— Я что-то не поняла, — от последних слов мне стало не по себе, — что значит «порвёт»? Она может физически воздействовать на живых? — уставилась на рыжую тётушку, которая тут же закусила губу. — Вы мне ничего не забыли рассказать?
— Глупости, — отмахнулась от меня тётя Рона. — Как дух может причинить вред?! Флориана, прекрати пугать Ульяну баснями, — она зло посмотрела на сестру.
Поругавшись, все замолчали. Мне не понравилось то, о чём сказала Флориана, и я решила, что следует быть начеку. Я поняла, что и Андрона что-то недоговаривает, стремясь засунуть меня к главе нашего рода в гости во что бы то ни стало.
К кладбищу мы подъехали, когда на небосклоне уже стали зажигаться первые звёзды и выполз лунный диск. Сегодня он был огромным, напоминая мне тонкий праздничный блин со множеством дырочек, смазанный сливочным маслом.
Выпрыгнув из кареты, я огляделась по сторонам. Здесь почти ничего не изменилось: всё те же ряды могил, разросшийся местами кустарник и чувство обречённости. Не знаю, но я почему-то испытывала несвойственные ведьме ощущения, наверно, таким вот образом проявлялась кровь родителя.
Наш семейный склеп, который я не видела долгих пять лет, был всё таким же, слегка пугающим меня. Когда-то белый, а сейчас от времени потемневший камень, массивная дубовая дверь, грозная горгулья, сидящая сверху и рассматривающая всех подходящих неживыми злыми глазами.
— Сколько прихожу сюда, всё никак не могу привыкнуть к этой каменюке, — заговорщически прошептала мне тётушка Фло, кивнув на статую. — Так и кажется, что ещё мгновение, и она набросится на тебя.
— Она мне тоже не нравится, — согласилась я, — дрожь по спине от неё. Наверное, её здесь специально установили, чтобы грабители к дверям не подходили.
— Они и так не подходят, — хмыкнув, Флориана тряхнула рыжими волосами, словно освобождаясь от наваждения. — Какой ненормальный захочет с ведьмами связываться! Видно же, что символ ковена на стенах начертан.
В это время Андрона подошла к двери. Произнеся заклинание, она вставила ключ и, убедившись, что всё в порядке, провернула его. Кто не знал о всех тонкостях, могли поплатиться: стоило чужому попытаться вскрыть замок, как он мгновенно накалялся. В лучшем случае у незадачливых горе-открывателей на коже вздувались волдыри, но бывали и ожоги намного страшнее.
ГЛАВА 3
Дверь с противным скрипом отворилась, и мне на мгновение показалось, что сама бездна взглянула на меня оттуда чёрными провалами глаз. Однако тётю Андрону никогда не смущали такие мелочи, она смело шагнула внутрь и, коротко взмахнув рукой, зажгла висящий на стене свечной фонарь. Он вспыхнул, словно от дуновения воздуха, никто из нас не услышал тихо произнесённого заклинания. Для моих тётушек это было в порядке вещей, и я всегда завидовала, как легко они управляются с огненной стихией. Для меня все эти действия были тайной за семью печатями, пламя не собиралось подчиняться мне, настолько низким был уровень моего дара, а потому оставалось только вздыхать и надеяться, что, может, когда-нибудь это снизойдёт и на меня.
— Ульяна! Не зевай… Спускаемся! — тётя Рона грозным окриком прервала мои размышления на тему «не сбежать ли мне, пока не поздно». — Давай скорее, я жду.
Вот исчезнуть мне не удалось, придётся топать к открытой двери. Не успела подойти, как в лицо пахнуло затхлым воздухом, сыростью и мышами. Тот ещё аромат, скажу я вам, меня даже слегка передёрнуло.
Переступила порог. По низкому потолку и углам висели клочья паутины, которые так и норовили залезть в лицо своими клейкими лохмотьями. Едва дождавшись меня и не обращая никакого внимания на пауков и их творения, тётя Андрона, освещая себе путь снятым со стены фонарём, стала бодро спускаться по каменным ступеням. От времени некоторые из них по углам слегка раскрошились, но в целом оставались ещё надёжными и крепкими. Гранит не так просто было разрушить. Такие без сомнения прослужат ещё века.
