В Моздок прибыла большая группа переодетых в гражданку офицеров-танкистов. Добровольцев собрали в подмосковных частях. После доукомплектования экипажей колонна танков, прибывших с Дальнего Востока, пересекла границу Чечни. А уже через сутки, 26 ноября, они вошли в Грозный.
Я смог разыскать участников того неудавшегося штурма. Вот что мне рассказал один из них:
«Кто-то наверху не очень хотел победы над Дудаевым. Например, часть боеприпасов, которые поставлялись оппозиции, оказалась непригодной. То ли они были выварены в воде, то ли в керосине. Такая же ситуация складывалась и с партией одноразовых гранатометов. Едва стрелок только приводил гранатомет в боевое положение, как происходил подрыв».
Такая же ситуация сложилась и с зенитными орудиями, 10 штук которых поступило в Знаменское. Механизмы стрельбы у всех этих орудий подозрительным образом были собраны неправильно, стрелять из них было невозможно.
Это в очередной раз подтвердило информацию спецслужб о наличии в Москве некой третьей силы, группы людей, не желавших поражения мятежного генерала.
Например, ксерокопию подробного плана предстоящего штурма Грозного Дудаев по факсу получил из аппарата президента России. Это выяснилось после встречи представителя президента РоссииАркадия Вольского с Дудаевым.
При встрече со мной Аркадий Вольский, представитель Президента РФ по вопросам урегулирования конфликта в Чечне в 1994–1995 годах, рассказал:
«Он мне передал в руки бумагу, которая здесь, в Москве, шла с особым грифом, которая никак у него не должна была быть. Это была бумага, циркулировавшая только между нашими двумя руководителями. Я говорю: «Я не возьму это, Джохар. Зачем мне это нужно? Достаточно того, что я посмотрел». «Нет, вы возьмите, — отвечает Дудаев, — и передайте Борису Николаевичу, которого я искренне уважаю. Передайте, кто у него рядом, передайте, что я получаю такие документы раньше, чем он».
В результате уже к полудню 26 ноября, когда танки с российскими экипажами достигли центра города, все разрешилось практически молниеносно. Часть танков была уничтожена, часть блокирована и захвачена вместе с экипажами. Кадры с сожженными российскими танками — итоги той операции — обошли все мировые телеканалы.
Подобного удара в Москве не ожидали.
Пленных танкистов Дудаев использовал для шантажа Москвы. На состоявшейся в Грозном пресс-конференции он представил их иностранным и российским журналистам.
Сепаратисты привели на ту пресс-конференцию танкистов: капитанаКрюкова Андрея Васильевича, войсковая часть 01 — 451, г. Солнечногорск, МО, и капитана Шихалева Александра Николаевича, войсковая часть 40–62, город Наро-Фоминск, Кантемировская дивизия.
Федеральная служба контрразведки (предшественница нынешней ФСБ), отвечавшая за эту операцию, хранила молчание.
Я встретился с Александром Михайловым, руководителем УОС ФСК в 1994 году. Он заявил:
«Степашин в этот день докладывал президенту об этой операции и по первичным данным сказал, что танки в Грозный вошли. И они, так сказать, решили ту боевую задачу, которая перед ними была поставлена».
Но дальше началось неожиданное. Когда Степашину сказали о том, что за штурвалами сидят российские танкисты, он был просто обескуражен, потому что вопрос об участии российских военнослужащих в штурме Грозного, в разрешении этого конфликта изначально не стоял.
Министр обороныПавел Грачев вообще заявил, что его людей не могло быть в Чечне.
Отвечая на мой вопрос, Павел Грачев, министр обороны РФ в 1992–1996 годах, заявил следующее:
«Я смотрю телевидение, там вроде пленные захваченные и еще кто-то. Я единственное знаю, что с каждой стороны — и на стороне Дудаева, и на стороне оппозиции воюет большое количество наемников».
Пленные остались бесхозными. Узнав о том, что министр обороны высказал неведение об их участии в штурме Грозного, его люди негодовали.
Когда я встретился с пленным танкистомВалерием Александровичем Вановым, войсковая часть 01 — 451, город Солнечногорск, он сказал:
«Я хочу от всего сердца передать пламенный привет своему министру обороны, который от меня отказался».
