Читаем без скачивания Дело «Тридевятый синдикат» - Олег Шелонин

– Ну что ж. Открываем новое дело.– Илья, воодушевившись, азартно потер руки.– Заодно и с заветами моими… гм… разберемся. Как бы его назвать? О! Дело «Тридевятый синдикат». Идет?

– Идет… кто-то.

Изображение Марьюшки начало таять.

– Стой! – завопил капитан.– А как я-то к вам…

Но было уже поздно.

«Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Если эта ошибка будет повторяться в дальнейшем, рекомендуем обратиться к разработчику»,– мелькнула надпись на мониторе, и все погасло. Окончательно и бесповоротно.

– Ну ты как, готов к активному отдыху? – Сияющий Кожевников сунулся в дверь и торопливо захлопнул ее с другой стороны.– Что-то папа наш не в духе,– пробормотал он.

Из-за стены слышалось рычание «папы», вытрясавшего из компьютера остатки его электронной души.

3

– Ягуся от зависти лопнет.– Кощей потер руки, любуясь на творение своих рук. Золотой поднос, закрепленный на хитроумно сконструированных подпорках, был готов к работе.– Ну-с, начнем.

Он оглядел стол. Ваза с фруктами была пуста, от яблок остались только огрызки. Зато до яиц он добраться еще не успел. Недолго думая Бессмертный схватил самое большое и запустил его по подносу, на котором тут же появилась надпись «Сельский час».

– Наша птицефабрика,– бодро затараторила толстушка, стоя в окружении тучи пищащих цыплят,– второй год работает по новой прогрессивной технологии…

– Э нет,– Кощей потянулся за яйцом.– Не для того я столько времени пыхтел, чтобы на цыплят любоваться.

Однако яичку хотелось любоваться именно на них, а потому оно резво увернулось из-под пальцев Бессмертного и принялось носиться по поверхности подноса хитроумными зигзагами, передавая последние вести с полей. Но Кощей оказался шустрее. Прихлопнутое бессмертной ладошкой яичко хрустнуло.

– Я заказывал крутые! – возмутился Бессмертный. По «экрану» подноса растекался яичный желток в обрамлении обломков скорлупы.– Черт знает что! Я сегодня не занимаюсь пением. У меня вообще разгрузочный день! А они мне одних рябчиков целую дюжину прислали… чертову,– подсчитав, уточнил он и взял с опустевшего блюда последнюю птичку.– Может, ананас запустить? Интересно, что он покажет?

Кощей тщательно вытер поднос и запустил по его ободу ананас.

– «Дикая Роза». Это что-то новенькое…

Однако насладиться «Дикой Розой» ему помешали громовые раскаты. Люцифер, как всегда, появился эффектно. В окружении молний и запаха серы. Всполохи электромагнитных полей заставили поднос нервно дернуться. Отброшенный ананас просвистел над головой Бессмертного и вылетел в окно. Под звон разбитого стекла поднос ярко вспыхнул, внутри что-то щелкнуло, и он затух.

– Тебя тут только не хватало! – рассвирепел Кощей.

– Вот это хоромы! – пробормотал Люцифер, удивленно оглядываясь по сторонам. Он перевел взгляд на Бессмертного.– Кощей,– ахнул он,– ты ли это?

– Я, я! – прорычало Его Бессмертие.– Чтоб тебя черти… такой агрегат мне спалил! Еще раз вломишься без предупреждения, я за себя не отвечаю! Ты меня знаешь!

Кощея было не узнать. Куда девался костлявый зелененький старикашка? Весь он был кругленький, пухленький, и, что самое интересное, на Кощеевом лице играл здоровый румянец. Единственное, что его роднило с прежним бессмертным злодеем, так это склочность характера, неугомонность и суетливость.

– Тунеядцы,– прошипел дьявол,– опять подставили. Ну как в таких условиях работать? Представляешь,– пожаловался он Кощею,– доложили, что ты тут в застенках томишься…

– Правильно доложили,– сердито пробурчал Кощей,– томлюсь. Одиночка здесь. И свободных мест, кстати, нет. Так что шел бы ты… туда, откуда пришел.

– А может, потолкуем? – неуверенно спросил окончательно сбитый с толку Люцифер.

– Ой, ну до чего ж ты некстати… фу, ну и амбре… хоть бы серу с копыт смыл, прежде чем визиты порядочным людям наносить.

В руках Бессмертного появился флакончик тройного борзенского с фиалковым экстрактом, его содержимое перекочевало на голову нечистого.

– Так-то лучше,– буркнул Кощей.

Не успевший закрыть глаза Люцифер взвыл дурным голосом. Кощей тем временем, не обращая внимания на причитания нечистого, подтащил его к стенному шкафу и деловито принялся заталкивать внутрь.

– Зачем? – отбрыкивался Люцифер, яростно растирая слезящиеся глаза.

