Наверное, единственное, что меня спасло, – это работа. Когда пришло время возвращаться в больницу, я поняла, что там не могу вести себя так же безразлично. Меня ждали пациенты. Их жизни и здоровье зависели от меня. И я не имела никакого права упиваться собственной депрессией, зная, что это может кому-то навредить. Пришлось брать себя в руки и включаться в чужие проблемы. Благо, что коллеги отнеслись к моему состоянию понимающе, ничего не говорили по поводу унылого бледного вида, да и вообще – вели себя так, словно ничего не случилось.
В таком темпе прошло больше месяца. Но однажды размеренный ход моей жизни был снова нарушен
Этот день оказался выходным. Проснувшись утром, я выяснила, что у меня закончились почти все продукты, и поплелась в магазин, который располагался в двух кварталах от моего коттеджа. Бездумно набрала себе еды, слабо представляя, какое именно блюдо собираюсь готовить, оплатила и пошла обратно, ни на что не обращая внимания. А вернувшись домой, обнаружила, что входная дверь открыта.
Я немного постояла на крыльце с бестолковым видом, вспоминая, закрывала ли замок. Потом решила, что все же не закрывала, мысленно отругала себя за рассеянность и шагнула в прихожую. А там наткнулась на пухлый ярко-красный чемодан. Этот чемодан оказался настолько странным и чужеродным элементом в моей прихожей, что я снова бестолково застыла, рассматривая пришельца. Внутри трепыхнулась глупая надежда, что вернулся Даг, но я решительно отмела ее. И не зря.
– Доброе утро, дорогая. – Из гостиной вышла невысокая блондинка в нежно-лиловом брючном костюме.
– Лотта? – удивилась я. – Что ты здесь делаешь?
– Жду тебя, – спокойно ответила блондинка, бывшая моей двоюродной сестрой, дочерью тети Астрид.
– Ждешь? Но как ты попала в дом? Я забыла запереть дверь?
– Не забыла. Но вся семья знает, под каким горшком ты хранишь запасной ключ.
Я поставила на пол пакет и стянула куртку. А Лотта вздохнула и покачала головой:
– Вот как знала, что стоит приехать пораньше. Ты бы сама никак не успела прибраться перед приездом остальных.
– Приездом остальных? – ошарашенно переспросила я. – О чем ты вообще?
– О Юссе и ее подруге, конечно же.
– Что? – Я зажмурилась и тряхнула головой. – Какая Юсса? Какая подруга?
– Юсса – моя родная сестра, если ты забыла. – По губам Лотты скользнула улыбка. – С ней приедет ее подруга, Сола. Мы познакомились на Юссиной свадьбе.
– Приедет? Сюда?
– Ну да, – невозмутимо отозвалась кузина. – Мы же договорились, что проведем у тебя отпуск. Помнишь? Я звонила тебе месяц назад.
Растерянно моргнув, покачала головой. Чтобы я еще помнила. Месяц назад… Может, и звонила, но мне не показалось нужным отложить это в памяти. Да и вообще, я тогда была в таком состоянии, что согласилась бы и на визит калусского хана со всем его гаремом. Вот только Лотта почему-то не захотела сделать скидку на мою депрессию и заявилась в гости. И что мне теперь с этим делать?
– Э-э-э… протянула нерешительно. – Видишь ли, я сейчас не самая гостеприимная хозяйка. Может, вы снимете номер в гостинце?
– В разгар сезона? – Идеальной формы бровь Лотты еле заметно приподнялась. – Во-первых, там все места разобраны с осени, а во-вторых – цены сейчас совершенно не гуманные.
Я вздохнула, понимая, что она права. Зимой курорты Срединного хребта осаждали толпы лыжников, сноубордистов и просто любителей заснеженных пейзажей. Найти в такое время свободное и недорогое место в гостинице действительно было чем-то сродни чуду.
– Но у меня нет спальных мест для всех, – предприняла вторую попытку. – Вас трое. У меня две свободные спальни с узкими диванами. Есть еще гостиная, но она проходная, да еще и с часами. Если только я лягу в одной из спален, а вы с Юссой на моей кровати…
– Не переживай. – Кузина небрежно махнула рукой, обрывая меня. – Я буду спать на веранде.
– На веранде?
