пояса к бедрам. Тянет к ней...
И я тоже как "парфюмер" подхожу сзади, вдыхая запах. От ее халата пахнет мужским парфюмом.
Опять настроение испортила!
— Ты замужем? Нет, я знаю, что официально — нет. Я про... реально.
— Кто еще двое? — разворачивается.
Смотрим друг другу в глаза. Все личные зоны нарушены. Чувствую, как колотится сердце в горле.
— Надо этого проработать.
Смотрит мимо меня, не замечая.
— Он медик? Ветеринар? Парикмахер, может?
— Нет. Профессиональный безработный.
— Это не он...
— Откуда ты знаешь?
— Еще не поняла, просто знаю.
Смотрит расфокусированно вдаль.
Щёлкает пальцами, прикусывая губу.
— Я промазал с версией?
— Ты помог мне придумать альтернативную. Мой наставник говорит, когда кто-то рядом генерирует бред, критика позволяет исключить информационный шум из задачи и увеличить диапазон решений.
— Нихера не понял.
— Заводи тачку. Мы едем на охоту.
— А я могу услышать версию?
— Ее пока нет.
Рассматриваю.
Лестница с подсветкой на второй. Ступени обиты ковролином. Ее долго нет.
— Василиса?
— Тишина.
— Василиса!
Рядом с лестницей дверь из мутного стекла, за ней горит свет, ничего не видно.
Меня подзуживает в эту дверь заглянуть. Я делаю пару шагов к ней...
— Товарищ майор... - сглатываю стучащее в горле сердце. — Тук-тук...
Медленно давлю на дверь.
Какая красивая спина! Над ней качественно поработали. И тату вдоль позвоночника. Иероглифы. Японские.
Надевает через голову корсет.
Разворачивается.
Встречаюсь с ней взглядами. Застегивает ширинку на брюках. Затягивает шнуровку, глядя мне в глаза.
Ох, мать моя...
Пялюсь, застыв.
— Япония — это какой-то фетиш?
— Япония — это культ смерти и извращений в сексе.
— Воу-воу... полегче.
— Красавин, ты читал сказку "Синяя борода"?
— Нет...
Делает несколько ленивых кошачьих шагов ко мне, встаёт в упор. Меня размазывает от возбуждения...
— Это самая важная для тебя сказка, — говорит мне в губы. — Будешь открывать двери, которые не стоит открывать, окажешься персонажем сказок братьев Гримм. В оригинале.
Это где постоянно кого-то расчленяли, варили в масле и ели?
— Это типа, я буду Красная Шапочка, а ты Волк? — шепчу, ухмыляясь, ей в губы.
Гордеева щёлкает зубами.
Мои глаза закрываются и...
Ловко увернувшись от поцелуя, отворачивается.
— Машину иди, заводи, капитан, — холодно.
А может, сначала потрахаемся? У меня вся кровь в член ушла. Нихера не соображаю.
— Так какая у нас версия? Или... мы просто покататься?
Надевает приталенный пиджак.
— Плохой выбор. Под него кобуру не спрячешь.
— Я руками убью.
— Это какая-то отдельная компетенция — быть брутальнее мужиков? — усмехаюсь я.
— Это, Красавин, сексуальная ориентация — быть брутальнее всех. Итак, версия.
Бросает мне в руки тот самый пакет с пробниками.
— Здесь не просто нота ладана. Здесь нота католического ладана. У всех ароматов. Это нельзя поймать носом в людном месте или на улице. Это надо слушать изолированно и очень внимательно. Чтобы другие запахи не мешали. Или — знать наверняка.
— Ммм... и?
— Он им их лично продал. Таких женских парфюмов очень мало. Все — "ниша". Семь-восемь ароматов...
— Он консультант?
— Да.
— Продаёт, потом сталкерит?
— Да! И жертв было больше. Не все заявили. И машина у него может и есть, да только если покупательницы едут на метро, он ее бросает. Я хочу, чтобы он продал это мне.
Распускает волосы.
Пойдем.
По дороге звонит кому-то.