– Зачем, зачем! Не хватает, чтобы меня застукали в таком обществе,– бурчал Кощей, захлопывая дверцу.– Ко мне сейчас делегация должна прийти, а ты всю камеру своими миазмами провонял.

В шкафу было довольно пыльно. Дьяволу мучительно захотелось чихнуть, но он сдержал свой порыв и вместо этого приник к щели. Кощей же, торопливо побрызгав воздух, спрятал флакончик в стол и взгромоздился на кресло, жалобно пискнувшее под ним. Здоровьица у Бессмертного явно прибавилось за последние три года.

– Отожрался,– прошипел Люцифер из своего укрытия,– в кандалы небось не влазишь.

Прореагировать на эту реплику Бессмертный не успел, так как в дверь деликатно постучали.

– Ваше Бессмертие, к вам можно? – В «камеру» осторожно сунулась напомаженная голова Жана де Рябье.

– Валяйте, только пошустрее. У меня сегодня дел невпроворот,– нетерпеливо махнул рукой Кощей.

Следом за Жаном, выполнявшим функции гида и по мере надобности переводчика, в «камеру» робко вошла толпа расфуфыренных дам и джентльменов в черных фраках.

– Здесь, как вы сами можете видеть, содержится главный государственный преступник нашего замечательного царства. Руками не трогать, мадам. Полировка… сами понимаете…

Мадам испуганно отпрыгнула от секретера, ажурная конструкция которого привела ее в восторг.

– Как видите, методы перевоспитания на Руси значительно отличаются от западных стандартов. Впрочем, об условиях содержания под стражей вы можете сами узнать из первых рук, так сказать.

Жан картинно простер руку в сторону Бессмертного. Вперед выступил пожилой джентльмен с черной тростью в руках. Скинув цилиндр, он почтительно поклонился и произнес на чистейшем русском языке:

– Позвольте представиться. Лорд Велингтон. Британский посол.

– Ну и?..– воинственно подбоченился Кощей.

– Разрешите несколько вопросов?

– Разрешаю, разрешаю,– махнул пухленькой ручкой Кощей.

– С чем связана столь разительная перемена в вашей внешности? По слухам, раньше вы имели нездоровый зеленоватый цвет лица.

– А! – Бессмертный раздраженно сморщился.– Местные знахари забавляются. Гемоглобин какой-то в крови поднимают. Самоучки доморощенные. Насмотрятся по блюдечку чепухи всякой, а потом на несчастном узнике эксперименты ставят.

– Еще утверждают, вы были невероятно худым…

– С голода пухну!

– Вас плохо кормят? – обрадовался посол.

– Ужасно! – сердито отозвался Кощей.– Да вы сами посмотрите. Икра черная.– Бессмертный брезгливо ткнул вилкой в блюдо, до краев наполненное икрой.– Блины. Сметана. И все это третий месяц подряд. Мне бы кусочек хлебца черненького с водицей ключевой, а тут рябчики какие-то, ананасы… Супу хочу! Горохового! И редьки побольше! – Кощей горестно смотрел на потухший поднос.– Так и передайте своему монарху… или монархине. Не знаю, кто там у вас на престоле сейчас сидит. Единственного узника на Руси голодом морят.

– Единственного? – удивился джентльмен.

– Наши правоохранительные органы,– немедленно встрял Жан де Рябье,– работают на таком высоком профессиональном уровне, что преступность полностью ликвидирована.– Он подхватил джентльмена под локоток.– Кажется, Его Бессмертие не в духе. Не будем беспокоить.– Жан деликатно развернул лорда в сторону двери.

– Стекольщика пришлите,– крикнул им вслед Кощей,– я сквозняков боюсь. А еще лучше подготовьте новую камеру. Попросторнее. А то здесь развернуться негде. Обязательно чего-нибудь заденешь.

– Не волнуйтесь, Ваше Бессмертие. Мы все уладим.

Как только дверь за делегацией закрылась, Люцифер, чертыхаясь, выполз из шкафа и с наслаждением отчихался.

– Да, тесноватая «камера»,– ехидно заметил дьявол, озирая утопающий в роскоши зал.

– А мне тесно! – Кощей капризно надул губы.

– Слушай, а этот напомаженный хлыщ не врет? Что-то мне не верится, что на Руси ни одного преступника не осталось.

– Ни разу не видел, как Горыныч судебные заседания ведет?

– Знаменитый мировой судья? – усмехнулся дьявол.– Не имел счастья.

– Твое счастье, что не имел счастья. Хотел бы я видеть тебя на процессе, скажем… на скамье подсудимых.

– Неужто так страшно? – хмыкнул Люцифер.

– Горыныч у нас забавная зверушка,– уклончиво буркнул Кощей.– Так чему обязан? Выкладывай.

– Э-э-э…– Люцифер смущенно замялся.– Чтоб мне провалиться! Абсолютно не готов к разговору.