"Провел?" — чуть удивилась та, стараясь запомнить лица предполагаемых знакомцев.
— Чего не в форме?
— Ну, ты погулял! — толкнул ее в плечо кто-то. Стася повернулась и увидела улыбающиеся физиономии трех здоровенных парней в военной форме с кадуцеем на кокардах фуражек.
— Кончай спать, Стас! — подтолкнул его один. — Каникулы закончились.
"Стас?!!" — наморщила лоб женщина в попытке понять.
— Да он еще в угаре! — хохотнул тот, что пониже. Рукой перед лицом махнул и заработал по ней от Стаси. — О! Очухался! Вперед! — с рыком возвестил и потащил к воротам.
— Мы тоже неплохо отдохнули, — заверил другой парень, с конапушками на носу.
— До Стаса все равно далеко, — хохотнул третий, смутно напоминающий Русановой Иштвана.
"Стас! Бред какой-то", — подумала, вышагивая с парнями и, огляделась: "где же Дон, Кир и Вит?"
— Подружку ждешь? Обещала проводить?
— Хм!
— Вон не твоя? — кивнул конопатый на субтильного паренька в легкомысленной кофточке и брюках, стоящего у пик ограды, возле ворот.
Стася закашлялась, заподозрив, что в этом мире некоторые мужчины и женщины поменялись местами.
— Стасик? — позвал ее «мальчик», неуверенно шагнув на встречу. Русанову передернуло. Она гордо прошагала мимо, вошла в ворота за темноволосым, примечая, что тот делает. И повторила: прижала ладонь к стеклу экрана слева, посмотрела на экран справа. Вспышка на стекле дала ей понять, что считали радужку. Интересно, заподозрят подвох или нет?
Не заподозрили. Даже проходя через тубы установленных сканеров Стасю не опознали как лазутчика. Только что дальше?
А дальне фантасмагория из пластика и железа: подъемники, трассы эскалаторов, открытые лифты. И группки людей в однотипной военной форме: брюки, френчи, фуражки серого, но одновременно темно-синего цвета.
Четверка встала на подъемник. Рука одного парня пробежала по ряду обозначений на панели в углу. Кабина пошла вверх по наклонной, стремясь к зданию, в левое крыло, выступающее впереди. Громада приближалась, становясь вовсе фантастически необозримой.
— Слушай, — повернулась к невысокому пареньку Стася, взяла за лацкан кармана френча, изобразив неадекватность поведения, в надежде, что тот сам подскажет нужные слова, даст необходимые ориентиры. — А-а?… Пыф!
— Соня, — подсказал тот, заулыбавшись. Взгляд ласковый, понимающий. Стася как не пыталась сдержать себя, закашлялась опять. По спине въехала пятерня конопатого.
— Не переживай, мы тебя доставим на место, никто не заметит, что ты под шафе.
— А на что еще нужны друзья? — ухмыльнулся темноволосый.
— Не шумите, — нахмурился Соня и приобнял женщину. — Не обращай внимания, Стас. Стрижу лишь бы поприкалываться, а что засечь могут, не думает.
Стрижу?… Н-да.
Русанова потерла лицо ладонью: в чью галлюцинацию она попала? Что за вывернутый мир?
Подъемник поднялся к зданию. Оно загородило небо и нависало, давя на психику своим видом.
— Улыбочки оставили, — предупредил Стриж и лица парней стали серьезными.
Кабина вошла в темный проем шахты. Остановилась с глухим щелчком и открыла заграждение. Вспыхнул свет, освещая узкий коридор с неоновыми лентами обозначений по полу и потолку, дымчатыми, почти зеркальными стенами.
И вновь Стасю накрыло странное ощущение, как совсем недавно, когда она увидела силуэт здания, пикой упирающееся в темное небо. Она была здесь, но словно и не было ее, видела как обычно и все же со стороны, в замедленной пленке, в заторможенном потоке времени. Шаги четырех пар ног по зеркальному полу, высокие, тяжелые ботинки, черная кожа и серо-синее сукно френчей, плотно обступившее ее. Тонкие, еле заметные полосы опознавателей на стыке стенных панелей и ощущение, что ты наг и беззащитен, просмотрен, просканирован от мозговых клеток до пяточной кости, от затылка до подошвы.
У Русановой возникло ощущение ареста или тотального контроля, что в ее понимании едино.
Как только они вышли из коридорчика, время вновь перестало кривить пространство, превращая его в патоку, а разум в кисель. Стася глянула на разветвление коридоров и была увлечена в проем слева под грифом одиннадцать. Ботинки застучали по платформе перекрытия, скользя мимо ползущего эскалатора, что уводил вправо и вверх, влево и вниз. Как раз снизу доносились гортанные команды — на огромном поле шла тренировка бойцов, больше сравнимая с муштрой.
К четверке курсантов присоединилась еще одна компания, галдя и перебивая друг друга. Трое парней сошли с эскалатора, еще один вынырнул из дверей прямо. Толпа увеличивалась. Стася пыталась запомнить лица мужчин и не заметила, как весь состав свернул в другой коридор и предстал перед двумя колоритными великанами с минимальной мимикой лица. Курсанты мигом смолкли и цепью выстроились у штакетников проходов.
Они протягивали руки и получали то ли инъекции, то ли печати на левое запястье и уходили по ленте бегущей вверх, под потолок, на следующий этаж.
Стася автоматически протянула руку, получила лазерную гравировку на кожу и уже хотела пройти дальше, но ее руку не выпустили. Мужчина пристально посмотрел ей в глаза и сухо спросил:
— Пьян?
— Нет…
И тут же получила удар под дых. Ее согнуло, но осесть женщина не смогла — руку мужчина так и держал, грозя вывернуть.
— Пьян? — спросил вновь.
— Нет…
Удар пришелся коленом в грудину и суставы плеча все же затрещали. Стася на минуту потеряла ориентиры, задохнулась от боли и неожиданности.
— Пьян? — последовал вновь вопрос. Русанова решила идти от противного и кивнула. Ее тут же отпустили, пихнув на руки Соне и курносому.
— Курсант пять дробь шестьдесят явился в расположение части в неподобающем виде, — прозвучало равнодушно и отстраненно. И видно послужило приказом, потому что те улыбчивые мальчики, что посмеиваясь привели Стасю сюда, начали избивать ее. Это уже было не смешно и женщина плюнула на приказы, конспирацию, взъярилась и начала методично укладывать попутчиков, щедро раздавая удары. Соня выбыл первым, подставив свой шикарный носик под кулак, темноволосый лег от удара стопы в грудь, неудачно приземлившись на охранника. Тот не глядя опустил ребра ладоней на его шею и откинул.
— Хватит, — равнодушно приказал второй охранник. — Вы свободны курсант. Еще одно нарушение и пойдете в дисзону. Убирайтесь.
Русанова сплюнула кровь, поправила куртку, заодно проверяя живы ли суставы и кости, и похромала к ленте. Бойцы поднимались с трудом, но что примечательно — сами, как придется. Ни один не помог другому даже мимоходом. Пришлось вернуться и подхватить, пытающегося подняться Соню. Она схватила его за шиворот и пихнула к выходу из зоны досмотра. Следом дополз Стриж, за которого зацепился курносый:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
