— Понимаю…
— Это было ужасно! — Люпу внезапно прорвало. — О, Тьерри, какой ужас! Я пыталась остановить его. Но он убежал… и теперь я боюсь, что он расскажет обо всем… ей.
— Не огорчайся, Люпа. Ты сделала все, что смогла. Я скоро сам приеду. Я приеду и позабочусь о… обо всем. — Тьерри взглянул на водителя. — Нам нужно кое-куда заехать, Нильсон. Сначала — в магазин Харман.
— В ведьмино место?
— Точно. Если доберешься быстро, утроишь свое жалованье.
Явившись к Полу Уинфилду на следующий День, Ханна застала там шерифа, вернее, шерифшу. Крис Грейди была настоящим шерифом с Дикого Запада — «честным-и-благородным». Все было при ней — и сапоги, и широкополая шляпа, и жилет.
«Единственное, чего ей недостает, так это лошади», — подумала Ханна, обходя вокруг дома.
Пол стоял у задней стены — заколачивал досками разбитые окна.
— Привет, Крис, — сказала она.
Шериф кивнула, обветренная кожа в уголках ее глаз собралась морщинками. Она сняла шляпу и провела рукой по каштановым волосам, спадавшим на плечи.
— Что, Ханна, решила завести себе пару огромных лесных волков? Ты не ранена?
Ханна покачала головой. Она попыталась выдавить из себя улыбку, но безуспешно.
— Наверное, это были волкодавы или что-то в этом роде. Обычные волки не так агрессивны.
— Волкодавы таких следов не оставляют, — возразила Крис.
Под окном, в крови, засохшей на бетонной плите, виднелся след зверя, очень похожий на отпечаток собачьей лапы — тоже с четырьмя подушечками и четкими следами когтей. Но этот след был сантиметров пятнадцать в длину и около десяти — в ширину.
— О таких крупных волках здесь еще не слыхали. — Шериф перевела взгляд на разбитые окна. — Крупных и злобных… Будьте осторожны. Не нравится мне все это. Если мы поймаем этих ваших волков, я дам знать.
Шериф кивнула Полу. Тот держал во рту палец, который только что припечатал молотком. Водрузив шляпу на голову, Крис зашагала к своему автомобилю.
Ханна молча глядела на отпечаток лапы. Все были уверены, что здесь что-то произошло. Все — кроме нее самой.
«Ничего здесь не могло произойти, — думала она. — Все это происходит у меня в голове. Я должна понять, в чем дело, и все уладить… Я могу все уладить!»
— Спасибо, что принял меня снова так быстро.
— О… — Пол замахал руками, зажав молоток под мышкой. — Не беспокойся. Я хочу понять, что тебя так тревожит. Хочу добраться до самой сути. И потом… — едва слышно добавил он, пропуская Ханну в дом, — других пациентов у меня все равно нет.
Ханна прошла по коридору в кабинет. Внутри было темно, слабые лучи послеполуденного солнца с трудом пробивались через щели в заколоченных окнах.
Она уселась в мягкое кресло.
— Вот только вопрос: как до нее добраться? К тому же я толком не понимаю, что именно меня беспокоит. Все это слишком странно. С одной стороны, я, наверное, просто сумасшедшая, — устало проговорила она, пока Пол устраивался напротив, за столом. — Мне снятся безумные сны, мне кажется, что наступает конец света, у меня мания преследования, а вчера я стала слышать внутренние голоса… С другой стороны, эти волки… И они, судя по всему, реальны.
— Голоса? — пробормотал Пол, оглядываясь в поисках карандаша. Но карандаш никак не находился, и он снова уставился на Ханну. — Что ж, понимаю. Прошлой ночью, когда эти звери глядели мне прямо в глаза, я был почти готов поверить, что это не обычные волки… — Он запнулся и, покачав головой, заглянул под стопку бумаги, лежавшую на столе. — И происходит нечто… действительно странное. Но сейчас день, и мы — разумные люди, и мы понимаем, что должны разумно относиться к происходящему. И, знаешь ли, я уверен, что смогу найти этому вполне рациональное объяснение.
Карандаш наконец нашелся, и Пол со вздохом облегчения принялся вертеть его между пальцами.
Ханна почувствовала, что в ее душе зародилась надежда.
— Объяснение?
— Угу. Во-первых, не исключено, что все эти твои предчувствия никак не связаны с волками. Люди предпочитают не верить в совпадения, но они случаются. И даже если между всем этим существует какая-то связь… одним словом, не думаю, что кто-то охотится именно за тобой. Возможно, в нашей местности произошел какой-то сбой, что-то нарушило экосистему, и волки взбесились… может, и другие животные — тоже… а ты каким-то образом чувствуешь это. Как-то на все это реагируешь. Может, это предвестники землетрясения, или… или пятна на солнце, или магнитные бури. Неважно что. Но ты из-за этого живешь в предчувствии какого-то ужасного несчастья. В ожидании конца света или того, что тебя скоро убьют.
Увы, чуда не произошло. Надежда угасла — и это оказалось так больно, что лучше бы она вообще не возникала.
— Думаю, это вполне возможно, — сказала она. Ей не хотелось задевать профессиональное достоинство Пола. — Но как объяснить вот это?
Она покопалась в холщовой сумке, которая служила ей и рюкзаком и кошельком одновременно, и вытащила сложенный листок бумаги.
Пол взял его и развернул.
«Они видели тебя. Они расскажут ему. Беги — это твой последний шанс!»
Пол сунул карандаш в рот:
— Хм-м-м…
— Я нашла это сегодня утром. Записка была обернута вокруг моей зубной щетки, — тихо проговорила Ханна.
— И это твой почерк?
Она закрыла глаза и кивнула.
— И ты не помнишь, как писала ее?
— Я ее не писала. И в этом я уверена. — Ханна открыла глаза и глубоко вздохнула. — Эта записка испугала меня. Меня пугает все, что происходит. Я ничего не понимаю… и я не вижу, как можно остановить все это, если я этого не понимаю.
Пол задумался, покусывая карандаш:
— Послушай… что бы ни происходило, кто бы ни писал тебе записки, я думаю, твое подсознание пытается что-то донести до тебя. Об этом свидетельствуют сны. Но они рассказывают не обо всем. Я могу предложить кое-что… хотя сам я в это не очень-то верю. Но попытаться стоит. Если проникнуть прямо в подсознание, можно спросить его, что происходит.
«Проникнуть в подсознание…» — У Ханны перехватило дух.
— Гипноз?
Пол кивнул:
— Вообще-то я не поклонник гипноза. Это вовсе не какой-то волшебный транс, как нам твердят по телевизору. Просто это определенное состояние сознания, в котором ты расслабляешься и вспоминаешь то, что тебя пугает, после чего становится легче. Ничего особенного. Всего этого можно добиться самостоятельно, с помощью дыхательных упражнений.
Предложение Пола использовать гипноз Ханну совсем не порадовало. Гипноз — это потеря контроля над собой. Она окажется в чужой власти… пусть не во власти Пола, но уж своего подсознания — это точно.
