— С ним все, — сказала Баффи, чувствуя лишь очень слабое сожаление. Когда-то этот вампир был человеком. Может быть, хорошим, а может быть, и нет, но сейчас он человеком не был. В этом все дело. — А нам пора. В какой стороне ведутся эти раскопки?
Ива попыталась что-то сказать — и не смогла. Младенец Тед смотрел на нее в упор невозможными глазами, в которых горел расплавленный нефрит.
— Ива, почему ты не защищала наш лес усерднее? — прохрипел он.
Ей удалось сделать два шага назад. Не лучшие первые слова для младенца. Ребенок подпрыгнул в кроватке, состроив гримасу, и схватился за перила.
— Нет! Тебе не удастся так легко улизнуть! И он погрозил крошечным кулачком.
Дверь за спиной Ивы внезапно хлопнула, будто в тесной детской выстрелила пушка. У Ивы задрожали руки, мысли лихорадочно заметались, она чуть не выронила фонарь. Ей удалось овладеть собой и произнести:
— Где ребенок?
— Ива, — прохрипело существо. — Ты веришь в наше дело!
— Какое дело? — спросила она. — Не понимаю, о чем вы говорите.
Она навела фонарь на существо в детской кроватке. Существо, чудовище, тварь — но это точно не был младенец.
— Ты боролась против этого преступника — Гектора Галливэна, — сказало существо. В его голосе, несмотря на хрипоту, слышались нотки детского плача. — Ты должна сражаться за наш лес. Он не должен пасть под безжалостными топорами, под натиском огнедышащих мерзких бестий на гусеницах, которые уже сейчас спят в нашем лесу. Ты должна помочь нам вернуть Камень, чтобы мы заняли подобающее нам место.
— Галливэн? — повторила Ива. «Камень?» — подумала она.
— Галливэн? — спросил голос Корделии в телефоне. — Ты сказала «Галливэн»?
Внезапно вспомнив, что трубка все еще у нее в руке, Ива поднесла ее к уху. — Корделия?
— Что там у тебя творится? — спросила Корделия.
— Это ребенок, — шепнула Ива. — То есть это не может быть ребенок, но оно выглядит, как ребенок. Что бы это ни было, Корделия, мне нужна помощь. Найди Ксандра. Баффи нет дома, и до Оза я не могу дозвониться.
— Мы думали, что ты веришь в наше дело, Ива, — обратилось к ней существо из кроватки. — У тебя есть сила. Она тебя привязывает к миру природы, как мало кого из людей.
Ива все пятилась, стараясь делать маленькие шаги, чтобы существо не заметило. Маленький шажок, тише едешь — дальше будешь… Маленький шажок, тише едешь — дальше будешь…
— Ива! — предупредила Корделия. — Если это розыгрыш…
— Я этим не занимаюсь, если ты помнишь. Я всю жизнь была серьезной девочкой. — Ива не отводила фонарь от глаз существа, надеясь, что яркий свет помешает ему видеть. — Это я, Ива. И я говорю правду. А правда в том, что какой-то монстр вселился в тело Теда.
— Тяжелый вздох, — саркастически произнесла Корделия. — Давай адрес.
«Отчаяние. Это единственная причина, почему я не вешаю трубку», — подумала Ива, и ей пришлось три раза повторить адрес, пока она не смогла произнести его правильно.
— Не уходи, Ива, — молящим голосом произнесло существо. — Многие пострадают, если ты откажешься действовать. Ибо Камень должен быть возвращен.
— Кто пострадает? — спросила Ива. «Может быть, только я», — мелькнула у нее мысль.
Ей хотелось бы сейчас иметь третью руку, чтобы взяться за дверь.
«Телефон, фонарь, телефон, фонарь — без чего можно обойтись?»
— Все, кто встанет против нас, — ответило существо, возбужденно приплясывая у перил кроватки. — И если не удастся остановить преступника Галливэна, нам, созданиям тени, придется плохо.
— О чем ты говоришь? — спросила Ива. Существо снова погрозило кулачком.
И вдруг трубка телефона выплюнула сноп фиолетовых искр.
«Не углядела за ребенком и разбила телефон. Да, это не мой звездный час».
Ива бросила бесполезную трубку и схватилась за ручку двери. Ручка не поддалась.
— Ты должна нам помочь, Ива, — сказало существо. — Твоя работа ради спасения леса не ускользнула от внимания твоего рода — и нашего.
— Какая работа? — спросила Ива, пытаясь понять, о чем идет речь. — Пикеты протеста в Визерли-парке?
Пока что их было только два, и оба достаточно жалкие. Но они привлекли внимание местных журналистов, которые решили осветить митинг протеста, организуемый Ивой в среду.
— Ты бьешься на стороне созданий тени, — сказало существо. — Мы хотели выразить тебе признательность за твои усилия.
— Захватив ребенка, которого я взялась понянчить? — спросила Ива. — Поверьте мне, это не лучшая идея. Вполне можно было просто послать открытку.
— Мы думали, что можем помочь.
Ива набрала побольше воздуху и чуть осмелела, потому что стала думать не о себе, а о ребенке.
— Что вы сделали с Тедом?
— То, что было необходимо, — ответило существо, не спуская с нее глаз.
«Звучит не слишком утешительно. Сменим курс».
— Откуда вы знали, что я здесь?
— Мы не знали. Это просто удача. Удача для тебя и для нас. В тебе есть особая сила Ива, сила ведьмы. Мы научим тебя использовать ее.
— Ближе к делу. Я хочу, чтобы ты освободил Теда. По лицу существа пробежала тень.
— Я не могу этого сделать. Кэмпбелл должен понять, что ошибся, поддерживая Гектора Галливэна. Наш лес не должен быть поруган.
Ива лихорадочно думала. Насколько легче было бы с Баффи! У Баффи никогда не было проблем — даже если она не знала, что делать.
Дверь по ту сторону кроватки вела в небольшую ванную. Ива уже заходила туда, когда переодевала ребенка. «По крайней мере, я надеюсь, что это был ребенок». Она стала пробираться в сторону ванной.
— Ты должна быть с нами, Ива. Мы дадим тебе силу, и ты обратишь ее против проклятых механических зверей, терзающих наш лес. — Существо повернуло свою детскую головку вслед за ней. — Ты куда?
Ива метнулась вперед в тот самый момент, когда существо подняло ручку. Аромат в ванной подтвердил, что она все правильно помнила. В составе сухих духов, лежавших в соломенной корзинке под умывальником, были листья восковницы.
— Ива! — завопило существо.
Ива лихорадочным движением высыпала сухие духи себе на ладонь. В тусклом лунном свете, пробивающемся сквозь маленькое окошко, она стала перебирать травы. С тех пор как она начала изучать колдовство, она узнала гораздо больше, чем мечтали ее учителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
