— И за все эти подношения ты даёшь отвратно питающимся селянам своё покровительство? — продолжаю логическую цепь.
— Я охраняю этот остров, — кивает дракон, по ходу, не видя в том никакой проблемы, — и до нас не долетают отголоски войны на материке. Всех недругов своих подопечных я…
— Сжираешь, — заканчиваю за него, после чего углубляюсь в самоанализ.
Если это такой изощренный кошмар, то ему самое время — завершиться. Потому что я не хочу доходить до той части, когда меня заживо съедает крылатое чудовище, которое я решила до конца дней своих свято ненавидеть. Да, я поняла, моё дорогое подсознание, таким образом ты мстишь мне за моё лицемерие в жизни. Я вняла упрёку и готова посыпать голову пеплом. Собственно — дай пепла, и я посыплю его прямо сейчас…
Но заканчивай уже это представление! Для сна это слишком долго. И чересчур правдоподобно, учитывая ноющую боль в месте ушиба!
— О чём задумалась, красна-девица? — замечает моё состояние дракон.
— О карме. О судьбе. О смысле жизни, — перечисляю, устремив свой взгляд в небо.
— Об этом не думай, красавица. Жизнь ваша, селянская, быстротечна. Вон, ты — даже за свои года не смогла запомнить истории этого острова. Куда уж тебе размышлять о законах мироздания? Пойди лучше, подготовь себя к ночи любви — ибо это то, о чём ты должна сейчас думать, — важно отвечает мне дракон.
— Конечно, господин Дракон, — киваю ему, послушно поднимаясь по склону, — пройдёмте в вашу обитель. Мне надобно удостовериться, что там всё готово к нашему грядущему соитию.
Боже, когда я начала говорить, как героиня романов Джейн Остин?!
Хотя, похоже, г-ну Дракону это ничуть не мешает — он спокойно принимает мою манеру общения. Полагаю (о! Опять меня несёт!), он убеждён, что я — недалёкое создание, годное лишь для постельных утех. Куда нам до Их величья! Тут, кажется, даже нравственного вопроса не стоит — сожрать это невежество или не сжирать?..
И всё же мне действительно любопытно, с чего он взял, что я открою рот, пущу слюну на его рельефный пресс и позволю жизни покинуть меня беспрепятственно?!
Но задать вопрос вслух не решаюсь. Вдруг ещё заподозрит чего. Нет, в этот раз я буду умнее…
— И всё же вы, девицы, все думаете только об одном, — качая головой, изрекает этот мудрец, начиная идти в сторону пещеры.
Может, стоит ему сказать о том, как местные красавицы топятся от мыслей об этом самом «одном»?..
Нет, промолчу.
Это их местные проблемы. Я тут вообще человек случайный, а потому мне совсем не стыдно будет доставить селянам некоторое количество проблем в связи со своим решением… не отдаваться этому напыщенному крылатому альфа-самцу с замашками небезызвестного мистера Дарси.
Кстати, об этом. Воображение… обращаюсь к тебе… у тебя там всё в порядке?.. С чего вдруг такие параллели? Мне стоит наградить этого дракона всеми добродетелями, кои в данный момент не видны из-за тонны недостатков?..
Нет, уж простите, но разбираться с его тонкой душевной организацией я не намерена.
Не в этой жизни…
— В пещере моей довольно прохладно, но ты не беспокойся, красна-девица. Я согрею тебя жаром своего тела, — начинает объяснять дракон, как только мы подходим ко входу.
Примечаю глазом булыжник, продолжаю идти, чуть замедляя шаг.
— Ты, должно быть, не знаешь, но тело моё имеет высокую температуру — потому и ночь наша будет в буквальном смысле жаркой, — продолжает «разжигать мой пламень» дракон.
Поднимаю булыжник, мгновенно выпрямляясь и заводя руку за спину.
— Знаю, ты ждёшь от меня заверений в том, что ты, моя избранница, самая красивая и самая желанная. Позволю себе заметить, что вкус у селян всё же есть — твоя внешность и впрямь мне подходит. Было бы довольно неловко, привези они мне девицу невзрачной наружности.
— А что, вы бы отправили её домой? — тут же интересуюсь я.
А сама недоумеваю — когда это я начала обращаться к нему на «вы»?..