— Это я, Гордеева. Доброго вечера. Выйди в интернет прямо сейчас. Найди мне все парфюмерные бутики и отделы, которые работают до одиннадцати. Прозвони каждый. Уточни, есть ли у них консультанты мужчины. И скинь адреса тех, где есть. Значит, сделай это прямо в душе. Это нужно прямо сейчас. Единственная форма личной жизни у моих стажеров — доставлять мне удовольствие. Ясно? Прекрасно.
Открываю ей дверь, подаю руку на фразе "доставлять удовольствие". Опять врезаемся взглядами. Сжимаю пальцы.
"Словно вниз головой летишь...".
Сажусь за руль. У нее пьяные глаза и опухшие губы... Мне тесны джинсы и не дышится ровно.
Вот откуда такие мощности у миловидных блондиночек? Парадокс! Япония, мать ее...
— У вас еще один стажёр? — хриплю я.
— Рыбка Молли, — оскаливается недовольно.
— А кто такая Рыбка Молли?
— Елена Рыбакова, твоя коллега.
— Лена?! Не...не... погодите, Василиса Васильевна! Каким боком она-то к вам? — оттягиваю нервно ворот. — Она же как следак никакая.
— Подпол навязал. Как и тебя.
Да, блять...
Искоса смотрит на мою кислую мину.
— Ты трахнул Рыбку Молли?
Дыа! Еле ноги потом унес.
Закатываю глаза.
Гордеева иронично и недобро усмехается.
— Сочувствую…
Глава 7 — Пропасть
— Мимо... - присаживается ко мне в машину Василиса, выходя из очередного парфюмерного.
Этот последний из работающих, рядом с ее домом. Мы оставили его на последок.
— Уверена?
— Да. Он пытался всунуть мне гурманику, даже когда я прямым текстом попросила ориентал и что-то бальзамическое.
Смотрит на часы.
— Завтра вечером продолжим.
— А сегодня?.. — скашиваю на нее взгляд. — Продолжим что-нибудь?
Дернув бровями, разворачивается на сидении, поджимая под себя ногу.
Взгляд откровенно и оценивающе скользит по мне.
От ее взгляда мне душно и пьяно.
— Было бы ошибкой с твоей стороны предполагать что между нами возможен роман.
Ах... двойные послания, Василиса Васильевна! Ты же делаешь буквально всё, чтобы я "стоял" рядом.
Всовывая сигарету в губы, с усмешкой прикуриваю, опуская вниз стекло.
— Я сильно проще Василиса, мне достаточно охуенного секса, о котором можно забыть на утро.
— И это тоже было бы ошибкой, надеяться, что ты забудешь про него на утро.
— Вы, главное, мне короной живот в процессе нечаянно не натрите, — подъебывая намекаю на минет и то, что она слишком дохуя о себе возомнила.
— Ты ж мой маленький... - плотоядно и вальяжно. — Не волнуйся так. Если я буду делать тебе больно во время секса, это точно будет не "нечаянно".
Какая вкусная сучка...
От возбуждения меня накрывает горячей волной. И с грохотом сердцебиения в ушах, я с шипением закрываю глаза, врезаясь затылком в подголовник.
— Мм...
С трудом распахиваю глаза. Веки свинцовые...
— Только обещаете, Василиса Васильевна.
— Зато будет на что подрочить... - ухмыляется.
— Только если в вашей компании.
— Давай... - опускает взгляд на мою натянутую ширинку, забирая из моих пальцев сигарету.
Затягивается.
В смысле "давай"?!
Её кисть ложится мне на шее, чуть сжимая.
— Давай, Красавчик... похвастайся прибором... - провокационно. — Ты же хочешь?
Ыы...
Бедра дергаются от еще одной волны болезненной эрекции.
Прикусываю губу, чтобы не стонать.
— Или... "только обещаешь"? — провоцирует меня.
Постанывая смеюсь.
— Да вы извращенка, Василиса Васильевна.
— Это моя... работа... погрузиться в извращение... тебе... тоже... придется. Расстегни ширинку...
— Аха-ха... нет, — хрипло смеюсь, отрицательно качая головой. — Так нечестно.
— Но о-о-очень приятно...
Сжимаю лацкан ее пиджака,
