Мгновение они стояли неподвижно, напряженно вглядываясь друг в друга.
— Ты не из стражи, — шепнул незнакомец. — Ты такой же вор, как и я.
— Так кто же ты такой? — недоверчиво спросил киммериец.
— Я — Таурус из Немедии.
Конан опустил меч.
— Я слышал о тебе. Тебя называют королем воров.
В ответ послышался тихий смех. Таурус был примерно того же роста и телосложения, что и юный варвар, но отличался от него излишней полнотой, которая впрочем не мешала ему двигаться легко и бесшумно. На плече немедийца висел моток тонкой, но крепкой веревки, с завязанными на равных расстояниях узлами. Его блестящие глаза в упор смотрели на Конана.
— А ты кто такой?
— Конанкиммериец, — ответил тот. — Я хочу украсть алмаз Яры — тот, что называют Сердцем Слона.
Большое брюхо вора затряслось от едва сдерживаемого смеха, но Конан не почувствовал в этом издевки.
— Клянусь Белом, богом воров, я думал, что только у меня хватит смелости взяться за это дело. И эти заморийцы называют себя ворами, фи! Конан, мне нравится твоя наглость. До сих пор я всегда действовал в одиночку, но сейчас, если ты не против, я предлагаю добыть этот алмаз вместе.
— Так ты тоже пришел сюда за алмазом Яры?
— А за чем же еще? Я несколько месяцев готовился к этому, ты же, я вижу, действуешь по наитию, не так ли?
— Это ты убил стражника?
— Я, конечно. В тот самый момент, когда я лез через стену, он проходил по саду. Хотя я сразу спрятался в кустах, он успел чтото заметить. Когда он подошел поближе, спотыкаясь на каждом шагу, я подкрался сзади, схватил его за шею и задушил. Он, как и большинство людей, совершенно не ориентировался в темноте. У настоящего вора глаза должны быть кошачьими.
— Ты допустил одну ошибку, — сказал Конан, — надо было оттащить тело подальше в кусты.
— Не волнуйся. До полуночи смены караула не будет. Если сейчас ктото выйдет его искать и наткнется на тело, то побежит докладывать Яре, а мы успеем убежать. Если же они не найдут сразу, то начнут прочесывать сад и тогда нам не поздоровиться.
— Ты прав, — согласился киммериец.
— Тото же. Но мы только тратим время на эту дурацкую болтовню. Теперь слушай меня внимательно. Во внутреннем дворике караульных нет. То есть там нет людей, но вход сторожат создания более опасные, чем люди. Это изза них я не решался идти на дело, пока, наконец, не нашел способа их перехитрить.
— А гвардейцы, которые сидят внизу, в Башне?
— Старик Яра живет наверху. Надеюсь, мы сумеем туда попасть. Не спрашивай пока, как — есть один способ. Ворвемся туда, придушим колдуна — он и не пикнет. Придется рискнуть — может быть, превратимся в пауков или жаб, а может, добудем сказочные богатства и власть. Думаю, ставка стоит того, чтобы рискнуть.
— Пожалуй, ты опять прав, — сказал Конан, снимая сандалии.
— Тогда идем.
Таурус повернулся, подпрыгнул и, ухватившись за край стены, с удивительной для человека его сложения ловкостью, забрался наверх. Казалось, он мягко скользнул по стене. Конан последовал за ним.
— Света нигде не видно, — пробурчал киммериец, устраиваясь поудобнее на плоской верхушке стены.
Нижняя часть Башни ничем не отличалась от верхней — идеально гладкий цилиндр, лишенный малейших отверстий.
— Там есть и окна, и двери, но они прекрасно замаскированы, — ответил Таурус, — сейчас они все закрыты. Стражники дышат воздухом, который поступает в башню через верх.
