Читаем без скачивания Без срока давности - Нора Робертс

– Случилось. Мистер Мира не пострадал, но сегодня в доме деда на него было совершено нападение.

– Нападение? В доме деда? – Темные глаза Силы вновь сузились. – Сенатор распустил руки, да? Не смог уговорами, так пустил вход кулаки. Сенатор Эдвард Мира. Кузен мистера Миры, хотя так сразу и не скажешь, что они родственники. Непохожи, как сухое и мокрое.

– Почему вы считаете, что Эдвард Мира мог напасть на собственного кузена?

– Потому что этот человек хочет, чтобы всегда выходило так, как ему нужно. Всеми пытается вертеть, и всегда такой был. Не особо-то я высокого мнения о нем и о его заносчивой женушке. А вот дети у них чудные, ничего не скажешь. Славные люди. Ну а внуки вообще лапочки. Арестовали вы сенатора?

– Нет. Эдвард Мира ни на кого не нападал. На него самого напали. Сейчас он числится пропавшим без вести.

– Не понимаю…

– Мистер Мира случайно стал свидетелем нападения. Его ударили по голове, а когда он пришел в себя, ни Эдварда Миры, ни нападавших в доме уже не было.

Сила хлебнула вина и с шумом выдохнула.

– Зря я про него такого наговорила. Их что, пытались обокрасть? В доме отличная охранная система. Никогда не боялась оставаться там одна или вместе с мамой и дочкой.

– Когда вы были там в последний раз?

– Сегодня, где-то с полвосьмого до полтретьего. Мы с дочерью убирались, а мама пришла просто за компанию. Работать ей тяжело, но она очень любит этот дом. Начали пораньше, отдраили все сверху донизу – раз в месяц у нас генеральная уборка. Когда закончили, то активировали все сигнализации и замки, поклясться могу.

– Кто-нибудь подходил к дверям?

– Нет, мэм.

– Не замечали, чтобы в последнее время рядом с домом крутился кто-нибудь не из этого района? Понимаете, о чем я?

– Да, понимаю. И нет, не замечала. Район там хороший. Несколько пожилых пар вроде господина судьи с женой. Люди в основном интеллигентные: врачи, юристы и все в таком духе. Пару раз в месяц заглядывал мистер Деннис – просто поздороваться и проведать дом.

– А сенатор?

Сила презрительно наморщила нос.

– В последнее время и этот захаживал, только на уме-то у него одни деньги.

– Сила!..

– Прости, Мел, не удержалась. Сенатор вывез часть мебели… то есть нанял грузчиков, чтобы ее вывезли. Мистер Деннис сказал, она досталась ему по завещанию. Я не стала ему говорить, что случайно слышала, как сенатор обсуждает по телефону возможную стоимость этой мебели. Мистеру Деннису больно было бы узнать, что вещи, которые так любили его бабушка с дедушкой, достанутся чужим людям.

Ева задала еще несколько вопросов, хотя уже понимала, что ничего интересного не накопает. Когда они с Рорком собрались уходить, Сила дотронулась до ее руки.

– Я бы хотела позвонить мистеру Деннису – просто услышать его голос. Иначе я так и буду переживать. Можно?

– Конечно, – ответила Ева и, немного помедлив, добавила: – Вы бы заглянули в дом где-нибудь через недельку, прибрались в кабинете. А то после криминалистов всегда много пыли.

– Обязательно загляну.

В машине Ева долго молчала, затем повернулась к Рорку:

– Продажа мебели, встреча с риелтором… Возможно, простая жадность. И все-таки хорошо бы взглянуть на финансовые дела сенатора. Мало ли: проигрался в казино, бывшая любовница шантажирует. Может, он не просто хочет, а вынужден продать дом.

– Сунуть нос в чужие финансовые дела, еще и с твоего разрешения – всегда приятно. В данном же случае это истинное наслаждение.

– Как же ты его не любишь!

– Не то слово.

– Сумел бы он вынудить мистера Миру продать дом?

Рорк плавно обогнул микроавтобус, стараясь, чтобы машину не заносило на скользкой дороге.

– Подробностей я не знаю, но если они владеют имуществом в равных долях, пришлось бы побороться. Деннис мог бы выкупить долю Эдварда.

– Ну да, если у него в шкафу пылится десять лишних миллионов.

– Обычно десять миллионов не пылятся, а приносят еще больше миллионов. При разумном использовании, конечно. Мы могли бы дать ему в долг. Семья все-таки, – добавил он в ответ на удивленный взгляд Евы.

Она взяла его за руку.

– Я правда хотела приготовить ужин. А еще поплавать вместе и заняться любовью в бассейне. Подумывала даже посмотреть фильм.

Рорк непринужденно улыбнулся:

– Все сразу?

– План не доработан. Жаль, не получилось его осуществить.

– Ну, у нас вся жизнь впереди.

