1.3
Когда две прислужницы насухо обтерли ее жесткими полотенцами, Рие было велено сесть на узкую кушетку, покрытую тонкой белой тканью. Через мгновение, одна из женщин скрипнула дверью, растворившись в нарастающем гуле, что доносился откуда-то снаружи.
- Разве вы не отведете меня к доктору? - голос Рии дрогнул.
- Сейчас сам придет, незачем тебе в таком виде таскаться, - проворчала старуха, отвернувшись от Рии только затем, чтобы убрать расплескавшуюся лужу воды с холодного пола.
Больше девушка ни о чем не спрашивала, покорно дожидаясь своей участи. Однако, вскоре дверь распахнулась и на пороге возник мужчина средних лет, в правом глазу которого накрепко застрял монокль на цепочке, что тянулась к нагрудному карману пиджака. Густые волосы с заметной проседью и довольно худощавое тело, облаченное в черные одежды. Взгляд темных глаз тут же упал на Рию, отобразив на лице хмурое и неприятное выражение.
- Лягте на спину, - без каких либо предисловий начал мужчина, поставив свой кожаный чемоданчик на один из свободных стульев. - И ноги раздвиньте, будьте добры. Рия неуверенно легла, вцепившись взглядом в потрескавшийся потолок - на доктора ей смотреть не хотелось. Как он и приказал, она широко расставила ноги так, что одна из коленок больно уперлась в стену. Оставалось лишь ждать с замиранием сердца, когда этот стыд наконец закончиться. Создавалось ощущение, будто бы ее оставили голой на главной площади города, чтобы каждый мог поглазеть без зазрения совести.
- Говорите, у вас никогда не было партнеров? - вопросительно пробормотал мужчина, на что получил отрицательный ответ. - Месячные… Идут как обычно? Ведь вам уже далеко за пятнадцать, а значит цикл должен был давно установиться. Болели ли вы когда нибудь? Ощущали ли непонятные боли?
Девушка только и успевала мотать головой, прикусив губу настолько сильно, что на языке отчетливо расцвел привкус соленой крови. А в это время, даже не спрашивая Рию, доктор касался пальцами там, в складках ее промежности, придирчиво ощупывая и оттягивая, будто бы выбирал корову на рынке. В какой-то момент она ощутила, как один из его пальцев проник чуть глубже, не больно, но именно это действие заставило ее взорваться бурей непонятных эмоций граничащих со стыдом и удовольствием одновременно.
- Что же, девушка действительно чиста. Никаких отклонений от нормы я не заметил, - спокойно обратился к прислужницам доктор, вытирая руки о влажное, только что поданное ему полотенце. - Ни одного намека на болезнь и хороший уровень чистоплотности. Новенькая явно ухаживает за собой… Мне уже пора идти в вновь наверх я подниматься не буду, но вы можете передать хозяину, что все в порядке.
Не долго думая, доктор защелкнул замки на своем чемоданчике и вышел прочь, ни разу не обернувшись.
Стоило легкой ткани скользнуть вниз по ее телу, очертив каждую черточку миниатюрной фигуры, будто вторая кожа, как девушку усадили перед узким зеркальцем. Там, в отражении, на нее смотрела бледная тень с лихорадочным румянцем на щеках. По детски круглое лицо выглядело болезненным, особенно выделяя небесно-голубые глаза, обрамленные светлыми ресницами. Она нервно кусала свои, и без того израненные губы, пока прислужницы небрежно приводили ее влажные волосы в порядок. Никакой прически - лишь светлые, чуть завитые локоны, струящиеся по плечам и спине.
- Грудь за волосами не прячь - хозяин этого не любит, - впервые за все время прокряхтела одна из старух.
Рия ничего так и не ответила. Какое ей теперь до этого дело, если вот-вот она лишиться единственного, что было в ней ценным. Еще там, в приюте, другие девушки не раз обсуждали то, как хотели бы продать свою невинность какому-нибудь богачу, и не важно, старый он или молодой - главное, что это принесет хорошие деньги. Но даже круглая сумма не заставила бы лечь ее под неизвестного мужчину, навсегда прощаясь и с честью, и с добрым именем. А теперь что? Станет игрушкой в руках того, кто больше за нее заплатит? И ведь взамен получит не более, чем плошку еды.
Пыльная умывальня осталась далеко позади. Теперь Рия шла по коридору, в сопровождении тех самых старух, только вот ощущения при этом были весьма красноречивыми. Ее будто вели на эшафот, и не пройдет даже четверти часа, как бездыханное тело снимут с петли. Наверное, все же лучше заранее знать, что с тобой произойдет, ведь тогда ты успеешь хотя бы воздать молитву богу…
Дымное марево, занавесью стояло от начала и до конца коридора. В приоткрытые двери небольших комнат, Рия видела уже не только девушек, но и множество мужчин, со слепым вожделением наблюдающие за каждым движением красавиц.
Вышагивая под льющийся перезвоном смех из десятка колокольчиков и звуки тягучей, медленной музыки, Рия никак не могла заставить себя смотреть прямо вперед, или хотя бы под ноги. В какой-то момент она даже отшатнулась, стоило ей заметить в одной из комнат странную картину: мужчина, замерший с закрытыми глазами, перед которым, на коленях стояла голая девушка, мерно покачивая своей белокурой головой. В других комнатах дела обстояли не лучше, ведь каждый раз, когда ее испуганный взгляд попадал на чужие руки, сплетения тел и горячие, но лишенные любви поцелуи, ее раздирало нечто странное, неоднозначное - хотелось и сбежать, и остаться на месте, чтобы досмотреть до конца, понять, к чему же они придут.
- Дорогой, налей мне еще выпить!
- Хочу шоколад с виноградом. Прикажи служанкам подать чашу и тогда я сделаю все, что попросишь…
- Мне нужны тонкие сигары!
Громкие голоса оставались где-то позади, пока девушка мерно взбиралась вверх по лестнице. Отсюда, сверху, шум уже не резал уши, но от надвигающейся тишины становилось еще более не по себе. И чем отчетливее был слышен скрип старых половиц, тем сильнее ее полуобнаженное тело покрывалось мурашками.
Вскоре ее привели к одной из самых дальних дверей второго этажа. Даже свет в узком коридоре казался приглушенным, почти безжизненным. Когда Рия обернулась, чтобы спросить, куда ее привели, позади осталась всего одна служанка. Но куда делась вторая, если до этого они неустанно следовали за ней?
