за неделю, - оправдываюсь я, когда муж звонит с претензиями, что меня «снова» нет дома.
Неужели он думает, что я вру и нарочно не прихожу домой, где меня ждёт не только он, но и дочь?
Обидно становится от такого недоверия. Ревность – слишком большой недостаток Жени, и порой она доводит до исступления не только его.
- Я тебе уже сотню раз говорил, чтобы ты бросала работу. Думаешь, у меня не хватит денег, чтобы обеспечить тебя?
- Хватит, конечно. Разве я сказала хоть раз, что нет? Просто не могу я сидеть дома, я тебе сотню раз говорила это. Не привыкла я. Не умею. Я с ума начинаю сходить.
- Тебе не с ума надо сходить, а семьёй заниматься, Влада. Дочерью, если на мужа тебе плевать. И вообще, я тебе уже столько раз говорил, что хочу своего ребёнка. Сегодня нас ждёт обстоятельный разговор, поэтому прошу тебя ехать домой, бросив все дела.
Женя сбрасывает звонок, а у меня ком встаёт в горле, и на глаза наворачиваются слёзы. Мне обидно, когда он говорит, что хочет «своего» ребёнка. Пусть он ни разу не назвал Лесю чужой, а всё равно намекает мне на это.
Ещё и бывший со своей невестой.
Не могли они другое агентство найти?
Зачем было вот так вторгаться в мою жизнь?
Я думала, что город большой – не свидимся больше.
Может, он специально обратился в это агентство, чтобы потрепать мне нервы?
Вспоминаю его напористый поцелуй, и меня пробирает до мурашек. Пусть это ничего и не значило для меня, а стыдно будет посмотреть в глаза Жени теперь.
Смотрю усталым взглядом на наброски свадебного проекта и готова волком выть. Сколько всё это будет длиться? Татьяна Андреевна, молодец, конечно… Ничего не скажешь. Сама ушла, а я тут сиди до талого. А ведь могла бы и помочь, если так сильно держится за этот проект.
Сохраняю всё, что сделала и закрываю текстовый редактор.
Не буду я ночевать на работе, если Барс хотел добиться именно этого.
Всё, что было в моих силах, я сделала.
Утром пришлют макет платья, и надо будет заехать за образцами ткани.
Я уже заранее ненавижу эту свадьбу. И не потому, что тот, кто заставлял сердце биться чаще, женится.Нет. Просто я не хочу жертвовать здоровьем ради этого грёбаного праздника.
Выхожу из офиса уставшая.
На улице уже темно, прохладно.
Мне стыдно перед дочкой, заботу о которой в последнее время я сильно перевесила на плечи няни. Часть своего заработка я отдаю женщине за её работу, за то, что забирает Лесю с подготовительных занятий, привозит домой и дополнительно занимается с ней. Могла бы уволиться и сидеть дома, но я чувствую, что тогда потеряю тягу к жизни. Не умею я постоянно находиться в четырёх стенах, мысли начинают путаться в сознании.
До дома я добираюсь быстро, потому что пробок нет.
Леся уже спит.
Няня ушла.
Женя отпустил её.
Нам с мужчиной предстоит непростой разговор, и я иду в столовую, откуда тянет сигаретным дымом.
- Жень, ну я ведь просила тебя не курить в доме. Леська этим дышит. И я не переношу табачный дым, ты ведь знаешь, - ворчу я и открываю окно.
- Вытяжка хорошо работает, а Леська спит на втором этаже. До неё не дотянет, - отвечает Евгений холодным тоном. – Я тоже тебя просил о многом, но ты не спешишь выполнять мои просьбы.
- Жень, сегодня заказчик попался скверный. Он платит хорошие деньги, но при этом хочет всё и сразу.
- Тогда надо было перекинуть его на кого-то другого. У тебя денег, Владка, хоть задницей жуй. Что тебе на месте не сидится-то? Почему ты не такая, как остальные бабы? По салонам красоты ходят, шопинг себе устраивают! – возмущается Женя и выпускает кольца дыма из лёгких.
- Может, тебе тогда следовало выбирать себе одну из тех, кого называешь остальными? – с обидой выплёвываю я.
- Может. Ты знаешь, я ведь об этом часто думаю в последнее время.
Отвожу взгляд в сторону и не знаю, что тут можно сказать дальше. С Женей я ругаться не планировала, но сейчас он намеренно вызывает меня на скандал. Я ведь готова уйти прямо сейчас, если так хочет. Страдать долго не буду. Да и он, судя по всему, тоже. До сих пор не понимаю, как мы сошлись вообще. Любви большой ни у одного из нас друг к другу не было, однако возникли симпатия и уважение. И вот теперь всё это выливается в скандалы и упрёки.
- Я устал от того, что тебя вечно не бывает дома. Я хочу, чтобы ты находилась рядом, когда я прихожу с работы.
- Вечно? – переспрашиваю я. – Я задержалась впервые за последние несколько месяцев. – Я только во время проведения мероприятия прихожу домой позже. И это для тебя вечно? Если ты хочешь сделать меня пленницей золотой клетки, не получится, Жень. Не умею я обустраивать семейный уют, вить гнёздышко, готовить и встречать мужа с пирогами.
Всхлипываю, потому что сегодня день выдался слишком нервным и напряжённым, и у меня просто не хватает сил терпеть упрёки и оскорбления в свой адрес.
- Малыш, прости. Наверное, я действительно перегнул палку, но мне на самом деле жутко не хватает тебя, - говорит Женя, тушит сигарету, подходит ко мне и обнимает, а мне на мгновение хочется отшатнуться от него, вырваться из его объятий и сбежать.
Наверное, всё это следствие стресса.
Женя быстро отходит, мы с ним миримся и засыпаем в обнимку. С утра я рано выскальзываю из кровати и смотрю на спящего мужчину. Вот почему я не могу стать обычной? Почему мне не сидится дома? Я ведь действительно могу отказаться от работы, от этого заказа. Татьяна Андреевна всё равно не уволит меня, если объясню, что хочу сняться по личным мотивам. Да вот только я пытаюсь доказать что-то в первую очередь себе.
Анна Михайловна уже пришла и готовит завтрак для Леси. Я заглядываю в комнату моего спящего рыжего солнышка и улыбаюсь. Мне бы хотелось задержаться и дождаться её пробуждения, но я не могу, потому что ещё должна успеть заскочить в ателье.
- Владочка, на тебе лица нет. Всё в порядке? – спрашивает Анна Михайловна.
- Да. Просто заказчик попался непростой. Всё хорошо. Я сегодня приеду пораньше. Передайте, пожалуйста, Лесе, что я очень люблю её.
Сердце сжимается от
