class="p1">Он не сказал, что участвовал в подавлении мятежа как делегат X съезда Коммунистической партии, что раненным полз по льду два часа, пока его не подобрали свои, а только добавил:
— Но я легко отделался! А вот мой двоюродный брат Всеволод Сибирцев погиб за год до этого: японские интервенты бросили его живым в топку паровоза вместе с Сергеем Лазо.
О своем втором ранении в апреле 1920 года в бою под Спасском-Дальним он тоже умолчал.
И ученого, и писателя одинаково глубоко тревожила судьба планеты, как уберечь человечество от атомной катастрофы. К этой теме они неизменно возвращались во всех своих беседах.
СВЕТ В ОКНЕ
В Бюраканскую обсерваторию прибывали ученые из разных концов Советской страны и из-за рубежа.
Давно ли по бездорожью, в открытом кузове грузовика, в дождь и снег академик Амбарцумян со своими учениками поднимался по склону Арагаца? А от Агарака путники, взвалив на себя инструменты, добирались к месту строительства пешком. Шли трудные послевоенные годы, строительного материала не хватало, страна восстанавливала разрушенное. О бытовых неудобствах и говорить нечего. До 1952 года бюраканские астрономы пили воду из арыка в ущелье Амберд. В 1953 году после упорных хлопот получили трубы; водопровод прокладывали сквозь скалы, в сложных условиях гористой местности. Но тяжелее всего оказалось построить до обсерватории дорогу.
Однажды вместе с Амбарцумяном приехал на стройку первый секретарь ЦК компартии Армении Г. А. Арутюнян. Внимательно выслушав бюраканцев, он полушутя сказал:
— Во вселенских трудностях я вам плохой помощник, а вот в земных — помогу. В первую очередь обещаю вам дорогу. Я думаю, что товарищи мою просьбу поддержат.
Прошло немного времени, и люди стали свидетелями больших изменений. Строительство шло быстрыми темпами. Арутюнян одним из первых приехал в Бюракан по новой дороге.
— Вспоминая свои встречи с Арутюняном, партийным и государственным деятелем Советской Армении, я должен сказать, — говорил впоследствии Амбарцумян, — что это был человек, у которого многому можно было поучиться. Он был настоящим коммунистом.
Напрасно беспокоились строители и ученые: гости, приехавшие в Бюракан, похвалили гостиницу, построенную из розового туфа. Им понравились красиво оформленный вестибюль, орнамент на стенах, выложенный местным мрамором пол, столовая, мягкая мебель и уютные, светлые номера. Кто-то заметил, что над входом в гостиницу можно было бы начертать девиз: «Звезды сближают людей».
Амбарцумян смотрит из окна кабинета: гостей много. И еще не всем желающим удалось приехать… Он волнуется — ведь открытие обсерватории — не шумное торжество, а встреча крупных ученых, которые расскажут в своих докладах о новейших открытиях.
Перед ним письма, письма, письма. Пишут А. Робинсон, А. Шильдт и Э. Шукинг из Техасского университета; приглашают на Второй техасский симпозиум релятивистской астрофизики, который будет носить международный характер. Господин Лютен из Миннесотского университета просит председательствовать на открытии сессии симпозиума по голубым звездам и высказать свое мнение о повестке дня. Но хотелось бы побывать и на конференции по тем же голубым звездам в Страсбурге. А в Брюсселе предстоит международное совещание по физике.
Отто Струве сообщал, что президент Академии наук СССР и президент Национальной Академии наук США договорились о проведении серии совместных симпозиумов для решения некоторых вопросов, связанных с радиоастрономией. Струве писал в Бюракан: «Я хотел бы пригласить Вас, не нарушая Ваши планы, для участия в собрании Международного астрономического союза. Как Вы знаете, Ваш престиж в США велик».
В один из августовских дней 1963 года некоторые западные газеты поместили броские заголовки: «Грандиозный взрыв ядра галактики». Газеты ссылались на сообщение корреспондента телеграфного агентства Юнайтед Пресс Интернэшнл. Кто же может прокомментировать сообщение американского агентства полнее, чем директор Бюраканской обсерватории, автор гипотезы о взрывах в ядрах галактик?
К 1963 году его идея завоевала почти всеобщее признание. Теория столкновения галактик, якобы являющегося источником повышенного радиоизлучения, была окончательно развенчана.
В Бюракане шло важное совещание, Амбарцумян был занят. Но все-таки беседа с корреспондентами состоялась и приняла неожиданный характер.
— Является ли взрыв ядра галактики М82, который наблюдали и сфотографировали американские астрономы, исключительным явлением во Вселенной?
— Начнем с того, — отвечал Амбарцумян, — что недавние интересные наблюдения американских астрономов Сандейджа и Линдса относятся не к моменту взрыва, а лишь к его последствиям. И сфотографирован не сам взрыв, а продолжающееся удаление выброшенного вещества. Это, как нам представляется, был взрыв весьма массивного тела в ядре галактики. Одни астрономы называют такое тело протозвездным, другие — сверхзвездным. Масса его — многие миллионы солнечных масс. Иными словами, ее достаточно для образования многих миллионов звезд. Взрыв, который произошел около десяти миллионов лет назад, для нас мог бы стать видимым только полтора миллиона лет назад…
— Полтора миллиона лет назад?
— Да, — подтвердил Амбарцумян. — А сообщение Юнайтед Пресс Интернэшнл о том, что учеными получен поразительный снимок крупнейшего взрыва, который когда-либо наблюдался в природе, следует поправить: американские астрономы сделали очень интересную фотографию того, что получилось в результате взрыва.
Беседа продолжалась. Главное уже выяснилось. Журналисты задают следующий вопрос: являются ли наблюдения американских астрономов ценными с точки зрения астрофизики?
— Разумеется! — подтвердил Амбарцумян. — Но ценность этих наблюдений не совсем в том, о чем сообщает агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл. Согласно представлениям, разработанным здесь, в Бюракане, мощное радиоизлучение уже засвидетельствовало, что именно в этой галактике произошло либо деление ядра, либо же выброс вещества из него в результате взрыва. Фотографии галактики М82, сделанные американскими учеными, дали возможность установить, что массы газа на периферии этой галактики удаляются от центра, превосходя скорость отрыва. Кроме того, ученые оценили примерную массу некоторой части выброшенного вещества, равную массе пяти миллионов солнц. С удовлетворением можно отметить, что работа Сандейджа и Линдса принесла новое подтверждение идеи, разработанной в Бюракане.
Академик В. А. Амбарцумян объективен в своих оценках достижений других ученых. Характерно одно из писем, которое он послал в ответ на новогоднее поздравление французским коллегам:
«Шлю самые искренние приветствия французским ученым в связи с наступающим Новым годом. Находясь далеко от вас, в Советской Армении, я с особой сердечностью вспоминаю своих друзей — французских астрономов и желаю им успехов в деле дальнейшего развития нашей науки.
Гений французского народа, воплощенный в трудах его замечательных математиков, физиков и астрономов — Д’Аламбера, Лагранжа, Лапласа, Ампера, Карно, Коши, Леверье, Пуанкаре, — сыграл выдающуюся роль в создании того фундамента, на котором зиждется здание современной науки, той науки, которая сегодня заставила служить человеку ядерную энергию и открыла ему доступ в мировое пространство».
Никому не ведомая географическая точка Бюракан очень быстро стала притягательной для многих зарубежных ученых. Здесь бывал Бернард Ловелл с супругой, с работой обсерватории знакомились член Национальной
