудрость.
– Вы спасли Фанни. – Молли опустила голову. – Я благодарна вам за это, мой лорд, ужасно просто благодарна!
– Пустяки, – отмахнулся граф. – Ну, точнее, не пустяки, но всё равно. Она поправится, хотя и далеко не сразу. Не завтра, даже не послезавтра, но встанет на ноги. Видите, мисс, мы – и я в том числе – очень хотим с вами помириться. Наложенные на вас ограничения не выходят за рамки обычных предосторожностей. Конечно, если бы вы проявили бóльшую склонность к сотрудничеству… наверное, вы бы уже направлялись в Тонбридж. Хотя, я надеюсь, вы там ещё окажетесь – по завершении всех необходимых формальностей.
– Я поняла, – смиренно ответила Молли. – Но всё равно не возьму в толк, зачем я так уж вам нужна. Если варвары смогли обучить меня, значит, это смогли бы сделать и в Империи. И мне всё равно кажется, что его взнесённость герцог Бедфорд преувеличивает со своей «инуитской» аналогией. В Королевстве наверняка ещё были такие, как я, «устойчивые»…
– Быть может, – развёл руками Спенсер. Молли упрямо казалось, что разговор для него неудобен, если не неприятен, и тем не менее лорд не выказывал ни малейшего желания его прервать. – Вполне допускаю. В нашем мире достаточно того, чего мы пока не понимаем до конца. То явление… аппарация… сущность… в подземельях Норд-Йорка, от одного факта существования которой у профессоров Королевского колледжа в столице ум зашёл бы за разум!..
– Вы что-то о ней знаете, мой лорд? – выпалила Молли, не в силах побороть любопытство.
– Немного, – признался девятый эрл. – В нашей среде не любят это вспоминать. Обстоятельства дела из архивов изъяты. Даже мне пришлось довольствоваться по большей части слухами.
– А ещё эти полуживые механизмы внизу… – почти шепнула Молли. Перед глазами вновь встала картина шкивов, шестерён, рычагов и передач, абсолютно самостоятельно пришедших в движение. – Про них тоже ничего не известно, ваша светлость?
– Вы задаёте очень правильные вопросы, мисс Моллинэр. Пэры предпочитают от подобного просто отмахиваться. Дескать, случайности, флуктуации, отклонения, порождаемые хаотической и не алгоритмизируемой в принципе природой магии. Ни наблюдавшаяся вами аппарация, ни эти старые механизмы никогда не представляли большой угрозы. Знаете, в иных приключенческих книжках любят писать о «бунте машин», о том, как вычислители наши якобы смогут развиться до такой степени, что будут сами управлять различными механизмами, – чистая фантастика, конечно, хотя на тех же кораблях никак не обойтись без автоматов стрельбы, вычисляющих поправки на ветер, волнение и так далее, – но никто из пэров не считает это «живое железо», как вы выразились, угрозой. О нём известно много лет, феномен остаётся феноменом, но… разве не феномен сама магия?
Он перевёл дух.
– Однако, мисс Моллинэр, как бы ни была интересна мне и, не сомневаюсь, вам эта тема, её придётся оставить. Сейчас нас гораздо больше интересует, какие последствия возымеет ваш дар, мисс Моллинэр. Королевство давно оставило мысль создавать полки и дивизии из боевых магов, но… с учётом вашего случая Военный Департамент вполне может к этому и вернуться.
У Молли похолодело внутри.
– Полки и дивизии из одной меня? – Она постаралась, чтобы голос не дрожал.
Граф снисходительно усмехнулся.
– Мисс Моллинэр, после того как я имел счастье наблюдать ваш более чем впечатляющий перформанс сперва в работном доме, а затем и в стенах Особого Департамента, скажу, что вам одной вполне можно было бы присвоить наименование Первого Особого Магического Корпуса с вручением штандарта и прочих регалий. Но – шутки в сторону – почему бы и нет? Ведь если всё подтвердится, – он загадочно понизил голос, – почему бы вам и в самом деле не начать учить? Может, мы сумеем не только спасти вашего брата, но и воспитать из него верного слугу Короны, офицера, боевого мага? Конечно, сперва требуется задержать его неизбежное в иных обстоятельствах, э-э-э, простите, мисс, сгорание…
– Я понимаю, – слова приходилось почти выпихивать из горла. – Но я одна… я слишком мало ещё умею…
– Именно, – кивнул лорд. – Вот почему так важно было бы продолжать ту игру со связником варваров. Кто знает, может, вам удалось бы вернуться к ним, продвинуться дальше в освоении магии и затем, уже здесь, в Норд-Йорке, и в самом деле взяться за обучение чародеев Империи?..
Увлёкшись, граф говорил быстро и горячо; но потом вдруг приугас, словно что-то вспомнив.
– Впрочем, далеко не все пэры разделяют мои взгляды, мисс Моллинэр. Считают их чересчур радикальными, грозящими разрывом с традицией. А вы ведь знаете, что такое традиции для Королевства!.. И особенно для благородного сословия. Итак, нам с вами предстоит большая работа, моя дорогая. Работа и на благо вашей собственной семьи – брата в особенности, – и всей Империи.
Работа на благо Империи. На благо тех, кто изо всех сил пытается убить моих друзей.
– Я постараюсь, – тем не менее сказала Молли вслух. – Я очень постараюсь. Королевство – моя родина. Я хочу ей всяческого блага.
– Как и мы, мисс Моллинэр, – подхватил достойный эрл. – Как и мы. И скоро – очень скоро, дорогая моя, вы получите все алкаемые вами ответы. Возможно, не все они вам понравятся. Что поделать, мисс, наш мир – жестокое место. Может, когда-нибудь он станет лучше. Может, вам тоже предстоит внести в это свою лепту. Но только если мы с вами, мисс, будем сотрудничать, а не вцепляться друг другу в глотку.
– Я понимаю, ваша светлость.
