В Европе такие принципы сформировались в практике Европейского суда по правам человека, который при толковании ст. 10 Конвенции ЕКПЧ 1950 г., посвященной свободе выражения мнения, отмечает три базовые составляющие демократического общества – «плюрализм, толерантность, либерализм» [Crossete, 1999]. Раскрываются эти понятия в судебных решениях ЕСПЧ. В чем же суть этой триады применительно к культурным ценностям?
Плюрализм (от лат. pluralis – множественный) – философская позиция, согласно которой существует несколько или множество независимых и несводимых друг к другу начал или видов бытия, оснований и форм знания [СЭС, 1983, с. 1012].
Культурный плюрализм предполагает сохранение тех культурных различий, которые входят в противоречие с основными ценностями и нормами господствующей культуры [Svob-Dokic, Obuljen, 2003, p. 1–6].
Толерантность (от лат. tolerantia – терпение) – терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям и верованиям [Hatch, 1983, р. 369].
Культурная толерантность означает способность беспристрастно воспринимать духовные ценности других людей [СЭС, 1983, с. 1332].
Либерализм (от лат. liberalis – касающийся свободы) – общественное движение, провозглашающее свободу индивида во всех областях жизни как условие развития общества [Там же, с. 706].
Культурный либерализм дает людям возможность участвовать в культурной жизни общества в приемлемых для них формах [Steiner, Aston, 2000, p. 363].
Эти три стандарта – плюрализм, толерантность, либерализм – должны существовать в каждом демократическом обществе применительно к созданию и доступу к культурным ценностям. Если хотя бы один из этих элементов исчезает, то исчезает правовое оформление демократического государства. Там, где забывают об основополагающей триаде, начинается ограничение прав и свобод человека применительно к использованию культурных ценностей. Однако действие названных принципов не абсолютно и может ограничиваться в интересах развития общества [Sun-stein, 1995, р. 730].
Но в каких же случаях ограничение действия этих принципов со стороны государства все-таки возможно?
На этот вопрос ЕСПЧ дает однозначный ответ. Любое вмешательство со стороны государства «должно быть обусловлено необходимостью или неотложной общественной потребностью» [Сальвиа, 2004, с. 624]. Именно ЕСПЧ предстоит принять окончательное решение о совместимости таких ограничений с Конвенцией, и он выносит его, оценивая применительно к обстоятельствам конкретного дела, «соответствовало ли данное вмешательство "неотложной общественной потребности"» и было ли оно «соразмерно преследуемой законной цели» [Wingrove v. the United Kingdom].
В деле Институт Отто Премингера против Австрии (Otto-Preminger-Institute v. Austria) Судом было подчеркнуто, что государство может правомерно применять необходимые меры против определенных форм поведения, включая распространение информации и идей, которые несовместимы с уважением свободы мысли, совести и религии других людей [Otto-Preminger-Institute v. Austria]. В данном случае было признано правомерным основанием считать, что религиозные чувства верующих подвергались оскорблению вследствие «провокационного изображения предметов религиозного культа. Подобное изображение может рассматриваться как злонамерное нарушение духа терпимости, который является отличительной чертой демократического общества»[15].
Дело Институт Отто-Премингера (Otto-Preminger-Institut) против Австрии.
Постановление ЕСПЧ от 20 сентября 1994 г.Заявитель – Институт аудиовизуальных средств информации Отто Премингера («OPI») – учрежденная в Инсбруке частная ассоциация по австрийскому законодательству. Заявитель объявил о намерении устроить серию из шести доступных широкой публике сеансов фильма Вернера Шрётера «Собор любви» (Das Liebeskonzil). Пьеса, на которой основывается фильм, написана Оскаром Паниццой в 1894 г. В пьесе Бог Отец, Иисус Христос и Дева Мария решают наказать человечество за безнравственность. Они отказываются от идеи полного разрушения в пользу такого вида наказания, которое оставит людям «потребность в спасении» и «способность к искуплению». Будучи не в силах придумать такое наказание, они решают обратиться за помощью к Дьяволу. Дьявол предлагает идею болезни – сифилис и посылает свою дочь распространять эту болезнь среди человечества. Фильм изображает Бога дряхлым стариком, падающим ниц перед Дьяволом. Он называет Дьявола своим другом и обменивается с ним глубоким поцелуем. Он даже нередко клянется именем Дьявола. Дева Мария изображена в ряде сцен эротического характера с Дьяволом, а Иисус Христос показан умственно отсталым «маменькиным сынком».
