Читаем без скачивания Не смотри в глаза пророку - Сергей Кулаков

– Действительно, – кивнул Шляпников, – разработки, о которых идет речь, были заморожены ввиду их неперспективности еще при старом строе. Но не надо забывать, что тогда ничего зря не делали. И те, кто выкрал документы, хорошо об этом знают. Поэтому прошу оставить веселье.

Он обвел оперативников взглядом, который не сулил им ничего хорошего. И когда они один за другим, как расшалившиеся дети, присмирели под этим взглядом, мерно продолжил:

– Вряд ли похитителям, или, правильнее, заказчикам, нужны были все документы. Скорее всего, их интересовало что-то одно. Но выяснить мы это сможем только после того, как отработаем пропавшие документы из всех трех комнат. Надеюсь, это понятно?

– Так точно, товарищ генерал, – ответил за всех Вировойша.

– Хорошо. Тогда распределим направления.

Цилиндр сделал паузу – и все замерли. Начиналось самое интересное – раздача заданий.

– Итак, – начал шеф, заметно ускоряя речь и окидывая быстрым взглядом каждого, кого упоминал, – старший лейтенант Ивакин занимается охранником. Комната номер двенадцать поручается майору Вировойше. Он же назначен старшим группы.

– Есть, – отчеканил, не разжимая зубов, Вировойша.

– Комната номер двадцать два за старшим лейтенантом Черновой. Комната номер двадцать девять – за капитаном Сергеевым.

– Есть, – произнесли в один голос Рита и Сергеев.

– К работе приступить немедленно. Незаконченные дела отложить.

– Но, товарищ генерал, – взмолилась Рита. – Я почти добила Красильникова!

– Отложить, – неумолимо повторил Цилиндр. – Дело на контроле правительства. Вам ясно, товарищ старший лейтенант?

– Так точно, – сдалась Рита.

– Тогда закончим прения. Всю информацию найдете в своих компьютерах. Выходные, праздники, болезни отменяются. Результат нужен не позднее чем через две недели. Вопросы?

Все промолчали.

– Свободны.

В кабинете Вировойши прения, носившие характер скорее личных жалоб, продолжились.

– Хорошенькое дело, – говорил, быстро шагая из угла в угол, Сергеев. – С павианами дружбу заводить. Всю жизнь об этом мечтал.

– Ну почему с павианами, старик? – возразил Ивакин. – Там еще шимпанзе есть, очень милые зверюги.

– Гиббоны, – подсказал, посмеиваясь, Вировойша.

– Орангутаны, – добавил Ивакин.

– Скажите еще, гориллы, – огрызнулся Сергеев.

Он насупил брови, выпятил губы и поболтал у себя под мышкой тыльной стороной ладони.

Все покатились со смеху.

Рите было не до смеха. Она понимала, что самое худшее из заданий досталось, как всегда, ей. Вировойше поручили главное направление – кто бы сомневался. Тут уж он себя покажет во всей красе. Ивакину дали хорошую, с перспективой работу. Даже приматы Сергеева могли чего-то стоить. Одной ей не везет.

Впрочем, иного и не следовало ждать.

– Зря вы, товарищ капитан, разоряетесь, – сказала она сердито. – Во всех ареалах обитания приматов идут либо локальные, либо международные войны. Возможно, кто-то решил, что использование обезьян в качестве разведчиков имеет большие шансы на успех. Американцы, например, самостоятельно разрабатывали подобные программы.

– Ну, если только американцы, – всплеснул руками Сергеев. – Вот теперь я спокоен.

Ивакин снова засмеялся.

– Вы чего не в духе, товарищ старший лейтенант? – официально, хотя и с дурашливой ноткой в голосе, поинтересовался Вировойша.

– Дел полно, товарищ майор, – ответила Рита. – Не знаю, как потом разгребу.

– Можно подумать, у нас мало дел, – возмутился Сергеев. – Саня, у тебя мало дел?

– Выше крыши, – отозвался Ивакин.

– Вот. Так что не заморачивайтесь напрасно, Маргарита Андреевна. Всей работы не переделаете. А начальству виднее, чем нас занять. Приказали все бросать – бросайте и не сомневайтесь. Жизнь покажет, что и как.

– Хорошо тебе говорить, – вздохнула Рита. – Ты хоть с обезьянами работать будешь. А мне досталось невесть что. Дети-провидцы. С ума сойти.

– Ты не бойся, Рита, – сказал Ивакин. – Они все уже перемерли к этому времени.

– Точно, – поддержал его Сергеев. – Установишь, кто когда отдал концы, и дело в шляпе. Пардон…

Он обернулся на дверь.

Ивакин засмеялся.

– Боюсь я нашего Цилиндра, – пожаловался Сергеев. – Вечно он некстати появляется. Только про него подумаешь, а он уже тут как тут…

Он осекся на полуслове. Дверь приоткрылась, и в первую секунду все подумали, что сейчас увидят тощую физиономию шефа. Но это был сосед Вировойши по кабинету – подполковник Козлов, который заглянул, чтобы позвать его на обед.

