знают, кто она - и дают ей возможность себя показать. Но нужно быть осторожной. Нельзя бросаться на вербовку сразу, не убедившись точно - с кем именно она связана.
* * *
Как обычно - с Серёжей прощалась недалеко от его дома. Прощание - это всегда долгий поцелуй. А потом он ещё долго смотрит в глаза, нежно поглаживая волосы.
– Серёжа, я до сих пор не могу поверить, что меня так приятно целовать. Хоть я и живая внутри, но снаружи я ведь... Просто пластик.
Он задумывается ненадолго, а потом с улыбкой отвечает:
– Тот, кто делал тебе лицо, знал своё дело. Оно будто живое и очень красивое. А ещё после тебя не остаётся этого дурацкого привкуса помады.
– Так у тебя была другая?
– Была. Только ты более настоящая, чем она.
– Это как? Серёж, у тебя что - была кукла для секса?
– Ага. Живая кукла. Ужасно пендитная кривляка, которая постоянно требовала подарков. И красилась так, что целовать было неприятно. Потом в виде подарка повёл её в аква-парк. Там вся краска смылась... И я её просто не узнал.
– Получается...
– Я тогда вдруг понял, что мне нравилась не она, а то - что она на себе рисовала. Надь, она оказалась просто нарисованной. А ты настоящая.
Прижала его к себе и шепнула:
– Спасибо, Серёженька. Только я всё равно не настоящая. Потому что иначе я бы сейчас заплакала от счастья.
– А ты заплачь. Я пойму.
Пискнула что-то нечленораздельное, утыкаясь лицом в его сильное плечо. А он ласково погладил по голове.
* * *
– По парку гуляли?
Соседка обмахивает туфельку щеткой и ставит на место.
– Да. А как ты догадалась?
– Элементарно, Надя. На улицах сейчас сухо, а в парке под деревьями земля влажная.
– Учишься быть, как Холмс?
– Не зря же меня в школе так называли. А как твой тебя называет?
– Просто по имени.
– Нуу... Это скучно. У него что - совсем фантазии нет?
– А по-твоему без этого никак?
– Ну мой папа маму называет Лусенька.
– Она Людмила?
– Мирослава.
Соседкины большие глаза округляются ещё больше.
– И где связь?
– Не знаю. Но маме нравится.
– А тебя он как называет?
– Или Нинок, или просто Доца. У меня папа прикольный. А у тебя?
– Ну... Так... Обыкновенный... – пожимает плечом Надя. Кажется - ей немного грустно о нём вспоминать. Сделала вывод, что про пап с Надей лучше не разговаривать.
* * *
Услышав, что открывается дверь, оторвалась от книжки и обернулась. Соседка вышла из ванной - уже переодетая по-домашнему. Решила её проверить, как преподаватели.
– Надь, а ты не подскажешь - какие годы называют елизаветинской эпохой?
– Тебя какая из Елизавет интересует?
– А какие были?
– В Англии королева Елизавета Первая правила с 1559 года по 1603 год. В России императрица Елизавета Первая - с 1742 по 1761. В двадцатом и начале нашего века в Англии была ещё Елизавета Вторая. Очень долго правила, но про её годы как про Елизаветинскую эпоху не говорят. А почему ты спросила?
– В детективе упоминается про клад, оставленный одним из пиратов елизаветинской эпохи.
Надя укладывается на кровать и прикрывает глаза.
– Пиратские клады - это больше выдумка. Чаще они возили всё, что имели, с собой. Да и имели обычно не очень много. Жизнь пирата была слишком опасной, так что они торопились всё потратить на удовольствия.
– Надь, откуда ты столько знаешь?
– Никак не могла решить - куда буду поступать. Поэтому накачала учебников и готовилась вообще. Куда-нибудь.
Обернулась к ней и хихикнула.
– У тебя, наверно, теперь такая каша в голове...
– Нет. Всё рассортировано. Иначе и правда - можно было бы запутаться.
– Клёво. Я бы тоже так хотела.
– Ничего хорошего, – вдруг ответила Надя, отворачиваясь к стенке.
* * *
Надя смотрит скептически.
– Игорёк, ну не прусь я так, как ты, от истории.
Приходится с ней спорить.
– Надь, но ты же её знаешь лучше всех!
– Не знаю, а держу в голове. Это разные вещи.
– Игорёк, она же зубрилка, – подключается Венерка. – Зазубрила всё подряд - а понять не может.
– Ну раз ты не зубрилка - в чём главная разница между Сталинградской и Курской битвой?
– Одна Сталинградская, другая Курская, – заявляет Венерка.
– Надь, а ты как думаешь? – подключается Надина рыжая соседка.
Надя надолго задумывается. Для неё надолго. Украдкой засёк по часам - секунд двадцать прошло. Венерка успела хмыкнуть с презрением и отвернуться к своей подружке.
– Та и другая строилась от обороны. Только Сталинградская битва закончилась окружением немецких войск. А на Курской дуге немцы пытались окружить, но не смогли прорвать оборону.
– Отлично, Наденька, – неожиданно встревает незаметно вошедший профессор.
– А теперь давайте о ближней истории. В чём вы видите причину приграничного конфликта с Китаем? Только своими словами, а не по книжке.
– В том что китайцев стало слишком много - и они начали расползаться по Сибири?
– Подумайте ещё. Когда население Китая начало сокращаться?
Надя задумывается снова на несколько секунд.
– Первая информация о превышении смертности над рождаемостью в Китае - это двадцать шестой год.
– Верно. Заметьте - за двадцать лет до конфликта. После этого был рост рождаемости?
– Нет, они и сейчас продолжают постепенно вымирать. Но их всё равно больше миллиарда.
Затаил дыхание, наблюдая за диалогом Нади с профессором. Откуда она может знать такие вещи? Профессор тоже ждёт. Надя прикрывает глаза и думает.
– В это время промышленность Китая переживала спад из за падения экспорта. Одной из причин падения называют рост цен из за высокой цены на ресурсы, особенно - ископаемые. Из за роста безработицы усилилась эмиграция из страны. В богатых ресурсами областях, граничащих с Китаем, повысился процент китайского населения. В связи с этим Китай сделал попытку провести ту же схему, что в начале века использовала Россия в Крыму. Но попытка вторжения оказалась слишком масштабной, чтобы быть незамеченной.
Не удержался и хихикнул:
– Просачивание мелкими группами до одного миллиона.
– Наденька, учитесь использовать информацию для анализа. – советует профессор.
* * *
Глава 3
Глава 3.