Инсбрукская епархия Римской католической церкви подала обращение, на основании которого государственный прокурор 10 мая 1985 г. возбудил уголовное дело против управляющего ассоциации-заявителя г-на Дитмара Цингля. Он был обвинен в покушении на «оскорбление религиозных верований» – уголовно наказуемое деяние согласно ст. 188 Уголовного кодекса Австрии. Впоследствии, после закрытого показа фильма в присутствии дежурного судьи, анонсированный заявителем публичный показ фильма был запрещен, а сам фильм арестован и конфискован. В результате заявитель обратился в Суд, ссылаясь на нарушение ст. 10 Конвенции. В ходе разбирательств в Суде, правительство настаивало, что арест и конфискация фильма были направлены на «защиту прав других лиц» и «предотвращение беспорядков», учитывая, что большинство жителей Тироля (87 %) являются активными католиками.
В своем решении Суд шестью голосами против трех постановил, что нарушение ст. 10 не имело места в том, что касается ареста и конфискации фильма и отметил, что «…австрийские власти действовали в интересах обеспечения религиозного мира в этом регионе…». Кроме того, Суд указал на обязанность избегать «выражений, которые беспричинно оскорбительны для других, являются ущемлением их прав и не привносят в публичные обсуждения ничего такого, что способствовало бы прогрессу в делах человеческих».
Итак, вмешательство государства в эту сферу жизни не исключается, но существенно ограничивается в пользу расширительного толкования прав и свобод человека на использование культурных ценностей. Ограничение проводится по критериям понятий «необходимость» и «соразмерность». Но вопрос об этих критериях должен подробно рассматриваться в каждом конкретном деле.
Соответственно, с точки зрения ЕСПЧ, национальные суды также должны соизмерять необходимость реализации права человека на культурные ценности с обязанностью защищать общественный порядок в каждом конкретном государстве.
Таким образом, следует признать, что принципы права требуют общедоступности культурных ценностей для всех граждан демократического сообщества, однако данное правило может иметь исключения, зафиксированные в конкретных правовых нормах.
Нормы, регулирующие право человека на культурные ценности, можно классифицировать в зависимости от предметной функции конкретного правового предписания. При этом учитываются три основные функции.
1. Творческая функция – объединяет те нормы, которые регулируют процесс непосредственно творческой деятельности (создание культурных ценностей и те формы, в которые они облекаются).
2. Информационная функция – включает нормы, регулирующие процесс получения информации о культурных ценностях (например, выставки), а также образование, которое предполагает получение знаний о культурных ценностях всемирного и регионального характера.
3. Имущественная функция – фиксирует нормы, определяющие конкретный вид культурных ценностей как объект права собственности и экономического оборота.
В зависимости от предметной функции определяются юридические характеристики нормативного регулирования.
Так, творческая функция подразумевает не только создание культурных ценностей, но и их интерпретацию. Последнее предполагает особую важность соблюдения при правовой регламентации принципов, регулирующих право человека на культуру. При создании культурных ценностей правовые нормы и институты согласно принципам плюрализма, толерантности и либерализма в основном носят разрешительный и правоустанавливающий характер. Как правило, это институты рамочной направленности. В таких нормах закрепляется право человека творить, создавать произведения искусства, объединяться в творческие коллективы как для создания конкретного произведения искусства (например, мюзиклов на Бродвее или в Москве: «Метро», «Кошки» и т. д.), так и для постоянной работы ассоциаций деятелей конкретного вида культуры (Союз писателей, Союз художников и т. д.).
В международно-правовых актах творческая функция регламентируется в самой общей форме. Например, как указывалось ранее, Всеобщая декларация прав человека 1948 г. и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. напрямую закрепляют право человека на свободное участие в культурной жизни общества. В отличие от этих правовых актов универсального характера Европейская конвенция 1950 г. дает понятие права человека на творческую деятельность через свободу выражения мнения.