– Сейчас иду, – сказал Вировойша.

Когда дверь закрылась, все засмеялись, глядя на Сергеева. Рита тоже засмеялась. Напряжение, вызванное новым заданием, исчезло. Она поняла, что изменить ничего не удастся и надо принимать обстоятельства такими, как есть. А эти зубоскалы не самая худшая компания в управлении.

– Ладно, – сказал Вировойша, и губы его плотно сомкнулись. – Делу время – потехе час. Шеф предупредил о важности задания, повторять не буду. Начинаем с этой минуты.

– А как же ваш обед, товарищ майор? – напомнил с ехидцей Сергеев.

Они были ровесниками с Вировойшей и в обычной жизни общались на «ты». Но то – в обычной. Все знали, что Вировойша – карьерист, что он лезет в генералы, и что пролезет, и что устав для него превыше всего. Поэтому Сергеев мог шутить сколько угодно, но, если в служебной обстановке он даже в шутку нарушит хотя бы один параграф субординации, Вировойша тут же одернет его, как старший младшего. И как Сергеев ни был дерзок, и как ни презирал Вировойшу за карьеризм, он должен был, хочешь не хочешь, с майором считаться.

– Обедаем – и за дело, – глянув на часы, сказал Вировойша. – Все, расходимся.

На лестнице Сергеев обернулся.

– Рита, пойдем с нами в кафешку. Выпьем по бокалу пива, по бутербродику слопаем, обсудим задание. Время есть, слышала, сам Вировойша разрешил.

В голосе его прозвучал откровенный сарказм.

«Шутки шутками, а завидует, – подумала Рита. – И переживает, должно быть. Не одна я».

В душе ее шевельнулось теплое чувство. Она уже хотела принять предложение, но затем вспомнила, что Сергеев слывет в управлении бабником, и передумала.

– Спасибо, Олег, что-то не хочется, – отказалась она. – Нет аппетита.

– Пойдем, Рита, – поддержал приятеля Ивакин. – Давно не работали вместе, надо отметить.

– Не хочешь пива, возьмем тебе лимонад, – добавил Сергеев. – Или чего прикажешь. Мы ребята простые, с нами без церемоний.

Рита посмотрела на его черные брови. Болтал бы меньше, цены бы ему не было.

– Нет, ребята, не пойду. Давайте лучше в другой день.

– Заметано, – кивнул Сергеев. – Значит, завтра. Пошли, Саня. А то товарищ майор нас оштрафует, если опоздаем.

Он кивнул Рите, сунул руки в карманы и упруго запрыгал по лестнице вниз. За ним вперевалку, как большой кот, затопал Ивакин.

Рита проводила их взглядом, почему-то вздохнула и пошла наверх.

Еще одна смерть

Женщина сидит в глубоком кожаном кресле и глазами, полными ужаса, смотрит на человека, сидящего перед ней. Она молода и ухожена, хотя искаженное страхом лицо кажется старше своих лет. У нее черные волосы со стрижкой каре, раскосые глаза и высокие скулы.

– Что вы от меня хотите? – спрашивает она, сдерживая рыдание.

У нее чистое московское произношение. Ее пальцы унизаны диковинными перстнями, на запястьях – множество браслетов. На полной красивой груди лежит серебряный медальон с изображением пирамиды и бога Озириса.

Она привязана к подлокотникам кресла тонкими капроновыми шнурами так, что стоит ей пошевелиться, как шнуры врезаются в нежную кожу ее предплечий.

– Что вы от меня хотите? – спрашивает она и жадным взором впивается в человека напротив.

Она хочет понять, чего ожидать от него. Ее взгляд привык смотреть на человеческие лица, определяя характер их обладателя или его намерения.

Но человек напротив непроницаем для ее искусства. Ей в лицо бьет свет от лампы, и она почти не видит его. Все, что она может различить, – это то, что человек – мужчина.

Но, может быть, его голос даст ей подсказку? Она в который раз задает свой вопрос, но пока ни разу не услыхала ответа. Страх ее усиливается, и, как она ни привыкла владеть собой, она не может одолеть мелкой противной дрожи, сотрясающей ее тело. Прошло не более пяти минут с тех пор, как ее усадили в это кресло и сняли мешок с головы. Но женщине кажется, что она сидит уже целый час.

– Почему вы молчите? – выкрикивает она. – Кто вы?

– Не волнуйтесь, – раздается ровный голос. – Вам не причинят зла.

Ее мозг лихорадочно начинает анализировать этот голос. Мужчина средних лет, образование высшее, не москвич, русский. Он хочет казаться спокойным, но его интонация выдает его. Ему что-то от нее нужно, что-то, из-за чего ее похитили прямо с улицы и привезли в это место.

Что ему нужно? Вот что больше всего мучит женщину. Если деньги, она готова отдать. Но ему нужны не деньги, она чувствует это. Сердце обрывается из-за леденящей догадки, хочется кричать до разрыва голосовых связок, но она заставляет себя успокоиться и делать вид, что верит ему.