Глава 4
Богатырь Пирожевский
– Как звать-величать тебя, милок? – спросила Баба-Яга у Пирожкова.
– Экхгм… Мы – князь Пирожевский… – с достоинством представился тот.
Горыныч выдохнул две струи огня, рассыпавшиеся искрами.
– Гой-еси, славный княже! С виду-то ты не очень мудрен, да, должно быть, богатырская сила в тебе! – опираясь на клюку, Баба-Яга с трудом склонилась в поклоне.
– Ну, сила не сила, а в молодости я занимался лыжами, – скромно отозвался князь Пирожевский.
По всему было видно, что Пирожкову лестно. Михрютка насмешливо поглядывала на князя, но не собиралась разоблачать его. «Пусть побудет богатырем, если хочет», – решила она.
– А это, чай, княгинюшка твоя? Зарделась, как маков цвет! – продолжала Баба-Яга, улыбаясь Авдохиной единственным железным зубом.
Авдохина, покраснев, одернула юбку. Пирожков хотел уточнить, что Авдохина пока не княгиня, а всего лишь соседка, но не успел, потому что Горыныч сказал:
– Не желаешь ли, светлый князь, посмотреть заставу богатырскую? Давно ждет там тебя конь славный в дивной сбруе и булава в сорок пудов!
Пирожков тревожно зашевелил губами:
– Вообще-то мне в Москву пора… – засуетился он.
– Вначале ты должен выдержать поединок с богатырем Святозаром, – сказал Горыныч. – Он ни одного богатыря не отпускает без поединка, таков уж у нас здесь, на Буяне, обычай. Если ты победишь его, то станешь старшим богатырем… Если нет – станешь мертвым богатырем.
– А этот Святозар… он очень сильный? – с тревогой спросил князь Пирожевский.
– Не очень, – успокоил его Горыныч. – Лошадь-то он одной рукой поднимет и через лес перекинет, а вот чтобы гору поднять, о том и думать нельзя.
Князь Пирожевский позеленел и попытался сползти на траву.
– А если я откажусь от поединка? – быстро выпалил он.
– От этого поединка нельзя отказаться, князь, – сказала Баба-Яга. – Таков обычай. Когда два богатыря встречаются, они обязательно должны сразиться. А пока отдохни с дорожки! В баньке попарь косточки да выпей браги медовой. Пожалуйте в мою избушку, уж не побрезгуйте, Ваше Сиятельство!
Баба-Яга села в ступу и полетела вперед, показывая дорогу. Змей Горыныч тоже взлетел, а Михрютка с Пыхалкой (тогда Пыхалка еще не улетел с Буяна) побежали рядом с Пирожковым и Авдохиной, весело переглядываясь между собой.
Дорога к избушке Бабы-Яги шла через лес. Пирожков был очень недоволен.
– Мы с вами впали в маразм! Я отказываюсь что-либо понимать! – раздраженно сказал он Авдохиной.
– А по-моему, здесь романтично! – вздохнула Авдохина. – Цветочки всякие, листики, природа…
– Куда уж романтичнее! Старухи на ступах, чудища, а тут еще вы со своими дурацкими замечаниями! И угораздило нас сюда попасть! – злился Пирожков.
Остановившись отдохнуть, он оперся об одно из деревьев, и дерево сказало ему:
– Хоть ты-то не ворчи! Знаешь, до чего неприятно иметь ворчливого соседа!
Князь Пирожевский от неожиданности дернулся и покрутил головой, не понимая, кто с ним говорит. Рядом он увидел пень и присел на него. Неожиданно пень разразился руганью. Испуганный Пирожков вскочил и, зажимая уши, бросился бежать.
– Я забыло тебя предупредить: пни самые ворчливые! Попомни мой совет, не будь пнем! – крикнуло ему вслед сердобольное дерево.
После того, как князь Пирожевский попарился у Бабы-Яги в баньке и выпил хмельной медовухи, смелости у него прибавилось, хотя язык и стал заплетаться. Он выразил желание немедленно видеть богатырского коня и заявил, что палица в сорок пудов для него слишком легкая и он не собирается сражаться такой спичкой.
– Сразу видать настоящего богатыря! – Баба-Яга спрятала насмешку в морщинках у глаз и подлила князю Пирожевскому еще медовухи.
Потом они вместе с Михрюткой и Авдохиной погрузили Пирожкова в ступу и повезли его смотреть богатырскую заставу. Пирожевский буянил и норовил выскочить из ступы. Баба-Яга и Авдохина едва удерживали его.
– Это на него так свежий воздух влияет! У нас в городе смог, кислорода мало, – виновато оправдывала Пирожкова Авдохина.
Баба-Яга не спорила. Ей нравилось показывать гостям остров.
– Вот там у нас Скалистые горы, – говорила она, показывая Авдохиной на синевшие в отдалении вершины, окутанные туманом. – За горами Дремучий лес, а вон петляет Семиструйная река. Искупайтесь в ней – любые болячки пройдут.
