будущий юрист. Вот и учись работать с документами. Это самая важная часть нашей профессии. Нудная, пыльная, но необходимая.
Он кивнул на свободный стол в углу, где стоял ноутбук.
- Вноси данные в таблицу. Кофемашина на кухне, вода в холодильнике. Если захочешь в
туалет первая дверь по коридору. В спальню не заходить.
· Я и не собиралась, - огрызнулась я, скидывая сумку.
· Рад слышать, - его губы тронула усмешка. - Я буду работать здесь же. Если возникнут
вопросы по документам спрашивай.
Я села за стол, открыла первую пыльную коробку и чихнула.
- Будьте здоровы, Валерия Дмитриевна, - не поднимая головы от своего монитора, бросил он.
Прошло больше трех часов, моя спина ныла, глаза слезились от мелкого шрифта на английском языке (слава богу, я знала его отлично), а пальцы были серыми от пыли.
Матвей все это время сидел за своим столом, что-то печатал, кому-то звонил, переходя на беглый английский. Его голос действовал на меня странно. Низкий, уверенный, властный. Я ловила себя на том, что перестаю читать документы и просто слушаю его интонации.
- Ты зависла, - его голос вырвал меня из транса.
Я вздрогнула. Матвей стоял прямо за моей спиной. Я даже не услышала, как он подошел. Он
наклонился, опираясь руками о спинку моего стула, и заглянул в монитор.
Его лицо оказалось слишком близко к моему. Я почувствовала запах его парфюма.
- Дело «Блэквуд против Корпорации Сити», - прочитал он с экрана. - Ты занесла его в
проигранные. Почему?
- Потому что в конце написано, что иск отозван, - просипела я. Близость его тела заставляла
сердце биться в ребра.
- Отозванный иск - это часто победа, Лера, - он протянул руку и, накрыв мою ладонь своей кликнул мышкой, открывая другой файл. Его кожа была горячей. Меня словно током ударило, но я не отдернула руку. - Смотри. Мы договорились о компенсации вне суда. Клиент получил два миллиона фунтов. Это победа. Исправляй.
Он выпрямился, и холод сразу вернулся, словно меня лишили одеяла.
- Ты голодная?
Вопрос был настолько неожиданным, что я растерялась.
· Что?
· Время десять вечера. Ты приехала после учебы. Я заказал пиццу. Будешь?
Я хотела гордо отказаться. Сказать, что я здесь не есть пришла. Но желудок предательски
заурчал.
· Буду.
· Идем на кухню. Не хватало еще жирных пятен на документах.
Мы сидели за барной стойкой на его шикарной кухне и ели пиццу прямо из коробки. Это было сюрреалистично. Полчаса назад он был моим строгим боссом, а сейчас протягивал мне салфетку.
- Почему дизайн? - вдруг спросил он.
Я замерла с куском пиццы во рту.
· Откуда вы...
· Я видел, - он кивнул на мою сумку, которая осталась в кабинете. Из нее торчал край блокнота.
· Ты рисовала на лекции. Вместо того, чтобы записывать. Я покраснела.
· Юриспруденция - это папина мечта. Не моя.
· Тебе не нравится учиться?
· Не совсем, - я покачала головой. - Честно говоря, мне даже нравится. В университете
интересно. Мне нравится решать задачи, искать лазейки. Это тренирует мозг.
Я посмотрела на него.
- Я закончу университет. Получу диплом, и он даже может быть будет красным. Я выполню
папино желание. Но... я не буду работать юристом. И в магистратуру не пойду.
· Почему?
· Потому что юриспруденция - это карьера. А мода - это моя страсть. Я хочу просыпаться и бежать к тканям и манекенам, а не к кодексам. Я хочу создавать красоту, а не защищать активы. Я выполню долг перед отцом, но жизнь я выберу сама.
Матвей усмехнулся.
- Похвально. Доводить дело до конца, даже если душа лежит к чему-то другому - признак
взрослого человека. Многие бы бросили.
- Но если тебе это не по душе, зачем ты тратишь время? Жизнь слишком коротка, чтобы жить
чужими мечтами, Лера.
· Легко говорить, когда у тебя «Ламборгини» и пентхаус в Москва-Сити, - горько усмехнулась я.
· Мой отец не оставляет выбора. Он платит - я танцую. То есть учусь.
· Выбор есть всегда, - жестко сказал он. - Просто иногда он стоит слишком дорого. Ты боишься
потерять комфорт? Машину?
- Я боюсь потерять семью, - тихо сказала я. - Даже если эта семья... сложная.
Матвей промолчал. Он смотрел в окно, на огни города, и его лицо стало мрачным, словно он вспомнил что-то свое.
· Ладно, - он резко встал, выбрасывая пустую коробку. - На сегодня хватит. Уже поздно.
· Я еще не закончила.
· Завтра закончишь. Я не тиран, чтобы держать студентку до полуночи. Тебе завтра на первую
пару, кстати, ко мне. Не вздумай опаздывать.
Он проводил меня до двери. Когда я обувалась, он прислонился плечом к косяку, скрестив руки.
- Лера, - позвал он, когда я уже взялась за ручку двери.
Я обернулась.
- Что?
Он шагнул ко мне. Медленно, как хищник. Подошел вплотную. Я вжалась спиной в дверь.
Он поднял руку. Я зажмурилась, не зная, чего ждать. Но он просто стряхнул пылинку с моего
плеча.
- Спасибо за помощь, - тихо произнес он. Его лицо было так близко, что я могла пересчитать ресницы. - Ты неплохо справляешься. Для дизайнера.
Я выскочила за дверь, как ошпаренная, и побежала к лифту. Мое сердце колотилось так
сильно, что казалось, ребра треснут.
В лифте я прижалась лбом к холодному зеркалу. Я попала. Я попала не на деньги. Я попала на
что-то гораздо более опасное. Потому что, стоя там, прижатой к двери, я не боялась.
Мой телефон пиликнул. Сообщение от банка. «Зачисление средств: 5000 руб. Отправитель:
Матвей A. »
Следом пришло сообщение в мессенджер:
«На такси. Опасно ездить за рулем уставшей. Оставь машину на парковке, завтра
заберешь. Это не вычитается из долга. Спокойной ночи, Лера».
Я сползла по стене лифта вниз, сжимая телефон. Черт бы побрал этого Миронова с его
заботой и его глазами. Черт бы его побрал.
Глава 6
Я смотрела на уведомление о переводе, как на ядовитую змею. Пять тысяч рублей. «На такси».
Гордость во мне кричала, чтобы я швырнула эти деньги ему в лицо. Разум шептал, что в
холодильнике повесилась мышь, а до стипендии жить неделю.
Но взять деньги у мужчины,
