за талию. От силы удара я потеряла равновесие и упала на землю. Тяжелое тело раздавило мое. Воздух вырвался из моих легких, и мое зрение почернело от удара о землю.
Я начала брыкаться, дергаться, царапаться и кричать во всю глотку. Но несколько слоев тюли закрывали мое лицо и затрудняли движение. Если папа и Данте прибыли с подкреплением, им нужно было услышать меня, чтобы найти.
Чья-то рука зажала мне рот, и я прикусила ее.
— Блять!
Рука отдернулась, и голос показался мне отдаленно знакомым, но я не могла понять, откуда он взялся. Тюль по-прежнему закрывал мне обзор. Я различила над собой две фигуры. Высокий. Один темный, другой блондин.
— Нам нужно спешить, — прорычал кто-то. Я вздрогнула от абсолютной жестокости голоса.
Тяжесть легла на мои бедра, и две сильные руки схватили меня за запястья, опуская их на землю. Я попыталась вырваться, но чья-то рука потянулась к моему лицу. Я снова попыталась укусить, но не смогла. Мой диапазон движений был ограничен руками над головой. Тюль с моего лица сняли, и я наконец-то увидела нападавших.
У человека, сидевшего у меня на бедрах, были черные волосы, черные глаза и шрам на лице. Взгляд, который он бросил на меня, послал волну ужаса по моему телу.
Я видела его раньше, но не знала где. Мой взгляд метнулся к другому мужчине, держащему мои руки, и я замерла. Я знала блондина и его голубые глаза.
Фабиано Скудери, мальчик, с которым я играла, когда была маленькой. Мальчик, который сбежал и присоединился к Каморре.
Наконец он щелкнул. Мой взгляд метнулся обратно к черноволосому мужчине. Римо Фальконе, Капо Каморры. Я резко дернулась, новая волна паники придала мне сил. Я выгнулась дугой, но Римо не сдвинулся с места.
— Успокойся, — сказал Фабиано. Одна из его рук кровоточила там, где я его укусила.
Успокоиться? Успокоиться? Каморра пыталась похитить меня!
Открыв рот, я снова попыталась закричать. На этот раз Римо закрыл мне рот, прежде чем я успела причинить ему боль.
— Дай ей транквилизатор, — приказал он.
Я отчаянно затрясла головой, но что-то укололо меня в локоть и пронзило кожу. Мои мышцы стали тяжелыми, но я не потеряла сознание полностью. Меня отпустило, и Римо Фальконе просунул руки под меня и выпрямился.
Мои конечности безвольно свисали по бокам, но глаза оставались открытыми и смотрели на моего пленителя. Его темные глаза на мгновение остановились на мне, прежде чем он побежал. Деревья и небо пронеслись мимо, когда я посмотрела вверх.
— Фина! — я слышала Сэмюэля издалека.
— Сэм, — едва слышно прохрипела я.
Потом Папа.
— Фина? Фина, где ты?
Снова раздались мужские голоса, спешащие спасти меня.
— Быстрее! — закричал Фабиано.
— Направо!
Ветки хрустели под ногами. Римо дышал тяжелее, но его хватка оставалась крепкой. Мы выскочили из леса на улицу.
Внезапно завизжали шины, и меня наполнила надежда, но она разбилась, когда меня посадили на заднее сиденье, и Римо скользнул рядом со мной.
— Поехали!
Я уставилась в серый потолок машины, мое дыхание было прерывистым.
— Боже, какая ты красивая невеста, — сказал Римо.
Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, жалея об этом, потому что кривая улыбка на его лице прожгла меня, как гроза ужаса.
Потом я потеряла сознание.
РИМО
Серафина упала в обморок рядом со мной. Я внимательно посмотрел на нее. Теперь, когда она не брыкалась и не кричала, я мог восхищаться ею, как заслуженной невестой. Пятна крови, словно рубины, забрызгали ее платье и испортили кремовую кожу декольте. Чистое совершенство.
— Кажется, мы от них избавились, — пробормотал Фабиано.
Мои глаза были прикованы к заднему окну, но в данный момент за нами никто не гнался. Мы ранили, а не убили двух охранников Серафины, так что часть их сил и времени уйдёт на лечение их ран.
— Она хороший кусочек, — прокомментировал Симеоне из-за руля.
Я наклонился вперед.
— И ты никогда больше не посмотришь на нее, если не хочешь, чтобы я вырвал твои глаза и засунул их тебе в задницу. Еще одно гребаное неуважительное слово, и твой язык составит тебе компанию, понял?
Симеоне отрывисто кивнул. Фабиано поймал мой взгляд с любопытством. Я откинулся назад и снова посмотрел на девушку, свернувшуюся рядом со мной на сиденье.
Ее волосы были плотно прижаты к голове, как будто даже эту часть ее нужно было приручить и контролировать, но одна непослушная прядь высвободилась и дико завилась вокруг ее виска. Я обернул ее вокруг пальца. Я не мог дождаться, чтобы узнать, насколько ручна Серафина на самом деле.
• ────── ✾ ────── •
Я отнес обмякшую Серафину в номер мотеля и положил ее на одну из двух кроватей. Потянувшись за веточкой, запутавшейся в ее волосах, я убрал ее, прежде чем распустить прическу, позволяя волосам рассыпаться по подушке. Я выпрямился.
Фабиано вздохнул.
— Кавалларо будет искать возмездия.
— Он не нападет на нас, пока она у нас. Она уязвима, и он знает, что не сможет вытащить ее из Вегаса живой.
Фабиано кивнул и перевел взгляд на Серафину, которая безвольно лежала на кровати, склонив голову набок и выставив напоказ длинную изящную шею.
Мой взгляд опустился на тонкое кружево над мягкой выпуклостью ее груди. Платье с высоким горлом. Скромное и элегантное, ничего вульгарного или слишком сексуального в племяннице Данте, и все же она поставила бы многих мужчин на колени.
Белокурые волосы и бледная кожа делали ее похожей на ангела, а белое платье только подчеркивало это впечатление. Воплощение невинности и чистоты. Мне пришлось сдержать смех.
— О чем ты думаешь? — осторожно спросил Фабиано, проследив за моим взглядом.
— Что они не смогли бы еще больше подчеркнуть ее невиновность, даже если бы попытались. — я придвинулся ближе, мой взгляд скользнул по ее узким бедрам. — Я предпочитаю пятна крови на ее платье.
— Это была ее свадьба. Конечно, они подчеркнут ее чистоту. Ты же знаешь, как это бывает. Девушки в наших кругах защищены до тех пор, пока не выйдут замуж. Они должны потерять невинность в первую брачную ночь. Кавалларо и ее жених, вероятно, сделают все, чтобы она вернулась к ним нетронутой. Данило младший босс. Ее отец младший босс. Данте Кавалларо ее дядя. Независимо от того, что ты просишь их, они доставят. Если ты попросишь их отдать моего отца сейчас, они сделают это, и мы избавимся от нее.
Я покачал головой.
— Я пока ничего не прошу. Я не сделаю это таким простым для них. Они напали на Лас-Вегас. Они пытались убить моих братьев, пытались убить нас
