Читаем без скачивания Последний глоток - Аэлита Дубаева

Улица поднималась вверх по склону, по обеим ее сторонам тянулись каменные канавы пустых водостоков. Странное предчувствие все быстрее влекло его по улице, потом заставило свернуть в переулок, где он увидел дом с небольшим двориком, какие бывают в южных приморских городках, не тронутых цивилизацией.

Ян долго стоял в нерешительности. Дом был так похож на дом его детства, что у него захватило дух. Он отворил калитку и пошел по дорожке, выложенной каменными плитами и окаймленной потрескавшимся кирпичом. Посередине двора стояло старое высохшее дерево с черным дуплом и покосившимся скворечником. Тощее сухое дерево было похоже на худого старика, глядящего в небо, словно он только что отпустил птицу и его чуть разведенные в стороны руки были протянуты ввысь, будто тоже могли стать крыльями и устремиться следом.

Дверь на террасу была приоткрыта. Ян поднялся по каменным ступеням. Остановившись у входа, он помедлил, не решаясь переступить через порог. Его рука, скользнувшая по косяку, наткнулась на зарубку. Чей-то возраст был отмечен маленькой горизонтальной черточкой.

Ян задумчиво провел по ней пальцем с какой-то давно утраченной нежностью, словно прикоснулся к чему-то очень далекому и в то же время бесконечно близкому.

Долго он стоял не шевелясь, забыв обо всем на свете, перед полуоткрытой дверью, не отнимая руки от шершавой ложбинки, от маленького руслица жизни.

Наконец он распахнул дверь в смутной надежде... Но внутри ничего не было, кроме унылой пустоты. В солнечном луче, наискосок пересекавшем комнату, медленно плыли пылинки, то вспыхивая, то исчезая, словно звездные миры перемещались в пространстве. Яну, как в детстве, показалось, что он стоит у самого Млечного Пути... Он вспомнил, как маленьким мальчиком в пыльном солнечном луче среди мерцающих пылинок он пытался отыскать корабль отца, который так и не вернулся из космоса. Иногда ему казалось, что он видит его в одной из пылинок... Маленькое сердце часто билось в детской надежде, но пылинка гасла и исчезала, долетев до края луча, а с ней гасла детская надежда. И он в слезах бежал к матери и горько рыдал, уткнувшись в колени.

Оглядывая выцветшие потрескавшиеся стены, Ян мысленно пытался восстановить то, что было здесь когда-то.

Он представил себе маленький столик в углу, со стопкой книг и настольной лампой с ситцевым абажуром в голубую горошину, легкие полупрозрачные шторы на окнах с изображением летящих птиц. Откуда-то в памяти выплыло кресло с клетчатым шерстяным пледом матери. И Яну показалось, что она только что вышла за водой к каменному колодцу во дворе за домом и сейчас вернется, и снова, как тогда, потреплет его за волосы и скажет: "До чего же ты похож на отца..."

Ян прикоснулся лбом к холодной пыльной стене и провел по ней дрожащей рукой. Все, что давно стерлось в памяти, сейчас проступало ярко и явственно, будто он никогда не уходил отсюда; будто так и не дождавшаяся возвращения мать никогда не провожала своего сына на те далекие от Земли орбиты, которые уводили его все дальше и дальше от себя самого.

Прошлое то медленно проплывало, то стремительно проносилось перед ним, когда он ощутил за спиной чье-то присутствие. Он медленно повернулся и увидел белоголового мальчика, стоявшего в дверях. Мальчик глядел на него вопросительно широко открытыми грустными глазами.

- Ты что здесь делаешь? - тихо спросил Ян, отнимая от стены руку.

- Я здесь живу, - ответил мальчик, продолжая глядеть Яну в глаза.

- А где все остальные?

- Здесь давно никого нет. Все ушли и не вернулись...

Мальчик переступил с ноги на ногу и опустил голову. Пальцы его теребили пуговку на рубашке. Он исподлобья взглянул на Яна.

Ян подошел поближе и положил руку ему на плечо. Он приподнял его лицо за подбородок - в глазах у мальчика стояли слезы, те самые детские слезы, о которых Ян давно забыл.

- Знаешь, - сказал Ян, - мне показалось, что я жил здесь когда-то, давно, в детстве... Я долго был далеко от Земли и там мечтал повторить свое детство. Там я видел себя на Земле маленьким, таким, как ты. Почему-то именно маленьким... Видимо, это самое дорогое, самое счастливое время...

- Я знаю, - сказал мальчик и вздохнул, отведя глаза в сторону.

- Ты плачешь? - спросил Ян, наклоняясь к нему.

Две крупных слезы скатились по щекам мальчика, он вздохнул и прошептал одними губами:

- Это было так давно...

- Ты здесь совсем один?!

- Один... - Мальчик вытер слезы ладонью и прислонился к стене.

- Как тебя зовут?..

- Ян... - дрожащими губами пролепетал мальчик и, зарыдав, прижался к его руке.

Ян вздрогнул, у него словно все оборвалось внутри. Он стоял потрясенный, не в силах вымолвить ни слова. В горле застрял горячий ком, который никак не проглатывался.

Он привлек мальчика к себе и утешал как мог, гладя худенькие вздрагивающие плечи.

- Ну успокойся... Успокойся, малыш... Видишь - теперь ты не один...

И чем больше он утешал его, тем больше ему казалось, что утешает он самого себя, самого себя уговаривает, что одиночество кончилось и что пустая комната только кажется пустой...

- Я потерял своего друга, - сказал Ян, - а нашел тебя...

- Ты все равно уйдешь, - сказал мальчик, - уйдешь, как все...

Сердце Яна сжалось. Он, привыкший к суровой жизни, почувствовал странную озабоченность и нежность к тому маленькому существу, волосы которого он гладил грубой рукой, когда-то сжимавшей хлещущий огнем бластер, рукой, которая уверенно ложилась на вибрирующий штурвал капсул-ракеты, обходящей спутники Юпитера.

Мальчик успокоился, плечи его перестали вздрагивать, глаза посветлели.

- Ты хочешь пить? - тихо спросил мальчик. - После дальней дороги всегда хочется пить... Там за домом во дворе есть колодец...

- Каменный?.. С тяжелой цепью и воротом?..

- Да... Только там почти нет воды... Чуть-чуть, на донышке...

Они пошли вдвоем по песчаной дорожке к колодцу. Ян заглянул внутрь. Колодец был очень глубок. На самом его дне блестело голубоватое пятнышко.

Раньше у колодца было прохладное влажное дыхание. Ян вспомнил, как ведро на гремящей цепи, раскручивая барабан ворота, плюхалось в воду. Надо было слегка раскачать цепь, чтобы ведро, накренившись, хлебнуло влаги, потом чуть приподнять его и опустить сразу, чтобы затонуло...

Сначала было легко поднимать его, пока днище не оторвется от водной поверхности. Потом требовалось усилие, чтобы ведро, качаясь и расплескивая воду, стало подниматься вверх...

Вниз летели сверкающие брызги, похожие на звезды, исчезающие в глубине... Достав ведро, Ян любил окунуть в него лицо и пить воду прямо из ведра, такую холодную, что от нее ломило зубы...

Теперь Ян стоял у колодца, нерешительно положив руку на барабан, обмотанный цепью. Звенья ее потерлись, истончились, изъеденные ржавчиной. Ян подумал о том, что старая цепь может и не выдержать...