Несколько шагов вниз, и мы наконец оказались в нашем просторном семейном склепе. Если бы я не знала, что это он, то могла бы запросто подумать, что это чей-то хорошо обустроенный погреб, в котором хранятся бочки с вином. Звучит не так страшно, да и находиться в таком не так жутко. Вдоль стен двумя рядами по десять штук стояли каменные саркофаги. Заботливая родня подумала о потомках, заранее подготовив свободные места. От одной только мысли, что когда-нибудь меня, возможно, тоже упекут сюда, я содрогнулась. Брр… Мне здесь определённо не очень нравилось из-за полного отсутствия свежего воздуха, птичек и зелени, одни сплошные пауки кругом, жуки, мыши и черви. Как здесь вообще можно долго находиться, мысленно недоумевала я. Гадость какая-то! Нужно принять все меры, чтобы как можно дольше сюда не попадать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Двенадцать потомственных ведьм нашли здесь своё последнее пристанище. Думать об этом было жутковато, тем более я знала, что некоторые из них родились от магов, а значит, были необычайно сильны. Потому я старалась не смотреть на мощные каменные плиты, под которыми в своих гробах вечным сном спали мои родственницы, похороненные так, чтобы их тела не смог поднять никакой ведьмак или чёрный маг.
— Страшно? — вдруг спросила у меня тётя Рона, и я молча кивнула. — Не переживай, ты скоро привыкнешь, — постаралась успокоить она меня, словно я расстраивалась, что мне новые туфли жмут. — Расслабься. Время у нас с тобой ещё есть. Я сейчас всё подготовлю к ритуалу, и к тому моменту, как Луна войдёт в полную силу, мы начнём.
Она, нисколько не смущаясь, положила сумку на одну из плит, поставила фонарь и принялась доставать всё необходимое.
— Ты, главное, не шарахайся от неё, — наставляла она, — даже если она тебя начнёт пугать. Измира, конечно, вредная ведьма, но справедливая. Если посчитает нужным увеличить дар, значит поможет.
— А если нет? — уточнила я на всякий случай.
— Тогда придётся прибегнуть к другим способам, — тётя Рона окинула меня взглядом. В темноте её глаза стали почти чёрными, и в них жуткими красными точками отражался огонь от светильника.
— К каким? — не унималась я, готовая болтать о чём угодно, только бы не оставаться здесь одной.
— Знаешь, — тётя Рона извлекла из внутренностей сумки небольшую треногу, подвесила на неё котелок и развела огонь, — ежедневный кропотливый труд всегда укреплял силу дара. Будем варить зелья и не останавливаясь читать заклинания.
— Весь день? — ужаснулась я, понимая, что закончилась моя вольная жизнь.
— И всю ночь, — добила меня тётя. — Ты же знаешь, что энергетические потоки увеличиваются в тёмное время суток. А потому, если нам не поможет сегодня Измира, тебе будет необходимо устраивать как можно чаще такие вот бодрствования. Глядишь, что-нибудь да выгорит.
— Тётя Андрона, а может, оставим всё как есть?! — взмолилась я.
— Нет! — отрезала она. — Ты обязательно должна достичь нужного уровня, и хватит уже об этом. Как ты не понимаешь! Ни у кого из нас нет наследников, но кто-то ведь должен продолжить славный род Весталей!
— То есть это всё из-за того, что я младшая из Весталей?! — возмутилась я. — Но я хочу прожить свою жизнь, тётушка Рона.
— Вот если до тридцати лет ничего не получится, значит, будешь жить так, как хочешь, а сейчас, пока я ответственна за тебя, будешь делать то, что тебе скажут. И хватит уже, Ульяна, будь благоразумна. В конце концов, если нам удастся повысить твой уровень дара, от этого в первую очередь выиграешь ты.
«Но мне и моего хватает», — хотела возмутиться я, но почувствовала, что тётя запечатала мне рот. Как я ни пыжилась, ни единого звука из меня не вылетело.
— Вот одно из преимуществ большого резерва, — она усмехнулась. — Запросто можно заткнуть рот более слабому оппоненту. — После этого она перестала обращать на меня внимание, огонь уже полыхал под чашей, и ей надо было собрать все компоненты воедино. Я делала вид, что мне безразлично, чем она там занимается, но всё же слегка скосила глаза, наблюдая за её действиями. Не каждый день видишь, как призывают сущность умершей много лет назад ведьмы.
