их племени давно не приходилось. В последний раз старшаки в набег ходили, когда Прут едва бегать начал. С той поры вон уже сколько воды утекло.
— Ну что, долго вы ещё тащиться будете? — Сунай неожиданно вынырнул сбоку из густых зарослей кустов. Специально, к провидцу не ходи, хотел их напугать. Но впечатление произвёл лишь на Плинто, который от испуга так и шарахнулся в сторону, чуть Торка с ног не сбив.
— Ага, струсил! — радостно загоготал хитрый проныра, сильно довольный результатом своей проделки.
Плинто же, хмуро на него косясь, вытер пот со лба, поправил мешок заплечный и замученно поинтересовался:
— Много ещё осталось? Бежим, бежим, всё добежать не можем.
— Вы бы ходульками своими шевелили поживее, — Сунай, собравшийся уж было вновь улизнуть, обернулся и одарил будущего шамана ехидной улыбочкой, — давно бы уже на месте были. Давайте, давайте! До холмов всего ничего осталось. Поднажмите.
— И вправду, — Прут вытянул шею, глядя в сторону высоких гор, точнее, их подножия. — Вон холмы уже чётко видно. Плинто, соберись с силами.
Какой же он всё-таки слабак. Хилый неженка. Не зря говорят, что какое имя подберёшь для новорожденного орка, таким он и вырастит. Вот имя Торк, например, большую каменную глыбу обозначает. Однозначно здоровяку подходит, как ни крути.
Сунай хоть и не рыжие волосы имеет, но повадками вылитый степной лис, в честь которого и назван.
А Пруту отец такое имя дал, чтоб тот таким же твёрдым и несгибаемым был, как дерево, из которого древки для копий делают. Мальчишка ведь в семье самый младший. Тут крепкий характер нужно иметь, чтоб от братьев да сестёр всякие насмешки с подзатыльниками терпеть. Хотя теперь уже и терпеть не нужно. Прут сейчас кому хочешь в ответ плюх нараздаёт, дабы лезть к нему напрочь охоту отбить. В общем, хорошее имя отец подобрал. Спасибо ему.
Плинто зато с именем не повезло. Мать его уже без отца родила, когда тот после битвы с человеками от ран помер. Не смогли шаманы смерть перебороть, отпустив-таки храброго воина в Туманные Пределы. Вот мать и додумалась назвать сына именем певчей птахи. Надеялась, видать, что он грусть её развеет. Теперь вот растёт не пойми кто. Не орк, а недоразумение какое-то. В шаманы если сгодится, так и то ладно.
— Ну всё, побежали, — Торк, до этого стоявший молча, наклонившись и руки в колени уперев, наконец-то отдышался и выпрямился. — Надо мне почаще бегать, чтоб дыхание натренировать. И тебе тоже, — хлопнул он ладонью Плинто по плечу, отчего тот чуть в кусты не улетел. — Даже шаманы должны уметь бегать.
— Подождите немного, — взмолился еле живой задохлик, — дайте отдохнуть нормально. Вы-то в холмах бездельничать будете, а мне ещё травы собирать.
— Чего это бездельничать? — возмутился Сунай. — Мы тебя, слабака, от серых будем охранять. Мало ли что вдруг.
— Ладно, — принял решение Прут, — ещё немного передохнём и потом последний рывок до холмов сделаем. Но больше отдыхать не будем. Времени и так мало остаётся, чтоб засветло вернуться.
— Хорошо, — великодушно заявил Сунай, — дышите глубже. А я пока на разведку сбегаю, ещё осмотрюсь. Если замечу кого, крикну фулу́ном.
— Фулу́н тут не водится, — замотал головой Плинто. — Ему для гнездования большие деревья нужны или скалы. А тут ни того, ни другого. Один кустарник вокруг. Тут только свирку́хи водятся.
— Не умничай давай, — скривился Сунай. — А то ведь и по шее схлопочешь. Не умею я свирку́хом кричать, — повернулся он к Пруту. — Слишком у него голос писклявый. Так что пусть все думают, что это просто фулун глупый попался и залетел, куда ему не положено.
Прут не стал спорить и махнул рукой. Сунай тут же растворился в зелёных зарослях кустов, а Плинто чуть слышно проворчал:
— Ага, фулун у него глупый. Нашёл на кого свалить.
— Хватит бухтеть, побежали, — и тяжёлая рука Торка, заехав по спине хиляка, придала тому такое ускорение, что даже Прут смог догнать его далеко не сразу.
Глава 4
Пока не в меру старательный Плинто шастал в поисках своих якобы редких и очень полезных травок по склону высокого холма, троица друзей устроилась на самой его вершине. Вроде как и местность обозревают-контролируют, высматривая любые подозрительные шевеления вокруг, и в то же время лежат на солнышке, греются, пока неугомонный хиляк от травинки к травинке, от листика к листику ползает и домашку за них выполняет. В общем, красота, а не жизнь.
Сунаю, правда, вскоре надоело просто так на одном месте валяться, и он принялся активно ёрзать, то и дело меняя позы и явно замышляя куда-нибудь улизнуть. Вот ведь не лежится ему спокойно! Брал бы с Торка пример: упал, не шевелится. Не иначе, заснул.
Точно! Вот и похрапывать уже начал. И ведь не просто так, а с эдаким затейливым присвистыванием. Того и гляди, все местные пичуги на эти трели слетятся, дабы полюбопытствовать, что тут за новый сосед-свистун поселился.
Пришлось даже в бок здоровяка ткнуть. Чтоб если и не проснулся, так хоть храпеть громко перестал.
Помогло, правда, не очень надолго. Прут уже хотел было ещё разок приложить Торку по рёбрам кулаком, но тут Плинто подоспел. На четвереньках заполз, усердно пыхтя, на вершину холма и доложил:
— Всё. Готово, — он продемонстрировал свой заплечный мешок, оказавшийся, на удивление, не таким уж и заполненным. Максимум на треть в нём травы всего было. — Хватит на четыре разных набора. Тут, вот смотрите, и мокша от кровотечений, и полань для плохих ран. Лупавка от кручения живота. Даже успокой-трава есть — вот эта, с жёлтенькими цветочками. И корник для взбодрения сил. Можно смело домой отправляться.
— Отлично, — кивнул Прут. — Только ты потом мне тот набор отдай, в котором дэльвис есть.
— Дэльвис?! — у Плинто брови на лоб скакнули, а Торк от его возгласа даже проснулся. — Вот ты сказанул! Ты бы ещё курукуш затребовал.
— А что не так? — насупился Прут. — Не нашёл, что ли? Так порыскай ещё, поищи хорошенько. Время пока есть.
— Что не так? — возмущённо переспросил хиляк. — Да ты хоть знаешь, что это за цветок?!
— Нет, конечно, — пожал плечами Прут.
