похоть.
Невинное лицо бляди выглядит таким гордым, и одновременно порочным. Маленькая сучка так и напрашивается на более тесное знакомство с моим членом.
Внезапно она распахивает глаза и замечает меня. Выражение её лица меняется. Она явно удивлена, и… твою ж мать, готов поклясться, она краснеет от стыда! Хм… а вот это уже интересно. Так хорошо играет? Или, и правда, ещё не была сразу с двумя?
— А вот и ты, брат, — голос Миши хрипит от желания. — Так и будешь там стоять? Или… присоединишься?
Усмехаюсь и медленно подхожу ближе. Останавливаюсь прямо перед текущей шлюхой и провожу пальцами по её оттопыренным соскам. Острые, затвердевшие и чертовски манящие…
— Извращенцы!! — срывается с пухлых губок порочной красотки. — Чтобы вам в аду гореть!
Поворачиваю голову набок.
Как же хорошо ты играешь, крошка. Даже мне, менту со стажем, начинает казаться, что мы ошиблись в тебе. Хочется отмести все факты и просто поверить этому блудливому ротику.
Обвожу губы по контуру, оттягиваю нижнюю, видя ряд стиснутых белых зубов.
Её глаза пылают. Щёки тоже.
Эта крошка чуть было не кончила всего минуту назад, но при этом смотрит на меня так, будто я её в грязи извалял.
— Представляешь, — Миша усмехается, продолжая держать малышку в объятиях. — Оказывается, наша новая знакомая — девственница!
— Ха! — не могу удержаться от смеха. Ну охренеть! Это уже перебор, малышка. Но, могу признать, интерес к себе она подогрела. Этого не отнять!
— Девственница? — беру за её за подбородок и слегка приподнимаю лицо вверх. Решаю немного ей подыграть. Эта ролевая игра кажется свежей и забавной. Так почему бы и да? — Значит, никогда член не видела?
Она нервно сглатывает слюну, видимо, вспоминая сотни членов, что перевидала за последние пару месяцев, а потом уверенно мотает головой.
— Нет! — распахивает глаза, невинно моргая длинными ресницами.
— Тогда поздравляю, крошка! Можешь считать, что сегодня у нас День Знаний. Время познакомиться с чем-то новым!
С этими словами я дёргаю ширинку брюк…
Глава 7
Маша
Мои глаза поражённо округляются. Нет… быть этого не может! Они что… хотят сделать это со мной… вдвоём?!
Господи… о таком варианте потери своей девственности я даже помыслить не могла! Это же ненормально! Совершенно противоестественно!
Я в Москве только год живу, и понятия не имела, что тут есть такие вот… извращенцы!
Нервно сглатываю, теряя дар речи.
Михаил вынимает руку из моих трусиков, оставляя моё лоно одиноко и беспомощно сжиматься от нереализованного возбуждения. Чувствую, какое там всё мокрое и пульсирующее. Хочется стиснуть ноги плотнее и слегка подвигать бёдрами, чтобы избавиться от этого щекочущего ощущения. Но, понятное дело, я этого делать ни за что не стану, как бы сильно мне не хотелось избавления!
Дрожь в теле становится только сильнее, когда мужчина поднимает ладонь к моему лицу, демонстрируя перепачканные в скользкой влаге пальцы.
— Наша девственница хочет трахаться, — усмехается он, и меня накрывает волной стыда.
— Это всё вы виноваты! — отчаянно шепчу, чувствуя собственный запах. — Я ничего такого не хотела!
В это время второй полицейский, тот, что уже успел переодеться в строгий тёмный костюм, расстёгивает ремень и приспускает брюки.
Мне становится плохо, когда я вижу, как ткань его боксеров облегает мощный вздыбленный член. Сердце бешено колотится. Во рту пересыхает от волнения. В груди словно ёж ворочается. Колет от каждого вздоха!
Неужели, этот мерзавец покажет мне его прямо сейчас… что он захочет от меня? Что заставит с ним делать?
— Не колени, — мужская ладонь ложится мне на плечо. Давит, заставляя опуститься вниз.
— Не надо… — перепугано лепечу, когда сильные руки опускают меня на колени. Плотнее сжимаю губы, понимая, что именно они сейчас от меня потребуют.
Удовлетворить ртом. Фу… как ужасно это звучит!
Моя подруга Аля, с которой мы вместе снимаем квартиру, как-то раз рассказывала о том, как делала это одному парню. По её рассказу процесс показался мне просто ужасным! Хотя сама Алевтина лишь посмеивалась над моей паникой, приговаривая, что после свадьбы мне придётся делать подобное Жоре! Вот только у Жоры, судя по ощущениям, когда он прижимался ко мне во время поцелуя, размер вовсе не такой пугающий. Наверное, с ним я могла бы справиться… Но этот… он же… просто здоровенный! Он мне в рот не поместится! Губы порвёт!
Зажмуриваюсь, боясь открыть глаза и молюсь господу Богу, чтобы он сделал хоть что-то и избавил меня от унизительной участи…
— Твою мать, — чертыхается стоящий передо мной мужчина.
Потом он тянется в карман брюк и достаёт оттуда вибрирующий телефон.
— Опять Рамзин звонит! — натягивает брюки обратно и прикладывает телефон к уху. — Да, Анатолий Викторович. Что? Да-да, мы едем. Что захватить? Презервативы?
Мужчина вздыхает, с сожалением глядя на мой рот. Я в этот момент отворачиваюсь, судорожно одёргиваю юбку и быстро натягиваю лифчик.
— Что там? — лениво тянет Михаил.
— «День знаний» придётся отложить, — усмехается второй полицейский. — Рамзин уже запарил названивать. Пора ехать. Он гандоны забыл купить, торопит.
Не успев обрадоваться ответу на молитву, меня снова накрывает паникой. Смутно вспоминаю что-то о «бане» и «юбилее», и в голове складывается просто ужасающая картина. Боже… надеюсь, подарок для этого неизвестного «Рамзина» не я?
По телу прокатывает дикая дрожь. Нервно сглатываю, пытаясь избавиться от кома в горле. Что теперь со мной будет?
— Поднимайся, крошка, — Михаил так галантно подаёт мне руку, что мне кажется, будто он издевается.
Игнорирую протянутую ладонь и встаю сама.
Мужчина обнимает меня за талию, и снова привлекает к себе.
— К-к-куда мы едем? — запинаясь спрашиваю, когда они оба идут к выходу.
— Мужской загородный клуб «Дикарь», — отзывается тот, что постарше. — Бывала в нём?
— Он же мужской… — мотаю головой. — Разве туда пускают женщин?
— Некоторых, — усмехается Михаил. — А такие как ты там даже работают.
Гордо вздёргиваю подбородок, пропуская его колкость мимо ушей.
Пытаюсь
