– Массачусетские номера, – заметила Риццоли, посветив фонариком на задний бампер. Она остановилась у водительской двери и взглянула на Мауру. – Вот что нас всех шокировало.
Она посветила фонариком вглубь салона.
Луч света упал на лицо женщины с устремленным в окно неподвижным взглядом. Правая щека прижата к рулю, глаза открыты.
Маура лишилась дара речи. Раскрыв рот, она смотрела на фарфоровую кожу, черные волосы, удивленно приоткрытые полные губы. Она пошатнулась, чувствуя, как тело стало безвольным и отрывается от земли. Кто-то успел подхватить ее под руки. Это был стоявший за спиной отец Брофи. Она даже не заметила, что все это время священник находился рядом.
Теперь Маура понимала, почему ее появление обернулось потрясением для окружающих. Она пристально глядела на труп в машине, на лицо, которое Риццоли освещала фонариком.
«Это я. Эта женщина – я».
2
Она сидела на диване, потягивая водку с содовой; кубики льда позвякивали в стакане. К черту минеральную воду! Потрясение, которое она перенесла, требовало более действенного лекарства; отец Брофи отнесся к этому с пониманием и приготовил Мауре крепкий коктейль. Не каждый день видишь себя мертвой. И не каждый день, оказавшись на месте преступления, сталкиваешься со своим бездыханным двойником.
– Простое совпадение, – прошептала она. – Эта женщина очень похожа на меня, вот и все. Мало ли у кого черные волосы. А лицо… разве можно как следует разглядеть ее лицо?
– Не знаю, док, – сказала Риццоли. – Но сходство пугающее.
Она опустилась в кресло и застонала, когда ее тяжелое тело утонуло в мягких подушках.
«Бедная Риццоли, – подумала Маура. – Женщины на восьмом месяце беременности не должны расследовать убийства».
– У нее другая прическа, – заметила доктор Айлз.
– Волосы чуть длиннее, вот и все.
– У меня челка. А у нее нет.
– Разве вам не кажется, что все это незначительные детали? Посмотрите на ее лицо. Она может оказаться вашей сестрой.
– Давайте не будем торопиться и сначала посмотрим на нее при свете. Возможно, она совсем на меня не похожа.
– Сходство очевидно, Маура, – произнес отец Брофи. – Мы все это заметили. Она точная твоя копия.
– К тому же ее обнаружили в машине недалеко от твоего дома, – добавила Риццоли. – Практически напротив него. На заднем сиденье мы нашли вот это. – Джейн достала пакет с вещдоками.
Сквозь пластик Маура разглядела страницу со статьей из «Бостон глоуб». Заголовок был набран достаточно крупным шрифтом, и она смогла прочитать его, не вставая с дивана: «Младенец Роулинзов подвергался избиениям, свидетельствует судмедэксперт».
– Это ваша фотография, док, – сказала Риццоли. – И вот подпись под ней: «Судмедэксперт доктор Маура Айлз покидает зал суда, дав показания по делу Роулинзов». – Она перевела взгляд на Мауру. – Жертва держала это в машине.
– Почему? – Доктор Айлз покачала головой.
– Для нас это тоже загадка.
– Процесс по делу Роулинзов… это было недели две назад.
– Не помните, была ли эта женщина в зале суда?
– Нет. Я никогда раньше ее не видела.
– Но совершенно очевидно, что она видела вас. Во всяком случае, в газете. И вот она объявляется здесь. Чтобы найти вас? Чтобы выследить вас?
Маура уставилась на свой стакан. От водки мысли слегка путались. «Еще вчера я бродила по улицам Парижа, – подумала она. – Наслаждалась солнцем и ароматами уличных кафе. Как же я умудрилась вляпаться в такой кошмар?»
– У вас есть оружие, док? – спросила Риццоли.
– Что вы имеете в виду? – напряглась Маура.
– Ничего. Я ни в чем вас не обвиняю. Просто хотела узнать, сможете ли вы в случае чего защитить себя?
– Оружия у меня нет. Я видела, во что оно превращает тела людей, поэтому никогда не стала бы хранить его дома.
– Хорошо. Я просто спросила.
Маура глотнула еще немного водки, чтобы набраться мужества для следующего вопроса:
– Что вам известно о жертве?
