восхищаться.
— Погоди, — тут же внимательно посмотрел на меня глава клуба фотографов. — Ты именно про того Райлина говоришь, о котором я подумал?
— Ну да, а что такого? — непонимающе посмотрел я на парня.
— Да его фотографии же так просто не достать — либо они собственность журналов, либо показываются только покупателю или подписчикам его профиля, — покачал головой он.
— А там такие ценники, что нам даже совместно не хватит кредитов, чтобы оплатить её хотя бы на месяц, — горестно вздохнул другой участник клуба.
— Да? — удивлённо посмотрел я на них. — Зайди на сайт с его профилем, — попросил я, и после того как это было сделано с помощью телефона, считал код для входа. Удобная штука, когда не хочешь светить свои логин и пароль и надо лишь временно поработать на другом устройстве. — Ну, вроде должно работать.
В этот момент я отошёл в сторону, чтобы глава клуба, что сидел за ноутбуком, с загоревшимися глазами начал ползать по портфолио моего мастера.
— Откуда у тебя такой доступ? — тихо спросил меня Олунт, пока мы все с удовольствием смотрели на фотографии, сделанные старым ловеласом.
— Он же мой наставник, — пожал я плечами. — И несколько месяцев назад предоставил мне доступ как гостю к его профилю. Что-то там насчёт ценности момента… — неопределённо махнул я рукой.
— И ты всё это время молчал! — вытаращился на меня возмущённо одноклассник.
— Да чего там такого? — равнодушно пожал я плечами. — Мне подобные материалы он часто показывает. Лучше обратите внимание на то, как именно сделаны фотографии, какие ракурсы подобраны, и какая работа была произведена с моделями, — обратился я уже к членам клуба. — Причем заметьте, что все девушки фотографировались здесь добровольно, даже в откровенных фотосессиях. А не то, как вы это делали. Бесспорно, живые фотографии тоже имеют свою важную нишу в этом искусстве, но именно подготовка сцены и модели может передать всю полноту создаваемого фотографом образа.
Разговор насчёт фотографий затянулся надолго и даже то, что я не слишком хорошо разбирался в этой теме, нисколько не мешало членам клуба фотографии обсуждать профессиональное исполнение моего мастера. И единственное, о чём они сожалели, что я не мог им оставить этот доступ навсегда, так что парни торопились запомнить всё увиденное, чтобы потом уже обсудить между собой, а может, и воспроизвести самим.
Ну и, разумеется, все компрометирующие фото девушек они удалили при мне, и было видно, что при этом парни даже испытывают определённую долю облегчения. Думается мне, что теперь они так просто Олунта слушать не будут.
Глава 4
Николас очень любил сидеть в тишине в своей звукозаписывающей студии. Только здесь он мог получить долгожданный покой и предаваться своей страсти — созданию музыки.
Как и многие другие в период юности мужчина увлекался боевыми искусствами, но никогда не любил ожесточённые схватки — он в этом не видел никакой красоты. Но вот однажды Николас увидел выступление уличных музыкантов, которые для разогрева публики использовали элементы из боевых искусств, и в этот момент у него будто перевернулся мир. Именно музыки ему всё это время не хватало, чтобы полностью прочувствовать боевые искусства.
Это было лишь мимолётное вдохновение, но оно полностью захватило молодого мужчину, и он потратил долгие годы на нахождение подходящих практик и исколесил, по сути, весь мир, чтобы посмотреть, использует ли кто-нибудь музыку в боевых искусствах, ведь не мог он один догадаться о её использовании. К его огромному разочарованию, если и были воины, которые могли действовать в ритме музыки, то это были или сугубо ритуальные танцы, где борьба соперников подчинена пусть и ритму музыки, но всегда одна и та же или же это была обычная игра на публику.
Бесспорно, изучать Николасу оба виденья было интересно, но они не давали того, что искал он сам. А раз нет того что он ищет — значит, надо это создать самому.
Все те поиски и всё то время, что он потратил на что-то близкое к тому, что он чувствовал, всё же привели к желаемому результату. Благо отец снисходительно относился к поискам своего сына и позволял Николасу некоторые вольности, чтобы тот сам имел возможность встать на ноги.
Как итог, уже к тридцати годам Николас Хоронар стал известен как очень востребованный композитор. Самое смешное для самого Николаса было то, что музыка никогда не служила конечной целью его поисков, но ему необходимо было что-то создать под то, что он видел в боевых искусствах, и так создавались мелодии, настраивающие его на бой.
Они просто звучали в его душе, и у мужчины была потребность явить их миру. Ну а раз всё равно музыка требовала выхода, то почему бы из этого не извлечь выгоду? Так и подумал Николас, создав собственный бренд в мире музыки.
Разумеется, подобного рода музыка была больше всего востребована среди идущих путём боевых искусств, и именно они были готовы платить большие деньги, чтобы Хоронар и дальше создавал свои мелодии.
А дальше неизбежное изучение как музыкальных инструментов, так и различных направлений боевых искусств. Благо Николас запоминал всё очень быстро, и ему не требовалось много времени, чтобы охватить всё, до чего он мог дотянуться.
Скорее всего, мир потерял великого композитора, который мог бы произвести фурор в мире музыке, но история не терпит сослагательных наклонений. С другой стороны, миру открылся мастер боевых искусств, который был уникальным специалистом в своём направлении и который мог бы привнести что-то новое в мир воителей.
К сожалению, Хоронар не был представителем кланов. Нет, он был обычным, очень талантливым и усердным самоучкой, который шёл своей дорогой даже несмотря на то, что весь путь приходилось прокладывать самому.
Возможно, в какой-то момент Николас не смог удержаться на верном пути и остался на определённой для себя вершине, действительно занявшись просто музыкой. Проблема была в том, что никто в полной мере не понимал его увлечения и не мог разделить всю радость того мира, что видел сам Хоронар.
Даже дошло до того, что Николас отдал всё управление созданной им музыкальной корпорацией младшему брату, которому как раз больше интересно было зарабатывать на этом всём деньги, чем творить. Пусть брат и не понимал его в полной мере, но это не мешало зарабатывать на таланте старшего отпрыска их семьи для обогащения обоих участников предприятия.
Да,
