- Вот именно, - самодовольно ответил Эсс Пу.
Макдафф вздохнул.
- Вы потворствуете контрабанде?
- Ко мне не подкопаешься, - сказал алголианин, делая в сторону Макдаффа оскорбительный жест.
- Он прав, - признал Рэмсей. - Закон говорит об этом совершенно однозначно. Что касается моего К этому отношения, то Эсс Пу может держать у себя сфиги, маргаритки и даже заразиху, - задумчиво добавил он.
Омар фыркнул и повернулся к двери. Макдафф умоляюще положил руку на плечо капитана.
- Но он мне угрожал! Моя жизнь в опасности! Взгляните на его клешни.
- Да, - неохотно сказал Рэмсей. - Ты знаешь, что грозит за убийство, Эсс Пу? Хорошо. Приказываю тебе не убивать этого жалкого мошенника. Я вынужден придерживаться устава, поэтому смотри, чтобы я или кто-нибудь из команды не поймал тебя на месте преступления. Усек?
Эсс Пу, похоже, все усек. Он хрипло засмеялся, щелкнул клешнями и выкатился из комнаты, весело раскачиваясь на ходу.
Оба охранника стояли под дверью.
- Сюда, - приказал им Рэмсей. - У меня есть для вас работа. Отведите этого зайца к уборщикам, и пусть старший им займется.
- Нет! Нет!! - заверещал Макдафф, пятясь. - Только троньте меня! Отпустите! Я не пойду! Отпустите меня! Капитан, я требую... Капитан Рэмсей!
Прошло несколько дней, разумеется, бортового времени. Ао по-прежнему лежала, свернувшись в своем гамаке, погруженная в сонные видения. Где-то под потолком послышалось сопение, скрежет и покашливание, а затем за решеткой вентиляционного отверстия появилось лицо Макдаффа.
- Ах, моя маленькая подружка, - приветствовал он ее. Так вот где ты. Мне теперь приходится ползать по вентиляционным каналам, словно какому-то фагоциту.
Он внимательно осмотрел густую сетку.
- Приварена, как и везде. Во всяком случае, я хоть вижу, что к тебе хорошо относятся, моя дорогая.
Он вожделенно уставился на обильно заставленный поднос с завтраком. Ао мечтательно смотрела в пространство.
- Я отправил сообщение, - продолжал голос из глубины стены. - Продал несколько ценных семейных реликвий, которые были при мне, и набрал достаточно денег, чтобы послать телеграмму по льготному тарифу. К счастью, мое удостоверение журналиста еще сохранилось.
Среди обширной коллекции документов Макдаффа можно было найти что угодно, вплоть до членского билета Клуба Низкорослых Любителей Овсянки и Маршей.
- Более того, я только что получил ответ. И теперь придется рискнуть, моя дорогая. Сегодня в кают-компании объявят условия лотереи, и я должен там быть, даже под угрозой ареста или избиения. Это будет нелегко. Можно сказать, я пал здесь жертвой всех возможных оскорблений, за исключением... какая наглость! - воскликнул он вдруг.
Веревка, обвязанная вокруг ноги, натянулась и потащила его вглубь шахты. Крики Макдаффа быстро удалялись. Слабеющим голосом он сообщил, что в кармане у него бутылка битетрапентатрихлорофеноксиуксусной кислоты, которая может разбиться и угрожать его жизни. После этого все стихло. Ао осталась невозмутимой, почти не заметив недолгое присутствие Макдаффа.
- Да, - философски заметил этот последний, удирая по коридору от твердого носка ботинка инспектора контроля атмосферы, - справедливость слепа. Вот тебе благодарность за сверхурочную работу... по крайней мере, три минуты после конца рабочего дня. Зато теперь я свободен и могу приступить к делу.
Пять минут спустя, ускользнув от инспектора и слегка почистившись, он смело двинулся в кают-компанию.
- Очко в мою пользу, - рассуждал он. - Эсс Пу, вероятно, не знает, что Ао здесь. Когда он в прошлый раз гнался за мной, то все время жаловался, что из-за меня оставил ее на Альдебаране. Увы, пока это мое единственное преимущество. А сейчас нужно затеряться среди пассажиров и не попасться на глаза Эсс Пу, капитану Рэмсею и остальной команде. Хотел бы я обладать способностями жителей Церес *. Ну ладно.
Осторожно продвигаясь в сторону кают-компании, Макдафф размышлял о преследующих его неудачах. Молниеносный темп, в котором он скатывался по лестнице общественной иерархии корабля, просто ошеломлял.
- Хотите заставить Архимеда работать лопатой? - спросил он. - Это все равно, что взвешивать слона на аналитических весах.
Ему велели заткнуться и браться за лопату. Макдафф тут же принялся обдумывать лучший способ использования принципа рычага. Какое-то время у него занял точный расчет коэффициента влияния фоновой радиоактивности на альфа-волны мозга.
* Жителей Церес долгое время считали невидимыми. В конце концов оказалось, что на Церес никто не живет.
- Иначе может случиться что угодно, - объяснил он и продемонстрировал.
Черенок с треском сломался.
По просьбе старшего уборщика Макдаффа перевели на другую работу. Однако вскоре стало ясно, что знания, которыми он обладает, не включают сведений о глажении белья, смазывании гомеостатически-симбиотического контрольного механизма, обеспечивающего удобства пассажирам, равно как и умения проверять показатель рефракции биметаллических термостатов. Когда это было доказано на практике, его перевели в секцию гидропоники, где он устроил происшествие с радиоактивным изотопом углерода. Макдафф говорил потом, что дело тут не в изотопе, а в гаммексене, точнее, в применении этого инсектицида без мезоинозитола...
Как бы то ни было, когда тридцать квадратных футов тепличного ревеня принялись в результате мутации, вызванной гаммексеном, выделять двуокись углерода, Макдаффа отправили прямо на кухню, где ему удалось подсыпать в суп гормон роста, что едва не привело к катастрофе.
Сейчас он был не самым ценным работником секции контроля атмосферы и выполнял работу, которой никто другой заниматься не хотел. Все чаще чувствовал он запах сфиги. Ничто не могло замаскировать этого специфического аромата, проходящего с помощью осмоса сквозь клеточные фильтры, проникающего во все уголки корабля и в ноздри всех пассажиров.
Пробираясь в кают-компанию, Макдафф отметил, что слово "сфиги" было на устах у всех, как он и предвидел.
Он осторожно остановился на пороге зала, окружающего весь корабль по периметру наподобие пояса - или, точнее, галстука - так что пол везде поднимался в обе стороны. Идущий по этому залу, чувствовал себя как белка в колесе.
- Какая роскошь! - вслух подумал Макдафф.
Его душа сибарита рвалась к столикам, заставленным всевозможными холодными закусками. Мимо проехал по своему рельсу подвижной бар, похожий на дворец изо льда. Оркестр играл "Звездные Дни и Солнечные Ночи" - произведение, вполне уместное на корабле, летящем в пространстве, а воздух наполнял чудесный аромат сфиги.
Несколько минут Макдафф невозмутимо стоял у дверей, разглядывая толпу пассажиров. Он ждал появления капитана Рэмсея. Наконец послышались возбужденные голоса, и пассажиры сбежали по наклонному полу салона, собравшись в одном месте. Прибыл капитан. Макдафф молниеносно растворился в толпе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
