радость от каждого прожитого дня. Чтобы прийти к этому, через многое пришлось пройти. Я и прошел, заплатив за многое кровью, потом и незаживающими ранами души. Мне не в чем упрекнуть судьбу за те годы, полные планов, побед, разочарований и борьбы.
События последних лет все изменили. Страна, в которой я прожил всю жизнь, словно планета, сошла с орбиты, будто в нее врезался чудовищный метеорит. Все понеслось к хаосу и гражданской войне. Творческая свобода была воздухом, которым я дышал, и я никогда не задумывался над тем, чем дышу, но когда начали перекрывать воздух, сразу стало понятно, что этот воздух жизненно необходим. Джон Кеннеди сказал: «Свобода неделима». Он имел ввиду, что свобода не бывает наполовину или на треть, ‒ свобода либо есть, либо ее нет. Если кто-то зажимает кому-то рот, нельзя чувствовать себя свободным. Чтобы не видеть агонию Родины, уехал в деревню, где обрел покой.
Вдруг однажды утром начали взрываться кассетные снаряды, и картечь стал рубить все вокруг. Произошло нечто невообразимое: появилась незримая демоническая сила, с которой нельзя вступить ни в какое общение. Внезапно возникнув, она все рушит, сея вокруг буйный хаос, и повлиять на нее невозможно. Нельзя ни понять ее намерений, ни осмыслить чудовищность того, что происходит. Не зря, по Герману Узенеру, демон, ‒ не что иное, как «бог данного мгновенья», возник ниоткуда, и тут же бесследно исчез, оставив после себя руины и горы трупов.
Надо бы написать книгу об этой войне, подумалось ему. Как все было на самом деле, а не то, о чем говорят по радио: «Рашистские оккупанты, это сборище нікчем і покидьків суспільства[3]. Они массово сдаются в плен, а перед этим простреливают себе руку или ногу, чтобы не воевать. Мы экстренно прерываем нашу передачу, послушайте, какими аплодисментами встречает Итальянский парламент нашего президента!» И едва ли не десять минут транслируют аплодисменты, гимн Украины или минуту молчания под метроном. Эта, повторяющаяся каждый час панихида, должна зажигать сердца граждан праведным гневом.
И ни слова о том, что происходит, и происходит ли хоть что-нибудь, кроме наших побед на всех фронтах. А главное, где этот самый фронт, на котором мы каждый день одерживаем столько побед? Где он находится: спереди или сзади, а может быть, по бокам? Есть ли он вообще, или это сражаются в окружении наши недобитые войска? И, как там Киев, ‒ захвачен или нет? Судя по всему, они сами ничего не знают, долдонят что попало откуда-то из Лондона, лишь бы не молчать. Откуда им знать, что в радиоприемнике на ладан дышит батарейка и вот-вот оборвется единственная нить, связывающая с внешним миром.
Да, об этом надо написать. Только что зародившись, эта мысль овладела им целиком. Ведь кто-то должен противостоять, выплеснувшейся наружу человеческой дикости. Но, для кого писать? Для бандарлогов, которые восемь лет своим тявканьем из подворотни: «Війна! Війна! Війна до перемоги!»[4] ‒ привели к этой войне? Или для таких же, человекообразных обезьян, которые день и ночь обстреливают нас из всех видов вооружения? Для тех и других, эта книга будет не более, чем туалетная бумага. Они способны ее только обнюхать, прежде чем использовать. Нет, не для них. Надо начать писать эту книгу, чтобы оставаться человеком, чтобы не стать таким же скотом.
У человека должна быть цель в жизни, тогда у него будет интерес к ней до конца, ‒ до последнего дюйма. Эта мысль обожгла его своей дерзкой новизной, и он принял ее, как открытие истины. Именно теперь, когда все вокруг рушится в прах, когда можно потерять все, в том числе и жизнь, он понял, что ничего не потерял, а напротив, нашел, ‒ нашел смысл, ради которого стоит жить. Да, именно для этого стоит жить.
Не желая мириться с произволом фашиствующих националистов, я отбыл в деревню, стал внутренним эмигрантом. Жил на лоне природы, как во сне, бездумно наслаждаясь прелестью своего бытия, пока смерть не постучала в окно. То был знак, ‒ пора! Время бежит стремительно и память за ним не поспевает, все забывается и канет без следа в реке забвенья Лете. Людская память скоротечна, люди недолго хранят пережитое, и в этом их великая благодать. Пользуясь тем, что всё забывается, ловкие дельцы перекручивают и переписывают историю, как им выгодно. Но этому есть возможность противостоять. Надо только решиться.
Человек, которому суждено жить во времена диких злодеяний, что совершаются на его глазах, должен об увиденном поведать бумаге. Его долг запечатлеть на бумаге правду о происходящем, чтобы подобное не повторилось. Забвение прошлого грозит его повторением. Когда очевидцы молчат, процветает ложь. Украина ‒ наглядный тому пример. У таких летописей две жизни: первая, для своего века, вторая, на века. Книги обладают бессмертием, это самый прочный продукт, созданный человеческим разумом.
Я должен об этом написать и каждая строка в этой книге будет наполнена правдой. Главной особенностью правды есть то, что ее суть не меняется в зависимости от того, признает ли ее «подавляющее большинство». Правда всегда останется правдой, в этом ее сила. Суть этой войны в ее трагической бессмысленности. Самое чудовищное в этой войне, это полное пренебрежение к человеческой жизни, с той, и с другой стороны. Людей здесь никогда не ценили, их безжалостно бросали на погибель ради ложных идей. Это обесценило человеческую жизнь, обездушило народ, и он в тупом повиновении готов идти на заклание. Причина этой войны в продажности политиков, принимающих судьбоносные решения.
Моя книга разбудит спящие сердца, силою слова я заставлю их увидеть весь ужас и абсурд происходящего моими глазами. Казалось бы, все видят одинаково, но это не так. Один, видит Святой Грааль, а другой, глядя на него, видит ночной горшок, каждый видит то, что ему хочется видеть. Только Мастер замечает то, что не видят другие. Надо написать эту книгу так, чтобы ничего из нее нельзя было выбросить, не причинив миру вред.
Но по силам ли мне это? Да, я смогу! Никто не расскажет об этом лучше, чем я. Андрей пьянел от сознания своей уверенности в том, что способен осуществить задуманное. Это настоящая работа и правое дело, и насколько это будет интересно. Ведь написать книгу, это все равно, что создать целый мир, наподобие Бога, который сотворил наш мир из ничего.
Но, что я могу противопоставить современным варварам с их танками, самолетами, ракетами? Слово, ‒ мое оружие, лист бумаги, плацдарм для битвы, а правда, основа основ. Слово правды летит
