удобную систему. Марта Густафссон получает два с половиной процента от всех сделок, которые я ее прошу провести, и она заинтересовала в том, чтобы сделки были максимально выгодными – для нас, чтобы как можно больше денег мы пропускали через ее компанию. А у нее уже торговлей занимается только в должностях разного уровня руководителей больше двух тысяч собаку на такой торговле съевших профессионалов, с которых она в случае, если сделка окажется для нас невыгодной, просто шкуру спустит. В буквальном смысле: шведские законы и подписываемые с работниками контракты позволяют Марте их оставить нищими, поэтому ее служащие стараются работу сделать в лучшем виде. Мы переплачиваем два с половиной процента, но экономим – по сравнению с аналогичными контрактами, заключаемыми через другие торгпредства – уже десятки процентов. Я уже не говорю, сколько мы получаем от продажи наших товаров через нее, ведь всю прибыль от такой торговли – валютную прибыль, я имею в виду – Вера Андреевна делит с ней поровну. Точнее, половину этой прибыли Марта перечисляет на счета Веры Андреевны…
– Но ведь прибыль можно занизить, Вера Андреевна же не может проверять бухгалтерию этой Марты…
– Формально не может, но фактически я именно этим в основном и занимаюсь. Марта сама все документы нам отдает на проверку: она понимает, что если Вера Андреевна лишь заподозрит, что с финансами что-то не так, то фру Густафссон может свою лавочку закрывать, и поэтому она делает все, чтобы такие подозрения даже возникнуть не могли.
– Интересно вы устроили там все… но как вы-то проверяете такую огромную бухгалтерию?
– А мы ее тоже не проверяем, этим занимается финансовый отдел НТК, мы туда просто все бумаги переправляем. Это Вера Андреевна так устроила, мы лишь пользуемся этой системой. Кстати, именно благодаря такой полупрозрачной системе…
– Что значит «полупрозрачной»?
– Ну, то, что творится внутри, видит лишь Марта и мы, но никакие контрагенты даже не догадываются, как на самом деле это устроено. Так вот, благодаря этой системе СССР может легко приобрести даже то, что нам запрещено продавать по закону тех стран, откуда товар поступает. И именно поэтому фру Густафссон продавила от короля признание Саамо-финской АО территорией СССР: у нас есть официальная граница, мы через эту границу возим разные товары по железной дороге – но Швеция не обязана, согласно своему законодательству, кого-либо информировать о своей трансграничной торговле если она ведется напрямую, а грузы не подлежат – как, например, при морских перевозках – обязательному страхованию в международных компаниях. То есть мы и раньше возили многое без извещения третьих сторон, но это все же было нарушением некоторых законов – а теперь всё идет в рамках действующего законодательства. Те же расточные станки для производства «Терминаторов» мы в СССР привезли вообще-то в обход шведского законодательства, то есть придумали кое-какую лазейку – а теперь в Харьков такие же станки мы везем, никаких законов не нарушая. Шведских законов…
– Это понятно… но почему вы не хотите все же заняться тем же делом, но уже в рамках наркомата, то есть всей страны?
– А вот это просто уже невозможно: по шведским сделкам все расчеты ведутся через личные счета Веры Андреевны. Именно личные, не корпоративные. И чтобы обеспечить прямой доступ к ее счетам для меня, мне пришлось официально стать ее опекуном: по шведским законам совершеннолетие наступает в двадцать один, и это было просто необходимо сделать. А другого опекуна ей назначить уже нельзя: она же теперь самостоятельная взрослая женщина старше двадцати одного года…
– То есть на должность наркома придется…
– Товарищ Сталин, я, конечно, всего лишь мелкий работник торгпредства СССР в Швеции, но мне кажется, что этот наркомат вообще стал теперь лишним: более восьмидесяти процентов внешней торговли ведется теперь, если смотреть на фактическую сторону дела, через финотдел НТК. А там специалисты грамотные, к тому же их контролирует и Валентин Ильич, и Лаврентий Павлович – им, мне кажется, будет не очень сложно обработать и оставшиеся двадцать процентов внешнеторгового оборота.
– Ну да, ну да… то есть вы предлагаете перевести финотдел НТК в наркомат внешней торговли, предварительно всех из наркомата выгнав, я правильно вас понял?
– Нет, я имел в виду, что финотдел НТК сможет просто контролировать заключаемые в НКВТ сделки и их визировать до того, как будут заключаться контракты. Ведь через НТК идут только контракты по запросам предприятий самого НТК, а сделки по заказам сторонних организаций он даже проверить не сможет, ведь сторонние бюджеты им просто неизвестны. Но просто проверить сделку на коррупционную составляющую…
– Извините? Что за составляющая? То есть в принципе понятно…
– Выяснить, не заключается ли контракт по ценам, выбивающимся из среднерыночных. Это как, скажем, по автозаводу в Нижнем Новгороде: чтобы выяснить, что завод был куплен в полтора раза дороже его реальной стоимости, Вере Андреевне потребовалось всего два дня. То есть она попросила Марту это выяснить, насколько я помню…
– Спасибо, Егор Дементьевич, я вашу позицию понял и с ней согласен. Вы обратно в Стокгольм когда собираетесь? Впрочем, в торгпредстве там уже аппарат ВЧ установлен, и если мне потребуется консультация… До свидания.
Вечером Сталин с ноткой негодования в голосе поинтересовался у Берии:
– Лаврентий, а ты знал, что восемьдесят процентов нашей внешней торговли проходят через личные счета Старухи?
– И ты знал, просто не обращал на это внимания. И дальше не обращай…
– А если с ней что-то случится?!
– Тогда ты что-нибудь придумаешь.
– Надо уже заранее все продумать! И займешься этим ты! Вместе с Тихоновым займешься!
– И не подумаю, – усмехнулся Лаврентий Павлович, – я права такого не имею. Потому что на самом деле владельцами всех этих счетов и полными их распорядителями на самом деле являются два человека: Старуха и некий Сталин Иосиф Виссарионович. Правда, тебе придется в Стокгольм съездить, чтобы в банке в присутствии нотариусов банка образец подписи оставить…
– Я?! Но почему?
– Я Старуху спрашивал, она сказала, что, цитирую, «товарищ Сталин ради мелкой личной выгоды меня убивать точно не станет. А кататься пару раз в год в Стокгольм он не захочет». Там же банковское законодательство простое: частное лицо может постороннему доверенность выписать только в пределах остатка на счете на дату выписки доверенности…
– Я не знал, мне она никогда об этом не говорила…
– Да об этом вообще человек десять знало, включая меня, Валентина, Марту эту
