на съёмное жильё угнетали. Даже если снизить требование и снять где-то за пределами МКАД, в откровенно спальном районе, и то для меня не подъёмно. Мне придётся отдавать за аренду три четверти своей зарплаты.
Когда Вадим только открыл своё первое кафе, он хотел, чтобы в этом заведении была своя неповторимая атмосфера. И поручил мне сделать особенные уникальные столешницы из дерева, соединённого эпоксидной смолой с различными вставками.
Мы с ним увидели такую прелесть в небольшом немецком городке, и Вадим загорелся этой идеей. Он спросил меня, смогу ли я сделать подобное? А после, без разговоров оплатил все материалы и сопутствующие траты.
Я тогда договорилась на небольшом мебельном производстве об аренде. И начала работать.
Даже сейчас, несмотря на мерзость последующего развода, тот отрезок своей жизни я вспоминаю с огромным теплом. Удовольствие, что я получала от работы с деревом, невозможно забыть.
Дело в том, что я всегда, с далёкого детства увлекалась тем, что можно сделать своими руками. Я хорошо шью, прилично вяжу, вышиваю. Мне нравится создавать. Творить, если позволите, такое громкое слово.
Мелкая моторика сложной гобеленовой вышивки, к примеру, завораживает меня своей медитативностью. Или магическое появление из обычной нити с помощью несложного крючка удивительного кружева. Или мелодия коклюшек на валике перед зимним окном.
Я люблю домашнюю ручную женскую работу. Для меня это одно из удовольствий жизни.
Недавно, решившись, я позвонила тем ребятам, у которых арендовала помещение и договорилась с ними о встрече и о возможности возобновить работу.
После моей первой столешницы ребята предлагали мне заказ на изготовление. Стоило только заикнуться тогда об этом Вадиму, и я несколько вечеров выслушивала нудные нотации о своей неблагодарности. Все гундел мне о том, что я своими руками хочу сыграть на стороне его конкурентов.
Сейчас, при острой необходимости денег, при том, что бывший муж выгоняет меня из дома, я посчитала, что вполне могу уже не соблюдать эксклюзивность. Тем более что я не собиралась повторяться.
У меня появилась ещё не очень оформленная, но уже вполне внятная идея новой столешницы. Дерево и магия простой механики. Медь, сталь, возможно, структурные цветы типа ромашек, как шестерёнки часов…
Мне нужно почувствовать, чем нынче дышит мебельное производство!
- Максим, как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на выставку завтра? – Спросила я сонного сына вечером.
- Мам, там будет скучно, — протянул сын, но, глянув на моё изумлённое лицо, добавил, — мне скучно. Давай после заедем ещё куда-нибудь? Тренер по айкидо спрашивал: кстати, почему ты больше не посещаешь занятия.
- Мне тоже жаль. Но нам не по карману мои тренировки после развода с папой.
- Я забыл тебе сказать, папа сегодня звонил и хотел, чтобы мы все вместе завтра поехали в МФЦ. – проговорил сын, настороженно поглядывая на меня из-под чёлки.
- А зачем, он не сказал? – переспросила, напрягаясь.
- Выписываться, я так понял, что без твоего согласия меня не выпишут из дома, или что-то в этом духе, – беспечно пожал плечами Максим, а я застыла в ужасе.
Что делать-то?
Глава 7
В тяжёлых воспоминаниях, страхах и в глухой тоске я долго не могла уснуть. Причём и делать что-то тонкое руками тоже не получалось.
Достала недоделанный плед из очень толстой нити, который можно вывязывать прямо пальцами. Удивительно неуместный сейчас своей уютной эстетикой в разорённом семейном гнезде. Тем не менее, из чистого упрямства я, удобно устроившись на кресле перед чернеющим ночью окном, ковырялась потихоньку в несложной и монотонной работе. Ковыряя при этом и свои тяжёлые мысли.
По кругу. Цепляя одну за другую. Бесконечной и неразрывной упругой нитью приевшейся жвачки.
На прямое противостояние с Вадимом я пока не решусь. Я его просто не осилю, если честно. Он придавит меня своим авторитетом и бетонной плитой своего нечеловеческого отношения. Единственно, на что я способна сейчас – это избегать с ним контакта как можно дольше. В конце концов, не будет же он меня преследовать?
Я, кстати, прочитала в интернете, что нас с сыном реально никто не может выселить из единственного жилья. Так что закон, вероятно, на моей стороне.
Хотя это не точно.
Мне, судя по всему, реально нужно проконсультироваться с юристом. Но как же стыдно и страшно! Да и денег особо нет…
Стыдно признаваться перед чужим человеком в своей глупости. Рассказывать о том, как я своими руками оставила своего ребёнка нищим.
Дело в том, что между нами с Вадимом был заключён брачный контракт. Три с лишним года назад муж попросил меня подписать договор, и я не стала ему перечить. И при разводе он мне объяснил, что тем контрактом я самовольно отказалась от всех имущественных претензий.
Ну что сказать…
То, что я считала своего мужа защитником и опорой, не оправдывает моей дурости.
Впрочем, хорошо быть умной спустя время и оглядываясь назад. На момент подписания бумаг я думать не думала, что Вадим может быть со мной таким… таким бессердечным и злым.
Чем страдать по прошлому, мне нужно сосредоточиться на настоящем. А сейчас основное – это заработать денег.
Ночь прошла как-то.
Утром пораньше мы с Максом уже ехали в город.
- Мам, скажи, надоела эта слякоть до печёночек, — зевая, проговорил Максим, устраиваясь поудобнее.
Меня кольнуло чувство вины за то, что я в выходной день ни свет ни заря потащила ребёнка неизвестно зачем с собой.
Но я физически не могла оставить его одного в доме.
Дом перестал восприниматься мной как безопасное место. Скорее, он ощущался ловушкой. И немножко склепом. Памятником моей неудачной семейной жизни.
- Помнишь, — продолжал Максим, — мы в прошлом году летали с тобой на рождественские каникулы в горы? Классно было, скажи?
- Да, я тоже с удовольствием вспоминаю снег Кавказа! – Печально улыбнувшись, ответила сыну и добавила, — причём тогда казалось, что там неудобно и не так комфортно, как хотелось. А сейчас – будто это было во сне и не со мной. Такая могучая, первозданная красота!
Тогда я пожалела, что отказалась от поездки в Розу Хутор и выбрала Архыз. Но теперь, после развода, совсем по-иному отношусь к прошлому. Весь мой снобизм смыло ужасом грозящей нищеты.
Вадим редко путешествовал с нами. Ему были неинтересно. Я старалась показать сыну как можно больше: и красоты нашей земли, и рукотворных человеческих чудес. Мне верилось, что значительно лучше воспринимается культура, к примеру, Италии, если увидеть
