Иана. Лана фыркнула на это и, зыркнув на совсем сжавшуюся Шэйли, снова натянула милейшую из своих улыбок.
— Я вчера оставила тебе счета, — она села и надула свои очаровательные губки. — Но ты их не просмотрел.
— Просмотрел, — ответил Верон, не поднимая глаз от сводки.
— Но не оплатил? — в недоумении застыла Лана, которая принимала от Эйвы тарелку с завтраком.
— Нет, — отрезал он. — Если оплачу, то половину. Придётся выбирать.
И кажется все знали, что сейчас начнётся.
Глава 3 Шэйли
Утро Шэйли было хорошим, она даже решилась спуститься позавтракать со всеми вместе, конечно предполагая, что Иан будет с ней.
Но, как только она вошла в столовую, поняла насколько глупо поступила.
Там уже сидел старший брат Иана и, увидев его, Шэйли подумала, что и шагу ступить теперь не сможет. Но её супруг проводил её до стула, на деле просто пронёс по комнате, даже сам того не заметив. Девушка села, потом встретилась взглядами с Эйвой, которая прислуживала за завтраком и увидела искреннее сочувствие на лице горничной.
Потом исподтишка глянула на хозяина дома снова, благо он закрывался сводкой, но…
Иногда так неприятно смотреть на что-то уродливое, но всё равно продолжаешь это делать, и Шэйли была как раз в таком положении. Ей не хотелось смотреть на Верона Шелрана, но её взгляд то и дело возвращался к его лицу.
Утром, наблюдая за тем, как Иан одевается, Шэйли думала, что супруг невероятно красивый. В голову лезли мысли смотреть, любоваться, желания трогать его, обнимать, целовать… и они смущали её и она точно знала, что жрице не пристало такими мыслями осквернять свою голову, но остановиться не могла. Восхищение било через край, а ещё совершенно не верилось, что Иан любит её, хочет и неужели даже видит в ней что-то красивое? Девушка, которую она видела в зеркале, была привлекательной, но с красотой этого мужчины не сравнить. Правда Шэйли казалось, что происходящее между ними не могло быть наигранным или неискренним.
Супруг был на голову выше неё, по её мнению был идеально сложён, крепкий и стройный. Шатен, с серо-зелёными глазами, нос был немного вздёрнут вверх и придавал его лицу такой задорный вид, тем более Иан почти всегда улыбался, если не губами, то глазами. Взгляд его словно искрился. Лицо было мягким, нежным, с родинками над правой бровью и на подбородке слева, он носил бакенбарды, которые придавали ему более серьёзный вид. Почему-то Шэйли казалось, что если бы не они, то вот эти волосы до плеч и улыбка эта озорная — ну, нашкодивший подросток, а не мужчина двадцати пяти лет, побывавший, как она знала, уже на двух войнах.
И сидя за столом, пытаясь заставить себя не выглядеть одеревеневшей, и уж тем более, невежливой, она отчаянно пыталась заставить себя не смотреть, а на деле не пялится, на старшего брата её супруга и уж тем более не пугаться его вида.
Ростом Верон судя во всему был на полголовы выше Иана, по крайней мере, пока сидел за столом, именно такая разница была между ними. Волосы у него были такого же цвета, что и у младшего брата, но коротко стриженные. С одной стороны его лицо было лицом кажется весьма привлекательного мужчины, только такого сурового, волевого, непримиримого, что ли. Скулы словно каменные, тяжёлые, брови нахмуренные, нос, в отличии от брата, прямой, острый. А вот левая сторона его лица… она была обезображена и Шэйли никак не могла понять чем — может взрывом? Глаз скрывала повязка, и девушка почему-то подумала, что глаза нет вовсе — слишком сильно было покалечено лицо. И судя по пальцам левой руки это были не все увечия старшего брата Иана.
И как только Шэйли более менее уняла себя, постаралась отвлечься, вслушиваясь в разговор братьев, в столовую вплыла супруга Верона. Девушка поблагодарила богиню, что дала ей силы сдержать восхищение, потому что вспоминая холодный надменный взгляд красавицы Ланиры Шелран, Шэйли почему-то даже и подумать не могла, что в реальности супруга хозяина дома настолько прекрасна.
Лана была идеальна. Во всём.
Взгляд к ней тянулся так же, как к её изувеченному супругу, и главное, и в первом и во втором случае, причиной было потрясение.
— Что значит ты оплатишь половину? — взгляд голубых глаз на идеально красивом лице стал озадаченным.
— Десять нарядов это уже перебор, дорогая, — ответил Верон, не поднимая на неё взгляда.
— Ты действительно не понимаешь?
И Шэйли поняла, что сейчас грянет буря. Иан устроился поудобнее, ухмыльнулся едва заметно.
— Нет, Ланира, не понимаю. У тебя недостаточно платьев?
— Те, что есть не подходят. Мы же едем на свадьбу второго наследника, что ты предлагаешь мне делать с этим?
— Ланира, — Верон отложил сводку, а ухмылка Иана стала заметнее.
— Нет, нет, — она мотнула головой. — Я должна выглядеть безукоризненно, ясно? Ты богатейший человек королевства, я твоя супруга — мои наряды должны говорить о достатке, глядя на меня все они будут оценивать тебя, а ты предлагаешь мне выглядеть, как нищенка?
— Ты не будешь выглядеть нищенкой, дорогая, но вернёшься обратно именно ею, если продолжишь тратить деньги в той же манере, — ответил хозяин.
— Неужели я так многого прошу?
— Десять нарядов? Когда мы едем меньше, чем на четверо суток? Да, Ланира, это много, — ответил Верон. — Особенно, учитывая то, что в этом доме у тебя две гардеробные, забитые до отказа.
— Нет, десять нарядов на четверо суток — это мало! Этого недостаточно, на деле это минимум. Утренний наряд, вечерний, — она стала выставлять свои изящные пальцы, — каждый день новый. Наряд на свадьбу. На церемонию один, на праздничный фуршет другой. А ещё может быть охота. И я уже не говорю о том, что банально что-то может испачкаться или испортиться. Я не могу выйти в свет в одном и том же дважды! Это плохой тон! Надо мной будет потешаться двор, а это значит и над тобой тоже.
Шэйли чувствовала себя не в своей тарелке, она очень не любила склоки и ссоры, избегала их, столбенела, когда при ней ругались, или ругались на неё. Сейчас ей тоже хотелось выйти из столовой, но Иан, сидящий рядом уже откровенно озорно улыбался, а Верон кажется вообще не изменился в лице. Он был отстранённым и спокойным, хотя на лице его супруги была трагедия мирового масштаба.
— Нет, Ланира, — отрезал он. — Выбери из того, что есть.
— Всё это уже нельзя надеть, — с досадой вспылила она.
— Тогда продай, — ответил ей супруг.
— Что? — Лана захлебнулась в