Фрост достал свой блокнот и принялся листать его, словно суетливый клерк. Барри Фрост во многом напоминал Мауре образцового бюрократа, у которого ручка всегда наготове.
– Согласно водительскому удостоверению, найденному в ее сумочке, жертву зовут Анна Джессоп, сорок лет, место жительства Брайтон. Автомобиль зарегистрирован на то же имя.
– Это же всего в нескольких милях отсюда! – встрепенулась Маура.
– Она жила в многоквартирном доме. Соседи, похоже, мало что могут сказать. Мы пытаемся связаться с хозяйкой здания, чтобы нас впустили в квартиру.
– Имя Джессоп не вызывает никаких ассоциаций? – спросила Риццоли.
Доктор Айлз покачала головой:
– Я не знаю никого с таким именем.
– А есть у вас знакомые в штате Мэн?
– Почему вы спрашиваете?
– В ее сумочке мы нашли талон предупреждения за превышение скорости. Судя по всему, она прибыла сюда из Мэна два дня назад по автостраде.
– Нет, в Мэне у меня нет знакомых. – Маура глубоко вздохнула. И спросила: – Кто обнаружил ее?
– Звонок поступил от вашего соседа, господина Телушкина, – сообщила Риццоли. – Он выгуливал собаку и заметил припаркованный у тротуара «таурус».
– В котором часу это было?
– Около восьми вечера.
«Ну конечно, – подумала Маура. – Телушкин каждый вечер в это время выгуливает собаку. Инженеры все такие – пунктуальные и предсказуемые. Но на этот раз ему пришлось столкнуться с непредсказуемым».
– Он ничего не слышал? – поинтересовалась Маура.
– Говорит, что примерно минут за десять до этого услышал звук, который принял за «выстрел» из выхлопной трубы автомобиля. Но никто из соседей не видел, как все произошло. Обнаружив «таурус», он позвонил девять-один-один. Сообщил, что кто-то только что застрелил его соседку, доктора Айлз. Первыми прибыли полицейские из Бруклина вместе с детективом Эккертом. Мы с Фростом приехали около девяти.
– Но почему вы? – Маура наконец задала вопрос, который мучил ее с того самого момента, как она увидела Риццоли на месте преступления. – Почему вы оказались в Бруклине? Это же не ваша территория.
Риццоли бросила взгляд на детектива Эккерта.
Слегка замявшись, он произнес:
– Видите ли, у нас в Бруклине за прошедший год было совершено всего одно убийство. И мы подумали, что, учитывая обстоятельства, имеет смысл пригласить коллег из Бостона.
Действительно, смысл в этом был, и Маура понимала это, как никто другой. Бруклин всего лишь спальный пригород Бостона. В прошлом году бостонская полиция расследовала шестьдесят убийств. Практика, конечно, великое дело.
– Мы бы все равно подключились к следствию, узнав, кто жертва, – заметила Риццоли. – Или кто считался жертвой. – Она немного помолчала. – Признаюсь, мне даже в голову не приходило, что ею окажетесь не вы. При первом же взгляде на жертву я предположила…
– Мы все так подумали, – добавил Фрост.
Воцарилось молчание.
– Мы знали, что вы прилетаете из Парижа сегодня вечером, – продолжала Риццоли. – Так сказала ваша секретарша. Единственное, что вызывало у нас сомнение, – машина. Почему вы сидели в машине, принадлежавшей другой женщине?
Маура осушила стакан и поставила его на столик. Одного коктейля ей сегодня вполне хватило. В ногах ощущалась слабость, да и сосредоточиться было тяжеловато. Все предметы в комнате приобрели неясные очертания в теплом свечении электрических ламп. «Это неправда, – подумала она. – Я сплю в самолете, пролетающем где-то над Атлантикой, и, когда он приземлится, я проснусь и пойму, что ничего этого на самом деле не было».
– Нам пока ничего не известно об Анне Джессоп, – сказала Риццоли. – Одно мы знаем наверняка, мы все это видели собственными глазами: кто бы ни была эта женщина, она как две капли воды похожа на вас, док. Может, волосы у нее и длиннее. Может, обнаружатся еще какие-нибудь отличия. Но суть в том, что нас ввели в заблуждение. Всех нас. Но мы знаем вас. – Она немного помолчала. – Улавливаете, к чему я веду?