Рорк остановил машину перед сверкающей серебристой высоткой. Швейцар, похожий на белого медведя в своей белоснежной ливрее с золотыми галунами, выбежал под ледяной дождь и сердито уставился на них. Ева зловеще усмехнулась.

– Ты уже купил это здание?

– Еще нет. Может, зайдем – посмотрим, стоит ли оно того?

– Сначала собью спесь со швейцара, – ответила Ева, прежде чем вылезти из машины. – И не смей его подкупать!

– Чтобы испортить тебе удовольствие? За кого ты меня принимаешь?!

Ева шагнула на тротуар и широко расставила ноги. Швейцар презрительно скривил губы:

– Даже не думайте поставить здесь эту развалюху.

– Уже поставила.

– Как поставили, так и переставите. Это место для такси, лимузинов и прочих машин, не позорящих автомобильную индустрию.

Ева сунула ему под нос полицейский значок.

– Это служебная машина, и она останется там, где я ее припарковала.

– Слушайте, я всегда готов поддержать парней в форме – и девушек тоже, – но не могу же позволить, чтобы здесь торчала такая рухлядь.

– Не судите по обложке.

– Что?

– По одежке, – поправил Рорк. – По одежке, дорогая.

– Не важно. В любом случае машина останется здесь… – она взглянула на бейджик швейцара, – Юджин. Вы видели сенатора Миру сегодня вечером?

– Нет, не видел, а я у дверей с четырех. Слушайте, заведите это убожество за угол – поставьте в гараж. Я им звякну, так что платить не придется.

– Другой на моем месте счел бы ваши слова попыткой подкупа, но я просто пропущу их мимо ушей. А как насчет миссис Миры?

– Ее секретарь ушел минут двадцать назад, так что, насколько я понимаю, миссис Мира у себя. А у вас к ней какие-то претензии?

– Претензии у меня будут к вам, если вы не пропустите нас к миссис Мире, причем немедленно. За плечами у меня долгий рабочий день, я замерзла и промокла. Если захочу, могу превратить вашу жизнь в сущий ад.

– Копы… – буркнул швейцар себе под нос и направился ко входу.

Когда вошли в вестибюль, он протопал к компьютеру.

– Вам нужен допуск от миссис Миры или кого-нибудь из ее подчиненных. У супругов Мира личный лифт, и если я попытаюсь отправить вас наверх без допуска, сработает сигнализация. А это будет стоить мне места. Вы можете превратить мою жизнь в сущий ад, сестрица, но куда вам до моей жены! Уж лучше оказаться в аду, чем сообщить ей, что остался без работы.

– Лейтенант сестрица, – поправила Ева. – Передайте, что с миссис Мирой хочет поговорить полиция Нью-Йорка.

Швейцар постучал пальцем по сенсорному экрану и надел наушник.

– Прием, Хэнк! Говорит швейцар Юджин. Тут копы приехали, хотят побеседовать с боссом. Угу, сейчас сделаю. Понял.

Он повернулся к Еве:

– Охранник сообщит миссис Мире, что вы хотите подняться. А мне нужно считать данные с вашего значка.

– Считывайте.

Закончив сканировать значок, швейцар вернулся к экрану.

– Лейтенант Ева Даллас, личность подтверждена. Хорошо. Охранник спрашивает, о чем вы собираетесь говорить с миссис Мирой.

– А это я объясню самой миссис Мире, чтобы не разглашать конфиденциальную информацию.

– Она сказала… в общем, ты слышал. Ясно.

Швейцар отвернулся от экрана и указал на последний в ряду из трех лифтов.

– Это лифт супругов Мира. Я отправлю его прямо наверх. Там вас встретит охранник.

– Отлично.

Лифт открылся почти бесшумно. Светло-золотистые стены, по бокам от дверей – две ярко-голубые банкетки, на столике у задней стены – букет белых роз.

– Это ж надо – цветы в лифте! – удивилась Ева.

Рорк продолжал смотреть в экран ППК.

– Восемь лет назад они выкупили весь верхний этаж – четыре квартиры плюс террасы.

– Весь верхний этаж!..

– За двенадцать миллионов триста тысяч. Ты же сама велела взглянуть на финансовые дела сенатора.

– Я думала, ты займешься этим дома.

– Искушение оказалось слишком велико. Кстати, у лифта есть глаза и уши, но я взял на себя смелость заблокировать их, как только мы вошли.

– А ты без дела не сидишь!

– Праздные руки трудятся на дьявола.

– Почему? Когда ты спишь, руки у тебя тоже праздные – они и тогда трудятся на дьявола? Что же теперь, не спать и все время что-нибудь делать? А если ты сломаешь руку? Будет она трудиться на дьявола, пока не срастется?

Рорк задумчиво поглядел на бледно-золотой потолок.

– Надо же было уничтожить такую простую, пусть и нравоучительную фразу!

– Видишь? Я тоже без дела не сижу.

Довольная собой, Ева вышла в беззвучно отворившиеся двери лифта.