– Послушайте, крошки. Я категорически настаиваю на том, чтобы вы чего-нибудь съели. Как насчет бутерброда с хорошей осетриной?
Весьма удивившись такому предложению, девочки посмотрели на незнакомца дружелюбней.
– Какие смелые девочки, – подбадривал он их, наблюдая за тем, как сестры, не теряя ни минуты, стали впихивать себе в рот бутерброды и пирожные.
Но в этот самый момент появилась тетя Мэгги и, остановившись в дверях, стала наблюдать за развернувшейся перед ее глазами сценой.
Девочки, моментально перестав жевать, выдавили из себя пару слезинок и прислонились друг к другу кудрявыми головками. За одну секунду проглотив напиханную в рот еду, они и впрямь принялись плакать.
Мэгги и без того собиралась выполнить родственный долг перед племянницами и взять их к себе. А сейчас этот долг перестал выглядеть абстрактно. Мэгги почти не знала своего младшего братца, а его непостижимая любовь к театру была для нее загадкой. К тому же Эми являлась как раз именно той женщиной, которая потворствовала его театральным наклонностям. Сейчас же, увидев фальшивые слезы на глазах этих двух маленьких девочек, Мэгги глубже, чем когда-либо, постигла натуру и своего брата, и невестки. Она видела, что отчасти они добились своей цели, преуспев в искусстве получать удовольствие от жизни.
Поэтому, слегка пригнувшись и глядя на близняшек, она тоже не удержалась от смеха.
– Мэг, Миранда, глядя на слезы, которые появились на ваших глазах сразу же после моего появления, я могу сделать сразу два вывода: либо вы питаете ко мне полное отвращение, либо хотите остаться под крышей моего дома. Какой вариант правильнее?
Девочки поразились, услышав такой вопрос. Тетушки Мэгги не удалось сбить с толку даже с помощью актерского мастерства. Она разговаривала с ними как со взрослыми, честными и благоразумными людьми.
Как по мановению волшебной палочки, слезы сразу же высохли на их глазах. Миранда, взглянув в ясно-голубые очи осторожной Мэг, прочла отражение собственных мыслей и промолвила:
– Нам бы хотелось остаться с вами, тетушка Мэгги. А Мэг совершенно неожиданно добавила:
– Ну пожалуйста, тетушка, нам бы очень этого хотелось.
– И мне бы очень этого хотелось. Но могут возникнуть всякие препятствия. Я, как вы знаете, не замужем. И живу в квартире, очень маленькой квартире. – Сказав это, она перестала улыбаться, и лицо ее стало задумчивым. – Я знакома с одним мужчиной, за которого можно было бы выйти замуж. Он адвокат и имеет собственный дом.
Миранда поспешно спросила:
– А он очень красивый? Вы любите его?
– Да, но не настолько сильно, чтобы можно было думать о том, чтобы жить с ним под одной крышей. Мне надо обдумать еще один очень важный вопрос. – Поднявшись со стула, она продолжила начатый разговор: – Мы сейчас положим на тарелки закуску, а потом пойдем ко мне домой и посоветуемся друг с другом. Вам нравится это предложение?
Миранда улыбнулась, и Мэг кивнула. Если бы у тетушки не были заняты руки, девочки вцепились бы в нее с обеих сторон. А пока они жались к ней до тех пор, пока Мэгги не попросила кого-то вызвать для них такси.
Проблема жилья быстро разрешилась: они просто поселились в доме дяди Седрика. Конечно же, это был далеко не идеальный вариант, поскольку дядя Седрик, прослужив на флоте, был комиссован по причине болезни сердца, и девочкам приходилось вести себя очень тихо. А кроме того, постоянно находиться в объятиях дядюшки Седрика, поскольку и он, и его гости, пожилые джентльмены, очень любили обниматься. Они ворчали из-за малейшего шума, из-за того, что в доме слишком много особ женского пола. Их раздражала Миранда, постоянно декламировавшая строки из последней школьной постановки, Мэг, занимавшаяся рисованием в мансарде, и даже принадлежавшие тетушке Мэгги книги, которые перекочевали из ее комнаты в кабинет, а оттуда во все уголки дома включая ванную. Но стоило девочкам поцеловать дядюшку в его лысую макушку, как все опять вставало на свои места. Однажды ночью, лежа в кровати, девочки занялись обсуждением дяди Седрика. Именно тогда Мэг обнаружила разницу во взглядах, существовавшую между нею и ее сестрицей.
Миранда только подсмеивалась над тем, как неожиданно быстро увеличилось количество денег, выдаваемых им на карманные расходы. Каждый праздничный день начинался одинаково: дядя, выслушивая просьбы девочек выделить им побольше денег, бросал взгляд на Мэгги, которая, словно бы и не замечая этого, продолжала заниматься своим делом, и тряс головой.
– На вас, девочки, приходится тратить целое состояние. Когда я был мальчишкой, я радовался одной золотой монетке, которую мне выдавали раз в год. В вашей превосходной школе имеется все необходимое для учебы. Вы получаете денег больше, чем моя довоенная получка. Ни пенни больше, мои дорогие! Вот так-то!
Тетушка Мэгги неизменно строго ставила точку на дальнейших выпрашиваниях.
– Давайте закончим говорить об этих ничего не значащих проблемах и приступим к нашей трапезе. Миссис Марк приготовила великолепнейшее мясо с фасолью специально для вас, мои крошки.
Никому не нравилось, как готовила миссис Марк, но школа, в которой работала тетя Мэгги, закрывалась на каникулы. Это время совпало со временем каникул Миранды и Мэг. Поэтому им пришлось потерпеть лишь несколько дней, пока за приготовление пищи снова не возьмется тетя. Как бы там ни было, девочкам удалось разгадать одну хитрость. Проблема повышения их материального содержания решалась только благодаря тете, которая терпеть не могла торговаться.
По правде говоря, тетушке Мэгги никогда не приходилось выпутываться из материальных трудностей, возникших из-за появления в доме племянниц. Потому что всякий раз, когда Миранде требовались небольшие денежные ассигнования, она, налив перед сном дяде Седрику рюмку пунша, усаживалась к нему на колени.
– С ума сойти можно! – давясь от смеха, ликовала она, рассказывая о своих победах сестре. – Ему очень хорошо известно, что я за штучка! Он говорит мне: «Зря ты меня ублажаешь, юная леди!» – Затем, понизив голос до такой степени, что он стал похожим на голос Седрика, Миранда продолжала: – «Но только через полчаса!»
– Через полчаса! – с ужасом в голосе повторяла за сестрой Мэг.
– Милому старикашке немного надо, – сказала Миранда, смущая своим замечанием сестру. – Если хочешь, ты тоже можешь поразвлекать дядю.
– Нет уж, спасибо!
– Пожалуйста! – На этот раз Миранда говорила голосом, интонация которого была точной копией интонации Эми, даже несмотря на то, что девочки сами того не замечали. – Это все потому, что ты не очень любишь обниматься. Ты должна быть благодарна мне за то, что я беру эту миссию на себя.