Оххх, побыстрее бы всё это закончилось…
— Не знаю, на этот вопрос я ещё не нашёл ответа. Но иногда я развлекаюсь тем, что размышляю над этим… — протягивает дракон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Какое очаровательное развлечение! — оскорбляюсь за всех селянок разом — хотя не имею к ним никакого отношения.
— Да, здесь не так много возможностей развлечься, — протягивает дракон, складывая руки за спиной, и это становится для меня Тем Самым знаком…
— А я сейчас развлекусь тем, что откажусь быть вашей красной девицей, милейший, — произношу, после чего размахиваюсь и…
Чёрт, как бы мне хотелось сказать «бью его наотмашь подобранным камнем!» или «вырубаю его одним ударом!»
В реальности всё обстоит несколько иначе. Бить людей по голове моё сознание категорически отказывается: рука поднимается и даже размахивается, но в последнюю секунду что-то останавливает меня, — жалость это или нежелание причинить сильный вред (ага, это прям в противовес драконьему желанию сожрать меня), — и смягченный моей нерешительностью удар приходится на плечо, после чего г-н каннибал по инерции летит вперёд, но успевает предотвратить своё падение рукой.
Я же, недолго думая, мчусь в обратную сторону и огибаю гору по кругу, надеясь обнаружить за ней лес. Сил в этот бег вкладываю столько, сколько за всю жизнь не вкладывала ни во что! Страх, что меня догонят, подгоняет в спину! И вот я влетаю на всех порах в пролесок, по счастливой случайности действительно имевший место в здешнем ландшафте, продираюсь сквозь кусты, не разбирая дороги, и останавливаюсь лишь на самом краю обрыва, едва успев сообразить, что дальше — только море… До самого горизонта…
Вот. Чёрт.
Рвано выдыхаю, глядя на зеркальную гладь воды с лёгкой безысходностью.
У меня нет других вариантов…
Придётся искать убежище и прятаться.
Опускаю взгляд на пораненные руки, стираю кровавые бороздки подолом ночнушки. Ничего, Марья-Искусница. Мы отсюда выберемся. Нет причин унывать.
Ну, да — занесло меня в моём путешествии.
И, кажется, я либо сошла с ума и блуждаю в лабиринтах своего разума… либо я совсем даже не сплю.
Эта мысль немного пугает…
Как и приближающееся чувство голода… слишком реалистичное чувство…
Поднимаю ногу и смотрю на стопу, покрытую порезами от бега по лесу. Да вы шутите… не хватало только воспаления! Хватаюсь за голову, чувствуя совсем даже не легкое головокружение. Слишком много впечатлений, слишком много нагрузки, слишком мало душевного спокойствия, чтобы продолжать верить, будто всё вокруг — лишь вымысел…
Не понимаю, в какой момент земля начинает лететь навстречу моему боку, но, встречаясь с ней — я мгновенно вырубаюсь.
Глава 4. Монах
.
Просыпаюсь в тепле. Мне очень хорошо: голова не болит, порезы не саднят — скорее, на их местах ощущается приятное покалывание. Да и свет, наконец, не слепит глаза. Я лежу на чём-то мягком, укутанная в одеяло. Неужели мой кошмар закончился?!
Открываю глаза.
Так… первое, о чём стоит упомянуть: я в пещере.
Второе…
Да, кажется, это пещера дракона. Чёрт. Нашёл-таки, гад.
Но что с моими ногами?
Приподнимаю одеяло и смотрю на свои стопы, обмотанные какой-то тканью. А под этой тканью к ранкам явно что-то приложено — и это «что-то» как раз-таки вызывает приятное покалывающее ощущение.
— Пришла в себя, красна-девица? — велеречиво спрашивает дракон, входя в пещеру.
Осматриваюсь в попытке найти зеркало. Не то, чтобы я хотела красиво выглядеть перед этим товарищем, но есть у меня такая земная привычка — смотреть на своё отражение время от времени. Тем более — после сна, да в чужом доме. Но, по ходу, здесь только драконье ложе. Никакой другой мебелью хозяин помещения не озаботился. Что говорить — он даже кофтой для себя не хочет озаботиться… с какой стати ему думать о чужих нуждах?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Красна…
— У меня имя есть, — перебиваю его, откидывая одеяло в сторону, — тебе бы понравилось, если бы тебя звали «мужик с голым торсом»?
