потолку лиане, которая, как дрессированное животное, подчинялась аборигенам.
— Телепорт сдох! — выдохнула я в панике, но измененный маской голос прозвучал сухо и бесстрастно. Кажется, это взбесило Молнию.
— Твою ж… — Дальше шла отборная брань, которая в устах девушки звучала бы неуместно… в любой другой ситуации. — Рон, дай ключ! — Приказ получился громким и отрывистым, и наш предводитель послушно его выполнил. Он отступил ближе к нам и швырнул квазаре какую-то блестящую пластину. Я так и не поняла, что за ключ, да и не до того, признаюсь, мне было.
Геранги напирали. Они рычали и скалились, точно дикие псы, и от их жутких морд у меня подгибались колени. О звезды, какая же я бесполезная! Крис бы на моем месте уже что-нибудь предприняла. Я же продолжала вжиматься в стену, повинуясь жестам Молнии. Не мешать, не добавлять ей проблем — это единственное, что могла сейчас для нее сделать. Мало, но хоть что-то! Квазара была моим живым щитом и шансом на спасение. Она и Рон… так вот, оказывается, как его зовут.
— Сгинь, мелочь! — бросила телохранительница, сунув мне в руку похожий на карточку телепорт, который (о чудо!) оказался активным. — Мешаешь! — Кажется, она усмехнулась. Кровожадно и зло.
— А вы? — воскликнула я, когда смазанные контуры пещеры вытеснили очертания продолговатой комнаты со встроенными в стены шкафчиками.
— Одиноч…
Голос ее оборвался, но я поняла, что имела в виду телохранительница. «Амулет» был, к сожалению, рассчитан только на одну персону. Счастье, что он не именной, а то меня бы фиг куда телепортировало. Шум смолк, кишащая дикарями пещера сменилась благоговейной тишиной и приглушенным светом в незнакомой раздевалке.
Спасена! С трудом верится!
Но как же ребята? И кристалл… я ведь совсем про него забыла! А впрочем, к черту кристаллы! Там люди гибнут… МОИ люди!
Надо было срочно кому-то сообщить, чтобы к ним отправили помощь. Срочно, да… только как?!
Отдышавшись, я огляделась в поисках какого-нибудь средства связи, потому что гаджеты поющим на задания брать запрещалось. Все шкафчики были плотно закрыты, но на низкой скамье лежала чья-то аккуратно сложенная одежда. Мужская! Серая! Мама дорогая, куда меня занес Ронов ключ? Неужто в тренировочный зал квазаров? Наверняка. Телепорт ведь принадлежал одному из них.
Метнувшись к двери, я обнаружила, что та заперта. Не придумав ничего лучшего, начала бить по металлической створке кулаками, потом и вовсе ногами, когда же схватила скамью, оказавшуюся довольно тяжелой, хотя и вполне подъемной, дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, выставив меня полной дурой перед тем, кто стоял на пороге.
— Однако! — присвистнул полуголый парень, с волос и по коже которого тонкими струйками стекала вода, а бедра прикрывало белое полотенце.
Уроненная на пол скамья в воцарившейся тишине издала омерзительно громкий стук и только чудом не отбила мне ноги.
----------------------------------------------------------
*Пояснения к тексту:
Эш-кар — небольшая летающая капсула, внешне напоминающая автомобиль без колес, но с небольшими крыльями или без. Обычным эш-карам запрещено подниматься выше уровня условного второго этажа.
Иоши — по официальной версии, искусственный интеллект, подаренный людям наблюдателями.
Стихийник— псионик, способный силой мысли управлять какой-либо стихией: огнем, водой, воздухом и т.д.
Девятая колония землян — земляне, поселившиеся на Гере.
Кебер — небольшое, внешне похожее на дракона существо, обитающее в горах Геры.
Глава 2
Кристина
Музыка по-прежнему играла, но настроение, такое хорошее всего пару часов назад, окончательно испортилось. Пиратские прибамбасы больше не доставляли удовольствия, как и роскошное платье из черно-бордового шелка. Даже книжка, которую так мечтала дочитать, разочаровала. Ева все не возвращалась, и потому на сердце у меня скребли кошки. Да что там кошки… настоящие пантеры! Поздно уже, темно, а ее до сих пор нет! И на вызов паршивка не отвечает. Вдруг вляпалась в какие-нибудь неприятности, несмотря на свою хваленую осторожность?
Урок живописи… ха! За день до бала так захотелось порисовать, что прям мочи нет? Почему мне раньше не показался подозрительным ее уход? Следовало составить сестре компанию, а не дурачиться, кривляясь перед зеркалом, будто малое дитя. И пропуск, как назло, только у нее есть. Она же не только играет в студенческой группе, которая частенько репетирует вечерами, но и работница архива на полставки.
Во всяком случае, летом Ева там впахивала по полной программе, помогая отцу. Поэтому ее до сих пор беспрепятственно пропускают в академию, а меня охрана завернет на подлете, если не придумаю какую-нибудь правдоподобную историю. После полуночи учащимся вход на территорию запрещен, если нет специального разрешения, препода, способного провести, или какой-то важной причины.
Хм… затянувшееся отсутствие сестры — достаточно важная причина, или меня примут за параноика и отправят пинком под зад лечиться?
— Папа, папа… ну хоть ты перезвони! — бормотала я, строча очередное сообщение отцу. У него сейчас рабочий аврал, так что он едва ли не живет в своей подземной лаборатории, а значит, вполне может прогуляться по аудиториям и поискать нашу пропажу… разумеется, когда найдется сам!
А-а-а… не вечер, а черная дыра какая-то! Куда все исчезают?!
Снова набрав номер Евы, я выслушала раздражающий ответ робота, утверждавшего, что абонент — не абонент, и, подойдя к зеркалу, принялась бездумно менять цвет искусственной пряди, нарощенной в салоне. В группе «Стихии» у всех были такие. У вокалиста огненно-рыжая, у гитариста белая, у барабанщика зеленая, а у сестренки моей — аквамариновая. По задумке, этот цвет символизировал водную стихию, что ничуть не мешало ему прекрасно гармонировать с бледной кожей Евы и ее ярко-голубыми глазами. Я же добавила сей штрих к своей прическе, чтобы иметь возможность меняться с сестрой местами, как раньше. Прядь, перебрав всю гамму цветов, окрасилась в синий, и сердце снова защемило.
Ева, Евочка… да где же тебя бес носит, зараза ты такая! Явишься — придушу… в объятиях.
Когда приятный голос «домового»* сообщил о визитере, я как раз закончила возиться с волосами. Радостно взвизгнув, выбежала в прихожую. Не удосужившись проверить, кто за дверью, открыла. Слова, готовые сорваться с губ, застряли в горле. На пороге стоял не папа и уж точно не Ева — это был Кай Огненный, чей последний альбом я недавно слушала. Привалившись плечом к стене,