В российских СМИ танкистов сразу же окрестили наемниками, и это было величайшей подлостью этой войны. Дудаев предъявил ультиматум, в котором пригрозил Москве через 72 часа расстрелять пленных, если та не признает их своими военнослужащими.
Небольшую группу пленных передали прибывшим в Грозный депутатам. Все это напоминало плохо разыгранный политический спектакль.
Двоих ребят вернули родителям и тут же забыли. Оставшуюся большую часть пленных танкистов спецслужбы вытащили как раз накануне ввода войск.
Ельцин ответил встречной угрозой. Дал Дудаеву 48 часов на разоружение незаконных формирований. Ситуация развивалась стремительно. Перед угрозой вторжения извне чеченцы объединились вокруг своего президента.
А в Москве на третий день после трагического штурма, 29 ноября, в Кремле, состоялось совещание Совета безопасности. На нем пришли к выводу о неизбежности решения конфликта военным путем.
На следующее утро якобы неопознанные самолеты бомбили Грозный. А через полторы недели началась война. И вскоре в этой войне появляются первые жертвы: убитые, раненые, пленные…
Глава 2
Пленные и забытые
Утром 11 декабря 1994 года в Чечню для восстановления там конституционной законности и порядка вошли войска. В дагестанском городе Хасавюрт боевики, прикрываясь женщинами и детьми, захватывают в плен более 50 военнослужащих. Вскоре кого-то отпускают, но почти 20 солдат и офицеров остаются в заложниках. Так, против своей воли и по глупости столичных начальников, они становятся разменными фигурами в начавшейся политической игре.
За две недели до этого Совет безопасности России принимает решение о начале боевых действий на территории Чечни. После чего следует секретный указ президента. По плану Генерального штаба на восстановление порядка в Чечне отводится 25 дней.
В Москве создана специальная группа для руководства операцией. Ее возглавляет министр обороныПавел Грачев. Вечером 10 декабря командир 57-го полка внутренних войск объявил офицерам приказ: выдвинуться в район Хасавюрта и организовать оборону Герзельского моста.
Высшие военные чины почему-то отдали строжайший приказ: ни при каких обстоятельствах не открывать огня. Чем и воспользовались боевики, устраивая многочисленные провокации против военнослужащих.
Хасавюрт расположен вблизи границы Дагестана и Чечни. В этом районе проживает много чеченцев-аккинцев. Когда дудаевский режим выдвинул идею объединения народов Северного Кавказа под эгидой Чечни, именно аккинцам отводилась роль главенствующей нации на территории соседнего Дагестана. Это должны были бы учитывать столичные стратеги с большими звездами на погонах. Но не учли…
11 декабря в 4 утра полк подняли по тревоге. Колонны прошли по окраине Хасавюрта и стали занимать указанные позиции. Прямо в поле солдаты рыли окопы и блиндажи. До трагической развязки оставались считаные часы.
Я встретился с некоторыми участниками тех событий. Одним из моих собеседников был командир разведывательной роты 57-го полкаВладимир Богдасаров. Вот что он рассказал:
«Выдвижение в указанный район на границе Чеченской Республики, ввод войск в Чечню должны были происходить вообще вне населенных пунктов. И тем более вне таких населенных пунктов, как Хасавюрт. Это решение было основано на информации прежде всего о людях, которые там жили. Организовать массовые беспорядки в этом городе совершенно не составляло труда. И это я лично, как командир разведроты, который получал какую-то информацию, понимал».
В Генштабе план предстоящей операции рисовался следующим образом. На все отводилось три недели. В Чечню с запада войска должны были войти по двум направлениям: через Моздок и Назрань. Их конечная цель — Грозный. Туда же через дагестанский Хасавюрт выдвигались силы восточной группировки. Но, встретив сопротивление боевиков и местных жителей, они даже не перешли границу с мятежной Чечней.
Ранним декабрьским утром личный состав 57-го полка внутренних войск выдвинулся в направлении Чечни. По замыслу командования, через несколько часов по Герзельскому мосту должны были войти в Чечню части корпуса генерала Льва Рохлина.
У солдат и офицеров 57-го полка был строжайший приказ: не стрелять. А ведь многие местные жители даже и не скрывали, что поддерживают режим Дудаева.
В час дня в штаб полка пришло срочное сообщение. Дежурные силы подняли по тревоге, в том числе и разведгруппу прапорщика Еремина. При встрече со мной командир разведывательной группы 57-го полкаСергей Еремин рассказал:
