– Мы не можем оставаться здесь, – пробормотал он.
Это опять был не вопрос, а утверждение. Айслинг вдруг поняла, что не хочет, чтобы он спрашивал. Пусть возьмет на себя контроль над ситуацией.
– Да, – согласилась она, прекрасно понимая, что последует дальше.
Ее согласие дало ему зеленый свет. Он боялся, что ее здравый смысл возьмет верх и она оттолкнет его. Сейчас он был опьянен желанием и сделал то, чего не ожидал от себя, – подхватил ее на руки и понес в дом.
– Отпусти меня, – шепотом потребовала она.
– Нет.
– Я не из легких.
– Как перышко.
Сон, которого Айслинг ждала всю жизнь. Он нес ее на руках, а она прижималась к нему.
Она едва ли обратила внимание на старинную обстановку дома. Джанлука не отпустил ее, а начал подниматься по лестнице с ней на руках.
Какой же он сильный! – восхищалась Айслинг.
Испуг охватил ее лишь тогда, когда он распахнул дверь спальни и она увидела огромную кровать. Кровать, предназначенную для удовольствия и страсти. Айслинг оробела. Чего он ждет от нее? Не разочарует ли она его отсутствием опыта?
Она облизала пересохшие губы.
– Наверно, это не лучшая мысль… – Голос ее сорвался на неуверенный шепот.
Он ждал этих слов, но они не помешали ему нежно уложить ее на кровать.
– Нет, – мягко возразил он, – эта лучшая мысль в моей жизни.
Он поцеловал ее совершенно не так, как в саду. Сейчас это был нежный поцелуй, без намека на настойчивость или грубость. У нее заныло внизу живота. Он как бы просил ее довериться ему. А она думала: сможет ли она доверять самой себе?
Сможет ли не вообразить большего, чем есть в действительности?
Джанлука ощутил новый прилив желания, когда, отбросив сомнения, она обняла его и раскрылась ему навстречу.
Он легко касался губами ее глаз.
– Ты знаешь, что сегодня прекрасно выглядишь, cara?
– Правда? – переспросила она, гадая, не эти ли слова он говорит каждой женщине в постели.
– О да… – Он обхватил ее грудь руками и ласкал до тех пор, пока соски не набухли.
Ему хотелось спросить, почему она всегда так не одевается. Хотя тогда их рабочие отношения неизменно заканчивались бы в спальне. Вместо этого он стал нашептывать ей на итальянском о том, как она прекрасна и что зря прячет свое красивое тело.
Конечно, она все поймет.
Он говорил ей, что ее волосы красивы, как бархатная темная ночь, а тело очень женственное. А когда снял с нее джинсы, то стал восхищаться красивыми ногами. Конечно, ее белье простовато, но этого он не сказал, да и не собирался на нем долго задерживаться.
– Джанлука… – снова с робким протестом произнесла она его имя, когда он быстро стянул с нее трусики и бросил их на пол. И вдруг ее неуверенность сменилась ощущением полета от прикосновений его пальцев к обнаженному телу.
Он был великолепен и заставлял ее чувствовать себя так же. И разве не мечтала она об этом с того момента, как увидела его? Она запустила руку под его рубашку и ощутила упругость его тела на ощупь.
– Да, дотронься до меня, – простонал он и закрыл глаза, когда она начала расстегивать его ремень. – Не стесняйся, cara. Да, вот так…
Айслинг была ошеломлена впечатляющим мужским достоинством, как-то вдруг оказавшимся в ее руке. Она не удержалась, чтобы не поласкать его, и настолько вошла во вкус, что сама не заметила, как стянула с Джанлуки джинсы и трусы. Они лежали обнаженные, соприкасаясь бедрами.
Он целовал и гладил ее до тех пор, пока она не стала умолять его войти в нее. Он рассмеялся и снова поцеловал ее.
– Может, заставить тебя потомиться? – поддразнил он ее.
– Даже не вздумай!
– А то что?
– А то вот что, – заявила она, убирая руку от его напряженного естества.
Джанлука недовольно застонал.
Вот и разгадка: за внешней холодностью скрывается пылкая, страстная женщина.
Он накрыл ее своим телом, целуя в нос, откидывая волосы с лица. Его желание стало неуправляемым.
– Айслинг, – неуверенно спросил он, – ты предохраняешься?
Она отрицательно покачала головой, и Джанлука потянулся за презервативом. Через минуту он снова оказался на ней и вошел в нее. Она обхватила его за плечи, притягивая к себе, чтобы чувствовать его внутри еще глубже.
– Это…
– Это волшебно, – закончил он за нее, наращивая темп.
Их тела слились воедино, оба ощущали необычайную гармонию. Он возносил ее на вершину блаженства до тех пор, пока не понял, что сам больше не может сдерживаться. Он прильнул губами к ее груди, играя с сосками, а она впилась ногтями в его спину.
А потом они тихо лежали, тела их были сплетены. Сквозь сон Айслинг услышала, как он выругался. Она подняла голову и спросила:
– Что-то не так?
Он зевнул и пожал плечами.
– Я показываю себя не лучшим хозяином, скоро нам надо будет вернуться к гостям.
Однако манящее тепло ее тела и мягкая подушка сделали свое дело. Он прижался к ней и заснул, положив руку ей на талию.
Айслинг тоже заснула, а когда открыла глаза, не сразу смогла понять, где находится. Тело было ватным от недавно полученного удовольствия, оно напоминало ей о близости с… с…
С кем?!
Она нервно сглотнула. Этого не может быть. Ей приснилось. Пусть все это будет сном.
Но когда она услышала шевеление рядом с собой, ей сразу стало понятно, что это не сон. Она осторожно повернула голову, чтобы убедиться в том, что рядом с ней действительно лежит ее босс.
Во сне черты лица Джанлуки казались мягче. Сейчас он не был похож на властного бизнесмена, которым являлся в реальной жизни. На секунду ей захотелось наклониться и поцеловать его. Но потом на нее нашло прозрение, которое охладило ее пыл.
Что она натворила? Такого ни в коем случае нельзя было допускать. У их отношений нет будущего. У них разные статусы, они из разных стран, разных кругов.
А главное – ее сердце…
С улицы не доносилось ни звука, из чего Айслинг сделала вывод, что уже должно быть за полночь. И тут она вспомнила о другом.
Джейсон!
Айслинг похолодела. Она привезла своего помощника на праздник неизвестно куда, а потом бросила его, чтобы переспать со своим боссом!
Она охнула, и Джанлука снова пошевелился. Она замерла. Ей нужно подумать, решить, что делать.
Она пыталась заглушить внутренний голос, который говорил ей, что все было чудесно. Может, и так, но этого не должно было случиться. И неважно, кто виноват. Раз уж случилось, остается только смириться.
Мысли ее метались, как в западне.
Если она задержится здесь до утра, то, не считая смущения, которое будет испытывать, общаясь с Джанлукой, ее увидит прислуга. А еще няня и юрист, которым он представлял ее вечером. Все подумают, что она развратная женщина.
