Игнат после тяжелого вздоха, тут и дорога ему далась нелегко, да и знания о будущем легкости не добавляли. – Не знаю как, но постарайся что-нибудь сделать… невероятно тяжело осознавать, что все наши жертвы оказались напрасны…
– Постараюсь дед Игнат, – кивнул Дмитрий и пожал дедову руку.
– Ни в чем не сомневайся… я верю, что ты послан сюда Господом, а потому все что бы ты ни сделал, все по воле Его и все грехи, что ты вынужден будешь свершить на своем пути, тебе заранее прощены Им…
Дмитрий едва сдержался, чтобы не ухмыльнуться пусть и с оттенком горечи.
«Ага, Избранный посланный для спасения мира, – мелькнула ерническая мысль. – Главное самому в это не поверить, а то с такими мыслями можно таких дров наломать, в итоге превратившись в морального монстра, что ой-ой-ой…»
Старик, смахнув вдруг выступившую слезу, забрался обратно на телегу и махнув на прощание рукой, не оглядываясь поехал обратно.
– Прощайте…
Глава 2
После того, как старик скрылся за поворотом, Дмитрий еще раз осмотрелся по сторонам. Вновь накатил мандраж. Легко сказать «постараюсь», но в реальности он в принципе не понимал с какой стороны браться за дело.
– Ладно… в моем случае верна поговорка: война план покажет. Главное ввязаться в битву, а там будет ясно в какую сторону грести. И для начала мне нужно обзавестись новой одеждой…
Магазинов правда в округе не наблюдалось, увидел только вывеску парикмахерской на двухэтажном кирпичном доме, потому он двинулся по дороге в надежде поймать попутку, что его подвезет к более цивилизованным местам, а с интенсивностью движения, по крайней мере здесь, тоже имелись некоторые проблемы. Ездили в основном на велосипедах, да инвалид без обеих ног куда-то катил на коляске с двумя рычагами, коими он активно двигал вперед-назад для движения.
Вокруг бегала ребятня играя в какие-то свои игры. Взрослых почти не было видно, но оно и понятно, все на работе, лишь время от времени встречались бабки и изредка старики, да калеки, без ног и рук, что провожали Дмитрия хмурыми и не слишком трезвыми взглядами.
– Эй, пацан… – окликнул Дмитрий паренька лет тринадцати, куда-то спешно топавшего с сосредоточенным видом.
– Чего?
– Где тут у вас рынок, ну или магазин, где одежду новую купить можно?
– Через три улицы и направо, там сразу видите.
– Спасибо.
Рынок располагался на границе районов, условно деревенских и собственно городских домов, тех самых четырехэтажек и являлся он колхозным о чем сообщала вывеска. Внутри стояли крытые торговые ряды, одни продуваемые всеми ветрами, а другие в виде полноценных магазинчиков с остеклением. В открытых рядах торговали в основном овощами и зеленью, да рыбой. В магазинчиках вели торговлю промтоварами от гвоздей до радиоприемников.
– Не подскажете, где тут одежду прикупить можно? – поинтересовался он у женщины неопределенного возраста.
– Это вон там… в конце ряда…
– Спасибо.
Направившись по указанному направлению, Носов прошел мимо очереди с бидонами и большими бутылками в сумках выстроившейся в молочный отдел. Там продавщица в несвежем переднике большим черпаком разливала молоко, черпая его из большого бидона. Очередь напряженно гудела. Как понял Дмитрий молока не всегда хватало всем страждущим, да и на качество претензии были.
– Что-то молоко совсем какое-то жидкое стало… – сварливым голосом произнесла одна из теток. – Водой бодяжите!
– Ничего не бодяжим!
– А я говорю, что бодяжите! На вкус какое-то пресное совсем! Обратом* отдает!
*. То, что остается от молока, после процесса сепарации – отделение сливок.
– Не нравится – не покупай!
Толпа возмущенно загудела.
«Но зато все натуральное», – чуть поморщился он, вспомнив почитателей советского прошлого, что буквально фанатели по СССР.
Вот и отдел торгового ряда с одеждой. За прилавком сидела очередная тетка неопределенного возраста лузгавшая семечки и читавшая какой-то журнал в ожидании клиентов. Вся стена напротив была завешана пиджаками с брюками, все темных тонов. Справа все новое, слева – секонд-хенд. Имелись так же плащи и пальто. Ну и шляпы с кепками под самым потолком на гвоздиках болтались. Вот шляпы поражали разнообразием.
«Странно, женских вещей почему-то нет, – отметил носов. – Может в другом отделе торгуют?»
Внизу в ячейках сбитых из досок стопками лежало нижнее белье: рубашки, майки, трусы, кальсоны и носки, а так же галстуки. Ну и обувь, от сандалий до сапог. А также средства ухода за всем этим: щетки, гуталин и прочее.
– Здравствуйте…
Тетка в ответ только хмуро зыркнула исподлобья и сплюнула шелуху в газетный кулек.
– Чего надо?
«Какой милый и доброжелательный к клиентам советский торговый сервис», – подумал он, начав раздражаться будучи и без того на взводе, н все же взял себя в руки и улыбнувшись, сказал:
– Приодеться хочу… приехал поступать в институт, ну и выглядеть нужно соответственно…
– Понятно. Говори размеры.
Дмитрий назвал.
– Новье будешь брать?
Цены на новые вещи надо сказать изрядно кусались. Денег дед Игнат дал вроде бы много больше пяти тысяч, но как оказалось, лишь на первый взгляд, так что пока не будет источника дохода, следовало перейти в режим экономии.
«Мне еще остановиться где-то надо», – напомнил он себе.
– Штаны и пиджак давайте из не сильно ношеного посмотрим… и ботинки тоже.
– Ясно.
Одев предложенный серый пиджак и брюки, Дмитрий почувствовал себя огородным пугалом. Все на нем висело мешком.