Еще во времена моего детства к дому с левой стороны пристроили небольшую закрытую веранду, одна из стен которой была полностью стеклянной. Мама все хотела устроить там зимний сад, но из-за работы у нее никак не доходили руки. Я же больше любила копаться в настоящем саду. Поэтому, оставшись в доме одна, поставила там два кресла и кофейный столик, чтобы можно было читать книгу, любуясь на заросли кизильника, окружившие гараж, и клубу с гладиолусами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Там нет ни кровати, ни дивана, – сообщила я.
– Лягу на пол, на один из твоих походных ковриков. Это полезно для спины.
– Но…
– Тьер-и-и-иль, – протянула Лотта, прищурившись.
– Отменить никак не получится, да? – спросила обреченно.
– Не получится, – отрезала она. – Так что готовься к встрече гостей, дорогая.
Она отправилась на кухню. Хлопнула дверца холодильника, и кузина поинтересовалась:
– Скажи на милость, чем ты питаешься? Твой холодильник пуст.
– Я только из магазина, – буркнула себе под нос и потащила на кухню пакет.
– Вижу. – Лотта отобрала мою ношу и заглянула внутрь. – Сельдерей, курица, шоколадный соус, брусничное варенье, пекарский порошок. Что ты собралась из этого готовить?
Я пожала плечами и попыталась усесться на стул, но Лотта железной рукой пресекла эту попытку.
– Мы снова идем в магазин.
И все вокруг завертелось. Под чутким руководством кузины мы закупились продуктами. Вернувшись домой, поставили мариноваться утку и принялись наводить порядок. За почти полтора месяца депрессии я здорово запустила дом, поэтому пол пришлось мыть несколько раз. Благо, что чистое постельное белье и полотенца хранились в кладовой, переложенные специальными саше, поэтому скоро спальни были готовы к приему гостей.
А под конец Лотта решила подготовить и меня. Моя кузина была пластическим хирургом, но разбиралась и в косметологии. Поэтому, оценив мой не слишком привлекательный вид, она неодобрительно покачала головой, едва ли не силой уложила на диван, достала целый пакет каких-то банок и принялась колдовать над моим лицом. Мне оставалось только смириться. Но надо сказать, что после часа ее манипуляций я и правда перестала походить на недавно преставившегося покойника.
– Юсса и Сола приедут из аэропорта на такси, – сообщила Лотта, когда я заикнулась о том, кто будет гостий встречать. – Тебе не стоит за них волноваться.
– Хорошо, – вздохнула, оглядывая сверкающую чистотой кухню и почти накрытый стол. – А что…
Меня прервал звонок.
– О, а вот и они, – улыбнулась Лотта и полезла в духовку, чтобы проверить утку. – Иди встречай.
Я обреченно кивнула, поправила юбку и пошла открывать. Но выйдя на крыльцо, недоуменно нахмурилась. У калитки стояло не такси и даже не Юсса с подругой, а молодой мужчина. Он не был мне знаком. Но у него оказалась очень примечательная внешность. Плащ из черной кожи, высокие сапоги на шнуровке, целая россыпь цепочек и колец, а еще густо подведенные черным глаза. Все это говорило о том, что ко мне пожаловал Чистильщик.
В нашем мире существовало много не слишком понятных и объяснимых явлений. Снежные духи – айны и бризы, магия герингтонских ведьм, истинные пары, чтоб им провалиться. А еще была Гниль. Никто точно не знал, что она собой представляет. Но это было нечто вроде неправильной, разрушительной энергии, которая откуда-то проникала в Сиар и медленно уничтожала все вокруг себя. Дома и механизмы разрушались. Природа хирела. Животные и люди болели или начинали сходить с ума.
Обычному человеку было не под силу не то, что увидеть, но даже почувствовать Гниль. На нее никак не реагировали заклинания, приборы, артефакты. И, наверное, наш мир давно бы зарос Гнилью и рассыпался на части, если бы не Чистильщики – люди, которые могли не просто видеть, но и нейтрализовать эту мерзкую субстанцию. Они носили яркую, в чем-то эпатажную одежду, множество артефактов и украшений и называли себя «нейторы». Кажется, это значило «проклятый» на каком-то старом языке, ведь когда-то давно Чистильщиков боялись и ненавидели. Но сейчас они жили вполне себе неплохо и просто делали свою работу.
