Возвратясь в свой стан, Владимир приказал кликнуть клич: "Кто осмелится выйти против печенега?", а сам, сойдя с коня, сел у шатра, ожидая.
Однако сколько глашатаи не выкликали охотников, всё было тщетно. Никто не отваживался выступить против такого великана. Стыдно стало Святославичу.
- Неужели оскудела Русь на богатырей? - спросил он у Добрыни.
Развел руками Добрыня.
Но тут неожиданно к князю подошел высокий старик и, поклонившись, сказал:
- Позволь слово молвить!
- Говори, старче!
- Есть у меня пять сыновей. С четырьмя я пришел сюда, а меньшой сын дома остался. С детства никому не удавалось одолеть его. Один раз стал я его ругать, а он в ту пору мял руками воловью шкуру. Осерчал он и порвал шкуру надвое.
Подивился князь Владимир такой силе и приказал послать за младшим сыном старика. Вскоре посланные дружинники вернулись с коренастым парнем. С сомнением взглянул на него князь: хоть и жилист был сын старика, однако совсем не выглядел богатырем.
- Как зовут тебя?
- Ян Усмошвец, - с поклоном отвечал юноша.
- Можешь ли совладать с печенегом?
- Про то один Бог знает. Не ведаю я силы своего супротивника, княже. Прежде испытай меня.
- Как испытать тебя?
- Вели привести большого и сильного быка. Пускай прижгут его раскаленным железом, разозлят и выпустят на меня.
- А не испугаешься? Ведь на рога поднимет тебя бык, - усомнился князь.
- Если устрашусь быка, где мне с печенежским великаном совладать? спокойно отвечал юноша.
Святославич велел привести быка и прижечь его раскаленным железом. Когда рассвирепевший бык, выставив рога, помчался на Яна, тот ловко увернулся, схватил быка рукой за бок и вырвал клок кожи вместе с мясом.
Обрадовался Владимир.
- Прошел ты испытание. Вижу теперь, что можешь биться с печенегом. Помни лишь, не за себя ты борешься - за землю русскую!
Молча склонил голову Ян Усмошвец.
На другое утро печенежский князь вновь выехал к реке и стал насмехаться:
- Где же ваш боец? Небось от ужаса в чащу лесную убежал?
- Здесь наш боец! - отвечал Святославич.
Выступил против печенежского великана Ян Усмошвец. Встали они на виду у двух ратей, разглядывая друг друга. Громко расхохотался великан, когда увидел Яна, который был роста среднего и головой доставал ему лишь до плеча.
Наконец богатыри сошлись и стиснули друг друга в объятиях, от которых затрещали кости. Вскоре почувствовал Ян, что изнемогает: одолевает его печенег. Подумал он: "Не остави мя, Господи! Помоги мне, Пресвятая Богородица!" Едва так подумал, как прибыло у него силы. Сдавил он печенежского великана, поднял над головой и так грянул о землю, что убил насмерть.
Закричали в страхе печенеги, ибо сочли это за дурное для себя презнаменование. Так и оказалось: в тот же миг воодушевленные русичи обрушились на них и отбросили в степи. Едва смогли спасись печенеги.
На радостях князь Владимир пожаловал отважного Яна и его отца в бояре и приблизил их к себе, а на том месте, где бились бойцы, заложил город Переяславль. Оттого было дано городу такое имя, что "перенял" здесь славу у грозных печенегов богатырь Ян Усмошвец.
Позднее дружинные певцы, передавая из уст в уста рассказ об этом подвиге, позабыли имя героя. Не Ян Усмошвец ли стал у них Никитой Кожемякой?
СМЕКАЛИСТЫЙ СТАРЕЦ
Много бед приносили печенеги земле русской. Беспрерывные их нападения заставляли Владимира укреплять границы владений своих и строить новые крепости по рекам Десне, Трубеже, Суле и Стугне. В крепости эти посылал князь храбрейших мужей новогородских, а также кривичей и вятичей.
- Стойте на страже владений наших! - говорил он им.
Когда закончилось трехлетнее перемирие, добытое победой Яна Усмошвеца над печенежским великаном, степняки вновь собрались большими силами и напали на Русь.
Владимира Святославовича в ту пору не было в городе: он выехал в Новгород собирать рать. Храбрая княжеская дружина была с ним, Белгород же остался почти без защиты.
Видя, что некому поспешить к ним на подмогу, горожане спешно отправили к князю гонца со слезным молением: "Приди к нам, Святославич, с ратью!"
Гонец поскакал, а белгородцы стали вооружаться, зная, что не будет им пощады, если войдут супостаты в город. Сожгут печенеги дома, убьют стариков, поругаются над юными девами, а всех молодых и сильных угонят в плен, дабы продать затем в рабство хазарским иудеям.
И потому, зная это, в Белгороде вооружался стар и млад. Отроки натягивали луки и готовили стрелы, зрелые мужи и старцы острили копья и готовили мечи. Кому не хватало меча и копья, брались за рогатину или за топор. Сгодятся и они, коли придется сражаться ни на жизнь, а на смерть.
Сплошным кольцом окружили печенеги город. Запылали всюду огромные костры, потянулись в небо черные дымы.
- Горят это села и деревни наши. Раззоряют супостаты пригороды! - с болью говорили белгородцы.
Окружив город сплошным кольцом своих шатров и кибиток, печенеги не спешили идти на штурм, выжидая.
- Зачем впустую терять нам воинов наших? Скоро белгородцам нечего будет есть. Станут изнывать они от голода, будут плакать голодные их дети, а ослабевшие руки не смогут держать оружие. Тогда белгородцы сами откроют нам ворота! - рассуждал печенежский князь.
Вскоре в городе, и правда, начался голод. Запасов было мало, а разоренные пригороды заняты были печенегами и нельзя было выйти за ворота, чтобы собрать хлеба.
Тяжко было белгородцам, среди которых немало было женщин с малыми детьми, глядеть с крепостных стен, как пируют под ними печенеги тем, что награбили они в пригородах.
Вскоре голод стал таким сильным, что многие из осажденных стали роптать.
- Князя нет и никто не защитит нас. Гонец, которого послали мы к нему, видно перехвачен. Чем погибать, лучше откроем ворота и впустим печенегов, говорили они, собрав вече.
Один старик по слабости сил остался дома. Когда дети его вернулись, он спросил их:
- Зачем собиралось вече?
- Завтра хотят открыть печенегам ворота, - отвечали дети старика.
Старик, а был он весьма уважаем, послал за старейшинами.
- Правду ли говорят, старейшины, что хотите вы впустить печенегов?
- А что делать, старче? Не стерпят люди больше голода, - ответствовали ему старейшины.
Тогда старик сказал им:
- Не сдавайтесь печенегам еще три дня и делайте то, что я вам скажу. Согласны ли?
Старейшины согласились с радостью, ибо готовы были ухватиться уже и за соломинку.
- Соберите мне с каждого дыма по горсти овса, пшеницы или отрубей, - велел старец.
Так и было сделано. Тогда старец велел женщинам сделать кисельный раствор, а мужчинам выкопать два колодца. В каждый колодец вставили кадку и налили туда приготовленного женщинами раствора. Кроме того старец велел выкопать еще один колодец и вставить в него кадку, в которую налил сыта, приготовленного из единственного оставшегося жбана с медом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
