силы для строившихся совхозов. Несмотря на то, что в некоторых из них были только начаты первые строительные работы, им уже предстояло в этом году посеять озимую пшеницу и начать готовиться к весенне-посевной компании 1935 года.
Ещё когда Борис шёл из квартиры, где они временно остановились, по улице Красной в поисках здания Зернотреста, он обратил внимание на странное сочетание учреждений, расположенных здесь. Помимо театра, гостиницы и нескольких больших магазинов, почти беспрерывно по дороге встречалось много маленьких пивных, магазинчиков по продаже вина и юридических консультаций. Такое странное сочетание его очень удивило, о чём он и сказал Романовскому, однако тот только посмеялся.
Для приобретения мебели и прежде всего сейфа, на котором настаивал Борис (пока все выданные деньги ему приходилось носить в своём стареньком портфеле), они поехали на трамвае на так называемый Сенной базар, где находилось много мебельных магазинчиков. В большинстве из них продавалась подержанная мебель. В одном из этих магазинов заведующий оказался хорошим знакомым Романовского. Тот с ним пошушукался, и они сравнительно недорого приобрели всю необходимую для отдела мебель, в том числе и небольшой несгораемый шкаф, состоявший из двух отдельно запиравшихся отсеков и имевший в качестве подставки массивную деревянную тумбу. Отложив приобретение канцелярских принадлежностей на следующий день и наняв для перевозки двух ломовых извозчиков и нескольких грузчиков, Алёшкин и Романовский вернулись в здание треста.
К четырём часам вечера этого же дня помещение стройотдела, в том числе и кабинет начальника, в котором поставили даже диван и повесили зеркало, было обставлено большей частью подержанной, но вполне приличной мебелью. Новые письменные столы весьма внушительных размеров имелись только для начальника отдела и для главбуха, для всех остальных были куплены более или менее одинаковые однотумбовые канцелярские. Стулья оказались разными, но достаточно прочными и удобными. У одной из стен поставили несколько шкафов для хранения всевозможных чертежей, проектов и бухгалтерских документов. Столик Бориса размещался напротив стола главбуха, а позади установили желанный сейф, в который он сейчас же запер все остававшиеся деньги, их было около полутора тысяч.
Закончив расстановку мебели и удовлетворившись внешним видом конторы, Борис и Романовский присели отдохнуть. После некоторого молчания Романовский предложил:
— Знаете что, товарищ Алёшкин, зачем вы будете тратить время на приобретение всей канцелярской мелочи? Мне пока делать нечего, и я с этим делом управлюсь сам, а вы лучше займитесь подысканием квартир.
Борис согласился и выдал Романовскому по его просьбе ещё дополнительный аванс в сумме 100 рублей. После этого они вместе прошли на телеграф и отправили Березовскому телеграмму, в которой сообщили о готовности помещения отдела и возможности переезда конторы.
Глава вторая
Говоря о подыскании квартир, Романовский предупредил, что он уже пытался принять некоторые меры по поиску жилья в зданиях Коммунхоза, но там ему ответили категорическим отказом. Теперь единственное, на что приходилось рассчитывать, так это на съём частных квартир. Этим он и посоветовал заняться и Борису, и его спутникам. Одновременно Романовский дал адреса нескольких лиц, неофициально занимавшихся маклерством, и заметил, что без их услуг не обойтись. Сказал он также, что с разрешения Березовского отдел возьмёт на себя оплату услуг этих посредников и обязательную выплату стоимости снимаемых квартир вперёд за половину или даже за целый год, как это здесь было принято. Конечно, в дальнейшем выплаченные суммы должны будут удерживаться со служащих ежемесячно.
Всё это Борис сообщил своим спутникам, явившимся домой порядочно навеселе около одиннадцати часов ночи. Они решили, что с завтрашнего дня начнут заниматься поисками. Между прочим, друзья рассказали о том, как весело они провели день. Оказалось, что, основательно закусив и выпив в одном из кафе, они тоже явились в трест, но так как Борис и Романовский в это время уже уехали за мебелью, закрыв комнаты стройотдела, то друзья вынуждены были провести время в буфете. Буфетчица, молоденькая весёлая толстуха, очень понравилась Яковлеву. Вскоре после знакомства они уже болтали о разных пустяках самым непринуждённым образом. Афанасьев, оказавшийся в одиночестве, хмуро потягивал сухое вино и сердито поглядывал на весёлую парочку.
Просидев в буфете до его закрытия и не заметив, как в это время в их отдел выгрузили и расставили мебель, как Алёшкин и Романовский, покончив с делами и передав ключи уборщице, ушли в ближайшую столовую, оба приятеля и их новая знакомая отправились ужинать в ресторан, где и проболтались до 10 часов вечера. Проводив даму до дому и взяв с неё обещание, что они встретятся в этом же ресторане на следующий день, друзья вернулись домой. Настроение у обоих было приподнятое, особенно у Яковлева, он чувствовал, что это знакомство может обернуться приятным приключением, и потому был весел. Конечно, в их веселье было повинно и «Шато-Икем», которого за вечер они осушили не одну бутылку.
Афанасьев пребывал в менее радостном настроении, но и ему было веселее, чем днём. Буфетчица Марина обещала на следующий вечер прийти с двумя подругами, из которых одна (Марина была в этом уверена) непременно понравится Васе, так звали Афанасьева.
— Ищите третьего, что б веселее было!
Оба приятеля, явившись домой, разбудили уже спавшего Бориса и стали настойчиво его уговаривать, чтобы он принял участие в завтрашней вечерней пирушке. Чтобы отвязаться от них, он согласился. Оба приятеля спели хором «Красотки, красотки кабаре» и тоже улеглись спать.
Их теперешнюю квартиру снял Березовский в его первый приезд как временное пристанище для всех зерностроевцев, приезжавших в Краснодар. Это была большая тёмная изолированная комната бывшей барской квартиры, перешедшей в ведение Коммунхоза. Хозяйка — старая женщина, которая, сдавая комнату неприхотливым командировочным, нуждавшимся во временном жилье, имела от этого дополнительный доход.
На следующее утро приятели получили от Романовского адреса двух маклерш и отправились к ним. Каждая из женщин встретила трёх незнакомых молодых людей недоверчиво. Первое время они обе категорически отрицали всякую свою причастность к делам найма квартир, но затем, узнав, что их адреса дал Романовский, а также и то, что их труды будут щедро оплачены, стали понятливее, посетовали, что в настоящий момент ничего подходящего нет, они будут искать, и когда что-либо появится, то сообщат об этом Романовскому. Маклерши заранее предупредили, что на это потребуется несколько дней. Очевидно, им хотелось выгадать время, может быть, для того, чтобы проверить благонадёжность новых клиентов и исключить возможность подвоха со стороны милиции, а, может быть, говорили правду.
В середине дня трое наших знакомых были в стройотделе, где за своим огромным столом, на котором уже красовался массивный чернильный прибор и лежали