Сад во внутреннем дворике походил на притаившийся в полумраке пруд, тени низких развесистых крон угрюмо ползали под звездным небом. Обострившиеся чувства предупреждали варвара о близкой опасности. Он чувствовал на себе обжигающий взгляд чьихто невидимых глаз, а слабый запах, долетавший до ноздрей, вздыбил волосы на его голове, словно шерсть на затылке у пса, учуявшего извечного врага.
— За мной! — шепнул Таурус. — Не отставай, если тебе дорога жизнь.
Вытащив изза пояса чтото вроде медной трубки, немедиец тихо спрыгнул в траву во дворик. Конан последовал за ним, держа меч наготове и тут же шагнул вперед, но Таурус остановил его. Король воров вглядывался в темневшие рядом с ним заросли, его большое тело выражало напряженное ожидание. Ветки кустов вдруг шелохнулись, хотя не было ни малейшего ветерка, во мраке зажглись два огромных угля, за ними виднелись еще несколько пар багровых огоньков.
— Львы! — прошептал киммериец.
— Да. Днем их держат в подвале. Вот почему во дворике нет стражи.
Конан поспешно пересчитал огоньки.
— Вижу пятерых, хотя здесь могут быть не все… Сейчас набросятся…
— Молчи! — прошипел Таурус и осторожно ступил вперед, подняв трубку.
Из зарослей донеслось тихое рычание и огоньки немного приблизились. Конану казалось, что он уже видит огромные разинутые пасти и длинные хвосты с кисточками на концах, хлещущие по поджарым бокам. Напряжение росло — киммериец поудобнее перехватил рукоять меча, готовясь к нападению чудовищ. И тут Таурус поднес трубку к губам и сильно дунул. Из трубки вырвалась длинная струя желтого порошка, сразу же превратившаяся в густое желтозеленое облачко, накрывшее кусты и горевшие в них глаза хищников.
— Что это за дым? — неуверенно спросил Конан.
— Это смерть, — прошептал немедиец. — Если ветер подует в нашу сторону, то придется спасаться за стеной. На наше счастье, ветра пока нет и облако садится на кусты. Подождем, пока не осядет окончательно. Даже одинединственный вдох смертелен.
Еще несколько секунд в воздухе висели клочки желтоватого тумана, затем опали и они. Таурус жестом указал Конану, что пора идти. Когда они подкрались к кустам, Конан хмыкнул, увидев трупы пятерых мертвых львов, лежащие на траве. В воздухе стоял тяжелый сладковатый запах.
— Подохли, не издав ни звука, — прошептал изумленный варвар. — Таурус, что это за порошок?
— Это пыльца черного лотоса, который цветет только в глухих джунглях Кхитая. Эти цветы убивают всякого, кто к ним приблизится.
Конан нагнулся над мертвыми хищниками, проверяя, действительно ли они мертвы, и потряс головой — для него, северного варвара, все это казалось колдовскими чарами.
— Почему бы тебе таким же образом не расправиться со стражей?
— У меня больше нет порошка. Уже одно то, как я его добыл, могло бы прославить мое имя среди воров всего мира. Я выкрал его из каравана, направлявшегося в Стигию, вытащил его из расшитого золотом мешочка, который охранялся огромным удавом… Но пойдем же, во имя Бела! Тратить время на болтовню безрассудно!
Когда они оказались у подножия блестящей Башни, Таурус снял с плеча моток веревки с завязанными по всей ее длине узлами и крепким стальным крюком на конце. Конан понял замысел немедийца и больше ни о чем его не спрашивал. Таурус перехватил конец веревки чуть пониже крюка и несколько раз крутанул им над головой, примериваясь. Конан прильнул ухом к стене Башни, прислушиваясь, но ничего не услышал. Судя по всему, для стражников, сидевших в Башне, появление в саду непрошеных гостей прошло незамеченным, но Конан ощущал в душе странное беспокойство — возможно, изза стойкого запаха львиных тел, перекрывавшего все остальные запахи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