Авдохина жадно смотрела вокруг. Казалось, за те несколько часов, что она провела в Сказочной стране, продавщица помолодела. Глаза у нее зажглись новым озорным блеском.
– Оставьте меня на Буяне! Очень мне здесь нравится! – весело крикнула она Бабе-Яге.
– Не хочешь к утюгам да к плите возвращаться? Держись, идем на посадку! – Баба-Яга обернулась к Авдохиной и, схватившись за метлу, служившую ступе рулем, увела ступу в крутой вираж. Приземлились они посреди поля у большого шатра. Рядом пощипывал траву оседланный богатырский конь. К седлу было приторочено длинное копье и лук с колчаном, полным стрел. Поодаль лежала богатырская палица. От собственной тяжести она вросла в землю, и Пирожков, дернув несколько раз за ее ручку, отошел в сторону, очень сконфуженный.
– Я не занимаюсь физкультурой без спортивной формы! Это мой принцип! – сказал он.
Зато копье князю Пирожевскому понравилось. Он решил, что оно похоже на лыжную палку, которая тоже, как известно, заканчивается острым наконечником. Воодушевившийся Пирожков несколько раз кольнул копьем воздух, воображая, что сражается с невидимым противником.
Послышался громовой хохот, и из шатра вышел богатырь Святозар.
– Это и есть тот самый князь, о котором целый день сплетничают говорящие деревья?
– Я! – икнув, сказал Пирожков.
– Что-то ты не выглядишь сильным! – Святозар недоверчиво окинул его взглядом.
– Я жилистый, – заявил Пирожков и попытался напрячь бицепс.
Святозар потянулся к ножнам и одним движением выхватил огромный меч.
– Я вызываю тебя на бой, хвастун! В живых останется только один из нас! – запальчиво крикнул он.
– Полегче, Святозар! – рассердилась Баба-Яга. – Зарубить друг друга – дело нехитрое. Неужели нельзя помериться силами как-нибудь иначе?
Святозар вложил меч в ножны и задумался. Неожиданно взгляд богатыря упал на коня, и он усмехнулся в бороду.
– Хорошо, – сказал Святозар. – Предлагаю состязание в верховой езде! Кто первым доскачет до той скалы и вернется, тот и победил.
Святозар свистнул, и на его свист из ближайшего леса прискакал огромный жеребец с дикими глазами. Он мчался с такой легкостью, что казалось, не касается копытами земли.
– Спокойно, Буланый! – крикнул Святозар и, не касаясь стремян, вскочил в седло.
– Садись на коня и покажи, что ты умеешь, князь! – Баба-Яга легонько подтолкнула Пирожкова к его богатырскому коню, мирно пощипывавшему траву.
– Давай, Саврасый! Не подведи! – воскликнул Пыхалка.
Увидев Пирожкова, Саврасый передернул ушами и удивленно заржал, словно хотел спросить: «Простите, конечно, но кого вы притащили?» Пошатываясь, Пирожевский подошел и потрепал его по холке. Конь всхрапнул, почувствовав чужую руку. В другое время Пирожков предпочел бы держаться от него подальше, но хмель придал ему мужества. Он неловко уцепился за повод, а потом подпрыгнул и перевалился через седло животом. Не успел он вдеть ногу в стремя, как конь заржал, встал на дыбы и понес.
Вопящий Пирожков болтался в седле, держась за гриву коня. Умный богатырский конь даже и без поводьев скакал к скале, стараясь опередить коня Святозара. Между богатырскими жеребцами, приходившимися друг другу родными братьями, давно было соперничество. Ни один не желал уступать. Они так и рвались в бой.
Свистнув и пришпорив своего Буланого, Святозар помчался следом.
– А князь-то твой хорошо скачет, быстро! Только вот посадка у него особая, никогда такой не видела! Чай, у черкесов учился! – Баба-Яга поднесла руку козырьком ко лбу и с оживлением наблюдала за состязанием. Пыхалка и Михрютка взлетели и наблюдали за скачками сверху, болея за Пирожкова.
Пока конь Пирожевского шел первым, однако, опасаясь, что у скалы князь не сумеет развернуть жеребца, Михрютка решила ему помочь. Она сделалась невидимой и догнала Саврасого. Когда конь доскакал до скалы, ухватила его зубами за повод и развернула. Пирожков подлетел на спине у коня, перекувыркнулся в воздухе и чудом опустился на седло спиной вперед, что было воспринято Святозаром как чудо джигитовки. Тем временем Саврасый, не отвлекаясь на происходящее у него на спине, уверенно скакал к шатру, опережая Буланого. Преимущество Саврасого в скачке объяснялось тем, что его наездник был вдвое легче Святозара.
Первым доскакав до шатра, Саврасый резко остановился, и Пирожков, вылетев из седла, шлепнулся на траву рядом с Бабой-Ягой.
