Сейчас в моих руках было платье, которое мне присоветовала мама. В нем я выглядела как пенсионерка, сбежавшая из дома престарелых. Бросив его на кровать поверх строгих платьев и брючных костюмов, я выглянула из окна. По прозрачному небу плыли пушистые облака, скрывая солнце и смягчая жару. За ними прятался и серебристый диск луны (если он все еще был там).
Вместо того чтобы одеться, я вставила в проигрыватель диск, сдвинула кучу одежды на край кровати и рухнула на покрывало. Из колонок полилась музыка, оживляя воспоминания о том, как я играла на сцене.
Черт побери, Люк Диллон и вправду существует. Трудно поверить. Человек не может просто взять и материализоваться из сна.
Я позволила себе несколько минут помечтать о Люке. Я вспоминала его немногословность: он говорил, будто знал цену каждому слову. Я вспоминала нежный голос его флейты, страстный и готовый поведать все секреты. Я вспоминала его глаза, ясные, как стекло. Я представляла себе, как он берет меня за руку, и я становлюсь одним из его секретов. Мне было неловко, что вместо того, чтобы встать и одеться, я валяюсь на кровати и думаю о парне, но ни один парень никогда не нравился мне так, как он.
Хотя нет, вру. В седьмом классе я влюбилась в одноклассника, Роба Мартина. Он был худощав, темноволос и напоминал задумчивого ангела. Падшего ангела. Пользуясь своей неприметностью, я каждый день неотрывно смотрела на него, но так и не набралась смелости заговорить. Я знала, что он почти святой: он громко рассуждал о защите прав животных и выковыривал мясо из обедов в школьной столовой. Однажды перед всем классом он отчитал учителя за то, что тот пришел в кожаном пиджаке. Он употреблял слова вроде «анафема» и «классовая ненависть». Он стал моим кумиром.
А за несколько дней до летних каникул, когда я тенью следовала за Робом во время перемены, я увидела, как он ест сэндвич с ветчиной.
С тех пор я ни в кого больше не влюблялась.
Закончилась одна мелодия и, навевая сладкую грусть, полилась другая, моя любимая баллада «Если бы я был черным дроздом». Я начала подпевать. Вдруг ухо уловило знакомую фразу. В душе засаднило, будто заноза в пальце. Так вот откуда моя неожиданная способность к импровизации. Мелодия, которую я считала своей, в чем-то повторяла звучавшую из колонок. Не с точностью до ноты, но весьма ощутимо. Я внимательно прислушалась. Нет, не эта часть. И не эта. Постойте, вот эти несколько нот… Да. Стало болезненно очевидно, где я черпала вдохновение.
Я тяжело вздохнула, в глубине души, однако, почувствовав облегчение. Если существует правдоподобное объяснение моих неожиданно пробудившихся способностей, может, и появление Люка можно объяснить. Ведь люди и вправду не приходят из снов. Наверное, я раньше его где-то видела. Он музыкант… может, играл в какой-нибудь группе? Я ничего о нем не знала, кроме того что он красив, талантлив и увлечен мной. Что еще могло иметь значение?
Хотя его неожиданное появление в туалете…
— Дейдре! — крикнула мать. — Ты собралась?
— Да, мам! Уже иду!
Когда мы добрались, я порадовалась, что не пошла у нее на поводу. Конечно, народ пришел не в джинсах, но и маленьких черных платьев не было видно. Голубой сарафан и белые сандалии на ремешках идеально соответствовали обстановке. Плечи и шея были открыты — на случай, если снова появится Люк.
— Ненавижу вечеринки на открытом воздухе, — громко заявила Делия. Ее высокие каблуки застревали в песке. — Хорошо, хоть музыка приличная, а не волынки, как в прошлый раз.
Я не могла с ней согласиться. Нет ничего ужасней, чем быть запертым в зале, где воняет чистящими средствами, в толпе из сотни незнакомцев. Вместо этого на улице играл музыкальный квартет, а конкурсанты, родители, учителя и члены жюри бродили между белыми тентами с едой. Еда пахла просто отлично, напоминая о семейных обедах по выходным. Солнце скрылось за линией деревьев, и летнюю жару сменил прохладный ветерок.
— Ну и вонь, — скривилась Делия. Корчила из себя звезду, как всегда. Она прекрасно знала, что еду готовила кейтеринговая компания матери. Отец всегда называл Делию «моя самая нелюбимая невестка». Шутил, конечно, ведь Делия — единственная мамина сестра. Но я его понимаю. Меня тошнило от Делии, как от торта со слишком жирным кремом.
— Ди, ты молодчина! — воскликнул Джеймс, неожиданно появляясь передо мной. Увидев Делию, он замер. — Прости, не видел, что ты не одна.
Делия окинула взглядом его килт, растрепанные волосы, руки, исписанные напоминалками…
— Ты волынщик? — холодно спросила она. Джеймс сдержанно улыбнулся.
— Да, но не по своей воле. Меня заставляют пришельцы.
Судя по лицу Делии, ей было не смешно. Я решила его представить.
— Делия, это Джеймс. Второй в рейтинге волынщиков Виргинии в этом году.
— Скоро стану первым, — пообещал он. — Я уже нанял киллера.
Делия даже не улыбнулась. Мы с Джеймсом переглянулись.
— Рад знакомству. Пойду проверю, не одиноко ли без меня еде.
Я помахала ему рукой и одними губами прошептала «позже». Делия нахмурилась:
— Кого только не встретишь на этих сборищах… Ладно, нужно найти твоих родителей.
— Я тебя догоню. Кажется, я заметила друга. — Я совсем не умела лгать, но и Делия не умела слушать, поэтому мы расстались вполне мирно. Она направилась к тентам, а я — подальше от них. Среди тентов Люка я не увидела, поэтому устремилась к музыкальной группе.
Солнце бросало косые лучи сквозь толщу деревьев. Я шла вдоль такого луча, глядя, как меня опережает моя невероятно высокая тень, и вдруг почувствовала пряный запах трав.
Запах появился так внезапно и был таким сильным, что я посмотрела на землю, подумав, не наступила ли я на что-нибудь. Под ногами был только клевер. Я наклонилась, чтобы получше рассмотреть листья. Среди обычного клевера попалось несколько с четырьмя лепестками. Я сорвала один на удачу.
— Я слышал, как ты играешь.
Я и не заметила, как передо мной появился парень с рыжими волосами. Все лицо в веснушках, но при этом красивый, как картинка. Похож на мальчика из приличной семьи.
— Правда?
Он обошел вокруг меня, будто оценивая.
— Да. — Он сделал еще круг.
Я повернулась, чтобы не упускать его из виду.
— Очень впечатляет. Лучше, чем можно было ожидать.
Лучше, чем можно было ожидать от кого? От девчонки? От школьницы? От арфистки? От меня?
— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я.
Парень с улыбкой сделал еще круг. Я снова почувствовала пряный запах. Должно быть, запах шел от него. От его одежды.
— Очень, очень впечатляет.
Я вежливо спросила:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
